Владимир Вишняков – Делириум. Проект «Химера» (страница 8)
– Я подумал вот что: если военные привлекают нас к работе, очевидно секретной, почему мы тогда летим обычным гражданским рейсом? – с наигранным удивлением спросил Андрей.
Игорь посмотрел на ассистента, раздражённо ухмыльнувшись.
– Да, конечно. Ночью к тебе должны были на чёрном джипе подъехать парочка типов в костюмах а-ля «люди в чёрном» и сообщить: «Пройдёмте, Андрей Геннадьевич, на борт боевого вертолёта: вы летите спасать мир!».
– Нет. Конечно, на это я и не рассчитывал, – отрицательно мотнул головой Андрей.
– На что именно? – поинтересовался Покровский, – на вертолёт или на визит Уилла Смита и Томми Ли Джонса?
– Нет. На то, что я лечу спасать мир. Спасать мир летите вы, – картинно склонив голову в знак уважения, ответил Андрей. – А я, ваш скромный ассистент, просто помогаю.
Покровский, смягчившись, улыбнулся и также картинно положил Андрею руку на плечо.
– Ну, тогда вперёд и с песней: спасать мир, Андрей Санчо Панса. Ты готов?
– Всегда готов, шеф.
– Как вчера отчёт-то сдал? – спросил Покровский, посмотрев в сторону взлётного поля.
– Сам отчёт – нормально, – почему-то тихо ответил Андрей. – Только вот…
– Что? – с показным ожиданием взглянул Игорь Константинович на ассистента.
– Шеф, – в голосе Свиридова появилась нотка обиды. – Зачем вы меня так?.. Перед директором?
Покровский удивлённо приподнял брови:
– Да что случилось-то, ты говори.
– В общем, директор спросил, почему я в помещении… в летнее время… в пиджаке.
Покровский искренне рассмеялся, хлопнув Андрея по плечу.
– А потом, – продолжил, понурив голову, ассистент, – достал приказ номер двадцать три. Указал пункт 4.6.
– А там что? – улыбаясь, спросил Покровский.
– «Пункт 4.6, – процитировал на память Свиридов. – Разрешается ношение: 4.6.1. рубашки (блузки) с галстуком без пиджака (жакета) при летней парадно-выходной и летней повседневной форме одежды, а в помещениях – в любое время года; 4.6.2. рубашки (блузки) с расстёгнутой верхней пуговицей без галстука, без пиджака (жакета); 4.6.3. рубашки (блузки) с короткими рукавами с расстёгнутой верхней пуговицей, без галстука, без пиджака (жакета) при дневной температуре воздуха выше двадцати градусов».
– Запомнил, да? Значит, когда я тебе вчера посоветовал надеть пиджак, ты не знал, что этого лучше не делать, потому что невнимательно читал приказ. А сам перед этим мне говорил, что знаешь приказ номер двадцать три. – Покровский ещё раз хлопнул ассистента по плечу. – И чему тебя научил этот случай?
– Вам не верить, что ли? – обиженно ответил помощник.
– Нет. Всегда и всё проверять самому.
– Давайте ещё латынь вспомним… и этих, как их, «древних», – буркнул Андрей, скрестив руки на груди.
– Пожалуйста. Древние говорили: «
– Пусть девчонки обижаются. Я понял урок, – уверенно и очень серьёзно ответил Свиридов.
– Молодец! Мужик! Моя школа, – Игорь снова посмотрел на взлётно-посадочную полосу.
– Когда наш рейс, шеф? – решил в свою очередь сменить тему Андрей. Что называется, счёт «один-один»…
– В восемь тридцать.
– Может, пока чего-нибудь перекусим, а? – надеясь на снисхождение со стороны Покровского, спросил Андрей, чувствуя неприятную пустоту под ложечкой: он действительно не успел позавтракать.
– Конечно. Только дождёмся одного человека, – Игорь выбросил наполовину недокуренную сигарету. По правде, его уже подташнивало от любимой «привычки».
– А, ясно. У нас будет сопровождение из Минобороны? Ну, конечно, куда же мы с вами без «большого брата»… Шеф, а там не он случайно? – Андрей посмотрел в сторону зоны досмотра, откуда по направлению к площадке уверенной и по-военному чёткой походкой шёл мужчина средних лет в армейской форме капитана.
– Да, он, – кивнул Покровский. – Не Уилл Смит, конечно. Но отчасти, как тебе и хотелось.
– Доброе утро, Игорь Константинович, – подойдя, офицер энергично пожал руку доктору и его ассистенту. – Если не ошибаюсь, Андрей Геннадьевич? Приятно познакомиться. Капитан Черкасов, Виктор Юрьевич, – представился военный. – Искал вас у зоны досмотра. Кстати, доктор Свиридов, ваш билет у меня. Итак, господа, у нас с вами в течение некоторого времени будут общие дела.
