Только мы идем вразрез.
Хоть и всюду ходим вместе.
По Москве, ну а Москва
Утро красит, на ночь глядя.
А любовь всегда права!..
Проездные предъявляйте.
…Как-то медленно живем.
Извини, я — о прогрессе.
Интересно нам вдвоем!..
Но должно быть интересней.
я люблю тебя люблю
я люблю тебя мне тошно
я тебя тебя люблю
извини я не нарочно
ИЗ 1987-го
МОСКОВСКИЙ АВТОР-ИСПОЛНИТЕЛЬ
Исповедально
Сам я автор и сам исполнитель,
что не менее важно, чем автор.
Сам успехов своих вдохновитель
и площадок организатор.
Выступал я в таких регионах,
а работал в таких режимах!..
Я бывал в безнадежно влюбленных,
но бывал и в безумно любимых.
Вопреки условьям погодным
я пускался в путь неустанно —
и к чертановским оленеводам,
и к нефтяникам Теплого Стана.
Корабелы Речного вокзала!..
Разве это мы с вами забудем —
как тогда, в заключенье, сказал я,
что не все остается людям.
Что не все познается в сравнении,
что не всякая мудрость — восточная…
Так сказал я на выступлении!..
(Оно, помнится, было шефским.)
Я отстреливался в Бирюлеве,
в Строгине стрелял сигареты…
в Коровине брал я слово!..
(И опять предъявлял документы.)
В Тропареве экваториальном
я такие срывал комплименты!..
А в Медведкове континентальном —
продолжительные сантименты.
В типовых, но жилых массивах
познавал я моменты истины.
Повидал я женщин красивых,
ну а некоторых даже издали.
Выступал и в метро, доводилось.
(Был мне голос, грозил который:
«Поезд следует без остановки!..» —
Я вставал
на краю
платформы!..)
Я не жду указаний дальнейших,
но — как все — выхожу на конечных.
Греет сердце
в кармане нагрудном
проездной, пробитый Амуром.
Это жизнь моя, это само —
обнародованье как драма.
В этой жизни смертельно конкретной,
понял я, учась не заочно:
пусть не каждый отпуск — декретный, 
