Владимир Вишневский – Вишневский Владимир (страница 67)

Но выход — Выход есть не только в город!.. Есть выход — не на площадь трех вокзалов!.. Есть в жизни место подвигу Ухода. Уйти скорей — откуда только можно!.. Со всех постов, из членов всех правлений, из всех структур, — в декрет, если угодно!.. Уйти туда, куда еще не поздно, куда нам путь, считается, заказан, где самому себя представить странно и где другим тебя представить жутко, но где — а вдруг?! — счастливо оставаться, где нас — с картины Репина «Не ждали», где загорают лучшие из равных. Не визу ждать, а взять и бросить вызов! Назло всему, что стало недоступно, и вопреки всему, что разрешили. Уйти — о, уходить необъяснимо!.. Бодрей, чем Буш взбирается по трапу. Нахальней, чем садишься ты в машину (чужую)!.. Я помню, мне проходу не давали! «Вы далеко направились, мужчина?..» А я одной ногой уже в Астрале. Я оскорблен — и пусть не в лучших чувствах. Не транспортом наземным, и не еду. Есть вещи потрагичней пересадки. Я ухожу — как минимум в легенду. Без всяких «чтоб вернуться», без оглядки.  Уже бывал я в этой жизни слабым. Чтоб место в жизни не было причинным Я вправе сильным стать и непассивным. Я ухожу, любимая, к мужчинам! Я ухожу, Аленушка, к хасидам!.. Понятно, тут не Ясная Поляна. Мы не Толстой, хоть Лев по Зодиаку. Вы правы, мэм, тут не изба-читальня. Не богадельня тут. а мыловарня. Но, слава богу, есть уйти откуда!.. Уйти сию же, и всерьез, и сразу!.. Я праздную симфонию Ухода, сравнимую с Поэмою Экстаза, с поэмой «Хорошо», если угодно, и с «Одиссеей», если кто-то помнит. Мы даже не присядем перед дальней!.. Не по-английски — лучше по-советски: уйти живым — сейчас уже красиво!.. Исход семитов не всегда летальный!.. Кто обнажился, тот уже навязчив. Желаю видеть полуобнаженных. Давно ль и я, вот так, в Колонном зале… Теперь второе: расфасовка женщин… Любовь, любовь… О, это ль не занятье!.. Я мог бы рассказать Вам о вершинах. Ну ладно, хватит, мне пора в объятья. Ну, все, меня увозят на машинах… НУ, ВСЁ, МЕНЯ НА МУЗЫКУ КЛАДУТ…

ДЕКАБРЬ-94

…Домой придя, реальностью подранен, все ж не забыл включить я телевизор. И — обмер вдруг, и ожил вмиг, о боже, воистину воскрес (а был в отключке),