– Очень приятно познакомиться, товарищ капитан! – улыбнулся хитро во все тридцать два зуба Андрей. – Мы тут позавтракать собирались. Надеюсь, Министерство обороны поддержит гражданских консультантов в этом плане материально? Уж как всё дорого в этих аэропортах, а зарплата: сами понимаете…
До вылета самолёта оставалось более полутора часов. За это время эпидемиологи и капитан медицинской службы Минобороны успели не спеша позавтракать в одном из кафе, каких было предостаточно на территории аэропорта.
В семь пятьдесят привычный всем ожидающим вылета пассажирам женский голос объявил: «Уважаемые пассажиры, продолжается посадка на рейс номер 118 «Москва – Иркутск». Пассажирам, не прошедшим регистрацию, просьба пройти в зону досмотра для регистрации и оформления багажа…».
Пройдя досмотр, Покровский, Свиридов и Черкасов поднялись на борт самолёта. Игорь уже отметил, что посадочные места у них троих в одном ряду.
– Игорь Константинович, у вас 15А? – спросил Андрей, проталкиваясь между другими пассажирами.
– Да. А у тебя?
– Вообще-то 15В.
– Так что не так?
– Шеф, можно, я сяду у иллюминатора? 15А? Я посплю, а вы пообщаетесь с капитаном?
Покровский ухмыльнулся и уступил место ассистенту.
– Проходи, хитрец!
– Не хитрец, но прагматик! – Свиридов с удовольствием занял место у иллюминатора. – Так ведь всем удобнее.
Игорь уселся на место 15В, что посередине, и сразу пристегнул ремень безопасности.
– У места «С» тоже есть известные преимущества, – произнёс Черкасов, тоже пристёгивая ремень.
– Например? – поддержал разговор Покровский.
– Например, Игорь Константинович, – заговорщицки понизив голос, ответил ему Андрей (которого и не спрашивали), – с места «С» гораздо проще разглядывать симпатичных стюардесс.
– Об этом я и не подумал, – Черкасов оценил чувство юмора молодого эпидемиолога.
– Не обращайте внимания на его выходки, товарищ капитан, – слегка язвительно заметил Покровский. – В повседневной жизни доктор Свиридов даст фору любому резиденту «Комеди Клаб». А в рабочей обстановке весёлый и находчивый Андрей Геннадьевич умеет быть серьёзным. И он обязательно это продемонстрирует. Так?
– Вы мне льстите, шеф, – иронично ответил ассистент, надев наушники и включив свой mp3-плеер.
Игорь уже знал: если Андрей слушает свою музыку, окружающая действительность его практически не интересует. Что ж, чем ещё заняться во время почти шестичасового перелёта?
После предполётного инструктажа по безопасности авиарейса, проведённого стюардессами, самолёт благополучно взлетел, покидая Москву и направляясь на восток.
Когда авиалайнер набрал высоту, Черкасов достал из портфеля несколько скрепленных стандартных листов и подал их Игорю.
– Доктор, думаю, вам будет нелишним ознакомиться с планом карантинных мероприятий, развёрнутых в очаге. Этот план разработан в Министерстве обороны для случаев самых эпидемиологически опасных инфекционных заболеваний. Вы можете внести свои коррективы, если посчитаете нужным.
Покровский хотел попросить у капитана второй экземпляр – для Свиридова, но, взглянув на последнего, понял, что чтение для ассистента сейчас неактуально: Андрей крепко спал. «Хорошо. Пусть отдыхает. Как только прибудем в Иркутск, сразу же поедем в очаг, – подумал Игорь. – Там всем работы хватит – и Андрею тоже».
Покровский пару минут просматривал бумаги с описанием плана карантина. По выражению его лица Черкасов понял, что документ несколько удивил доктора. Наконец, Игорь Константинович поднял взгляд и пристально посмотрел на офицера:
– Знаете, товарищ капитан, карантин вообще считается в настоящее время крайней из всех крайних режимно-ограничительных мер. Я пока не уверен, что наложение карантина оправдано. Во-вторых, кто определял границы очага? Вы взяли в железное кольцо посёлок – что ж, неплохо. А кто будет отслеживать лиц – вероятно инфицированных – выехавших из посёлка по крайней мере за три недели до регистрации первого случая болезни? Что если болезнь уже вынесена за пределы посёлка?
Офицер на секунду опустил глаза, но потом снова взглянул на эпидемиолога:
– Такая работа уже проводится, – уверенно ответил Черкасов. – Ваша задача: взять под контроль эпидемиологическую ситуацию в пределах посёлка.
Покровский смерил военного оценивающим взглядом и продолжил:
– Ещё одно уточнение. Из плана я понял, что в организации вашего карантина не участвуют местные власти, внутренние войска МВД и гражданские санитарные службы – только военные. По какой причине? – спросил Покровский.
– Ситуация крайне сложная. В очаге объявлено военное положение – со всеми вытекающими последствиями. Силовое обеспечение операции осуществляется окружной мобильной бригадой войск РХБЗ – радиационной, химической и биологической защиты Министерства обороны, – понизив голос, чтобы не услышали другие пассажиры, ответил Черкасов.