Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 169)
Долго ждать, этого самого шанса не пришлось – после того как бандерлогам надоело пинать курсантов, один из них, тот, который был одет в куртку, заставил их подняться и под дулом АКС-74У, повел в сторону детского садика.
Такого благонадежного для нас поворота событий, я совсем не ожидал. Враг, сам идет ко мне в гости! Вот повезло, так повезло!
Показав жестами, чтобы Лера шла за мной, я, осторожно ступая, чтобы не шуметь, провел девушку через коридор, и мы спрятались на первом этаже. Лерку, я загнал, под лестницу, там был укромный уголок, а сам разместился на пересечении двух коридоров, в маленькой нише, где обычно стоят огнетушители.
«Оборванцы» конвоируемые бандерлогом забрались в садик, через разбитое окно. Судя по репликам конвоира, он рассчитывал найти, что-нибудь ценное внутри, ну или, хотя бы собрать дерево, для ночного костра.
Антон и Витя, как раз принялись ломать детские стульчики, когда я беззвучной тенью шагнул за спину бандеровцу.
Щелк – тихо «пукнул» глушитель «Гоши» и остроконечная девятимиллиметровая пуля, пробив правый висок бандерлога, выплеснула содержимое его мозга с левой стороны, щедро окрасив обои, с бабочками, в багряный цвет.
– Тихо курсанты, если хоть слово пикните – пристрелю на хер! Понятно? Антон и Витя, – тихой скороговоркой прошептал я.
Парни, замерев от неожиданности, застыли подобно соляным столбам… даже стулья перестали ломать, а вот это уже плохо – второй бандерлог может что-нибудь заподозрить.
– А, ну оба ко мне, – приказал я курсантам, поманив стволом пистолета. – И продолжаем шуметь, чего застыли?
Парни, нерешительно сделали шаг, потом еще один… и приблизились ко мне. Да-а хорошенько их отделали – на лице множество синяков, одежда порвана, при этом перепачкана по самое не могу, вся в каких-то пятнах, не известного происхождения.
– А, вы кто? – спросил Витек.
– Конь в пальто! – лаконично ответил я. – Хотите с тварями поквитаться или так и дальше будете им прислуживать?
– Мы… это, мы хотим, только вот… – Антон, уперев взгляд в пол, начал что-то бормотать. – Страшно. Они, почти, всех наших убили. Из взвода, только пять человек и осталось, а еще были девчонки, но что с ними произошло, страшно представить. Как только таких тварей земля носит…
– Так же, как и вас, – грубо перебил, я парня. А то он так совсем расклеится. – Вы чего раскисли бойцы? Есть шанс поквитаться с этими сволочами. Вот, я вас и спрашиваю: вы готовы или нет?
– Готовы! – твердо ответил Антон.
– Ну, как бы, да, – немного замешкавшись с ответом, тихо проговорил Виктор. – А, может, того… убежим?
– Ты чего? – недоуменно посмотрел Антон на товарища. – Мы же – милиция… ну, еще, не совсем, конечно, пока только курсанты… но, все равно, защищать простых граждан – это наша святая обязанность.
– Ага, – сварливо поджав губы, хмыкнул Виктор. – Мы себя защитить не можем, куда нам еще людей защищать… и, вообще, я на роль спасителя человечества не нанимался.
Сильный, короткий удар в «солнышко», заставил согнутся Витю, и упасть на заваленный, осыпавшейся штукатуркой пол.
– Значит так, слушай сюда поганец, – прошипел я в самое ухо, стонущему на полу парню. – Там дети, совсем маленькие дети… и бабы. Мы их освободим, с тобой или без тебя. Но, если без тебя, тогда ты останешься лежать здесь с разрезанным от уха до уха горлом. Понял?
– Ну и чем, вы тогда лучше их? – Виктор, восстановил дыхание. – Они тоже, дали нам в руки автоматы и под угрозой расстрелять отправили в бой. Вы, такой же зверь, как и они!
– Это, ты в самую точку попал! – зловещая улыбка, превратила мое лицо в страшную гримасу. – Я – зверь, тут ты прав. Если они тебя заставили, то, значит и смогу.
Нож, как по мановению волшебной палочки, возник в руке и остро заточенное лезвие, коснулось шеи парня в районе левого уха.
– Алексей, не надо! – раздался из коридора, взволнованный шепот Валерии. – Не убивайте его. Он согласен, он нам поможет.
– Лерка?! – в один голос, воскликнули оба курсанта. – А, ты как здесь оказалась?
– Молчать! – рявкнул я. – Какого лешего, ты вылезла?
– Но, я… – осеклась девушка. – Извините. Мне вернутся?
– Стой, раз уж пришла. Ствол автомата наведи на
Прикрыв тело застреленного бандерлога, плакатом об основах детской гигиены, я осторожно пробрался вдоль стены, сжимая в одной руке «Гошу», а в другой руке нож. Автомат висел за спиной.
– Тарас, ты дэ? – раздался громкий крик. – Чого мовчышь?
