Но только здесь Она феномен
и социальный механизм.
Таможня нового, наш базис.
Доперли лучшие умы:
чем глубже в ней, тем безопасней.
— Кто там, в глубокой?..
— Это мы!..
И все, что здесь ни совершалось,
чтоб осчастливить бытие, —
уж если сверху разрешалось,
то делалось через Нее!
ИЗ 1989-го, ОЗАРЕНИЯ
Еще не издан документ,
И могут нас в любой момент.
Еще не оглашен указ.
дающий статус мне заслуженный, —
И, значит, жизнь в «один прекрас…»
Рискует измениться к лучшему.
Я вырубил в казарме свет.
В котельной отключил приямок.
И вспомнил вдруг, что я — поэт!..
И — не могу без итальянок.
Итальянский дневник возвращенца — 89
БУКЕТ ОДНОСТИШИЙ
И Родина напутствует: «С возвратом!..»
Еще одна страна, где я не нужен…
А здесь еще продумано и это…
Не стоит ехать, чтобы убедиться…
Как много в жизни съедено впустую!..
И вдруг я понял, что мы сокрушили!
А за границей нет иногородних!..
А здесь еще продумано и это…
Нет, как себя я к стрессу ни готовил…
Как странно быть советским человеком…
Мне кажется, падение — не это…
Нет, даже мы не в силах омрачить…
Об этом лучше — у искусствоведа…
Увы, за неимением Тебя…
Ну надо же, продумано и это!..
Под крылом самолёта чего-то дают…
И Родина вздохнула облегченно!..
В присутствии сограждан — я теряюсь…
А ты, улетающий вдаль Соломон…
ИЗ 1989-го
МЫ И НЕ ОТРИЦАЕМ
…Да, столы не протерты.
Тут у нас все на нервах!..
Пересохло в озерах.
И — урчание в недрах.
Ни подносов, ни тары.
Да и вилочки ржавые.
Несварение кадров.
И людей недержание.
И светила тут гаснут.
И сыреет тут наволочка.
Потому что у нас тут
Не частная лавочка!..[17]
ПЕСНЬ БЕЗУМСТВУ ОПТИМИСТОВ
1
Гордо реял ранний ГЪрький
(Алексей Максимыч Пешков):
он при всех — «Безумству храбрых
(объявил) поем мы песню!..»
И воспел его, в натуре.
Но — давно, до нашей эры.
Ну а я возрос в эпоху
Развитого Оптимизма. 