Подобравшись к ближайшему окну, я коротко свистнул, пытаясь изобразить, какую-нибудь мелодию… получилось плохо, но второй бандерлог меня услышал.
– Тарас, не свисти, грошей нэ будэ, – обладатель футболки с Бандерой, пьяно хохотнул и подтянувшись на руках, заглянул внутрь комнаты.
Его голова, была всего в метре от того места где я стоял.
– Руки, до горы, клята москальска пыка! – тихо произнес я, держа голову бандерлога под прицелом пистолета. – Тильки ворухнысь, и я у твою гарну макытру на хер отстрелю. Зрозумив? Извини не знаю как, по-украински будут слова хер и стрелять.
– Я не москаль, – ошарашено произнес бандерлог.
Удивлению парня не было придела, ну еще бы, всего пару минут назад, он хлестал пиво и был хозяином жизни, а тут в него тычут пистолетом, да еще и обзывают москалем. Парень попытался поднять руки вверх, но он ими держался за подоконник, и перед ним стала дилемма: поднять руки и упасть или продолжать держаться за подоконник, но при этом рисковать получить пулю в голову. Бандерлог нашел третий вариант – он поднял одну руку вверх, а второй продолжал держаться за подоконник.
Широко шагнув, схватил молодого бандеровца за ворот футболки и затащил внутрь комнаты. Когда бандерлог, тяжело перевалившись через разбитую оконную раму, растянулся на полу, он тут же получил от меня несколько ударов ногами. Бил расчетливо и точно, один ударов в лицо, так чтобы разбить нос и выбить пару зубов, потом еще пару ударов по корпусу, в район печени и солнечного сплетения, чтобы сбить дыхалку и в довершении прыжок на одну из ног, так, чтобы отчетливо хрустнула сломанная кость.
– Ну, чё, поговорим хлопчэ? – нож вспорол брюки срезая ремень. Парень хоть и получил очень болезненные удары, но дернулся, чтобы удержать руками сползающую ткань брючин.
– Нэ трэба, нэ трэба! Нэ бийтэ мэнэ! – заверещав неожиданно высоким голосом бандерлог.
– Тихо, зараза, тихо! – короткий удар, в голову, прекратил крики. – Я – задаю вопросы, ты – на них отвечаешь. Не ответишь на вопрос – ударю ножом, замешкаешься с ответом – ударю ножом, солжешь мне – ударю ножом. Понял?
– Так, дядьку, так! Зрозумив!
– Говори по-русски! А, то я, не дай бог, тебя не пойму, и ударю ножом, а окажется, что зря. У меня, видишь ли, по украинскому языку, в школе была тройка… и ту, учительница, ставила из жалости, чтобы на второй год не оставили.
– Добрэ, добрэ, дядьку. Российскою, так российскою.
– Сколько сейчас войск в Керчи?
– Богато… то есть много. После того, как раздолбали вийскову колонну, – бандерлог, периодически срывался на «ридну мову», – сюда перекинули несколько национальных батальонов. Арабы, турки – их почти тысяча, ну и нас чуть меньше сотни.
– Техники много? – рядом с валяющимся на полу телом лежал включенный, в режиме диктофона мобильный телефон.
– Много. К утру еще больше будет, сейчас гонят из Перевального и полигона Чауда артиллерию. Городу вынесли смертный приговор – раскатают по камешку.
– Зачем здесь людей собирают и делят их на группы.
– Арабы хотят завтра, перед штурмом холмов, погнать перед собой баб и детишек, поэтому и стреляют всех малолеток и стариков, чтобы они не задерживали движение.
– Сколько еще подобных лагерей?
– Много. В каждом дворе, вдоль этой улице. Штук пять или шесть.
– Почему вас всего двое, где остальные?
– Командир и еще один член экипажа, остались в соседнем дворе, там, вроде как двух девиц-негритосок захватили, вот они и хотели попробовать, как оно с негритосками? – простодушно ответил парень. – Сказали, чтобы мы до утра их не ждали, и если отремонтируем машину, то они нам кого-нибудь в подарок притащат.
– Скольких людей, убил лично ты? – задал я, последний вопрос.
– Я… – парень замолчал, понимая, что на такой вопрос, нет
– Ну, вот, а я предупреждал, что будет, если ты перестанешь отвечать на мои вопросы, – нож, с небывалой легкостью скользнул между четвертым и пятым ребром, пронзая сердце молодого парня.
Я почувствовал, как будто, легкий удар током – это душа бандерлога покинула его тело… вернее, «перетекла» в нож. Выждав несколько секунд, пока по телу прокатиться дрожь, предсмертной агонии, я аккуратно вытащил нож обратно. Футболка с изображением Степана Бандеры, окрасилась в красный цвет.
Значит, сюда согнали людей не просто так, а чтобы завтра утром использовать их как живой щит. Ну, что ж это разумно. Дешево и сердито. Погонят перед собой молодых девок с детишками, Никто, даже ин е подумает стрелять… так, и сдадутся на милость победителю.