У МОСТА ОСТАНОВИЛСЯ ПОЕЗД.
ПРОПУСКАЕТ, СТАЛО БЫТЬ, БАРЖУ.
ЗАМЕТКИ НЕПОСТОРОННЕГО
…В связи с отменой жизни, и вообще,
Железней стала логика вещей.
Считает политолог: «Ни хрена!»
Щекотка нам уже и не страшна.
…Страна, где в огороде бузина.
Все более отдельная страна,
Где может академик стать героем.
Когда он человек, похожий НА…
..Любовники, беззвучно матерясь,
вступили все же в следственную связь.
В этих буднях великой жути
Всё смешалось — и штампы отказывают.
Всё страшнее физики шутят.
Всё смешней чекисты рассказывают.
КУРСОВАЯ РАБОТА 1989 года
«О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СМЕХОВОЙ КАРНАВАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ»
Как печалился: «Боже, боже…»
Заходился в тоске: «Доколь?!»
Думал — что это и за что же? —
Нагулял головную боль.
В поезд сел и отбыл на отдых.
Проезжал Мелитополь, Джанкой…
И — прозрел, взлетая на воздух:
Это юмор у нас такой!..
Нет, не то чтоб закон что дышло.
То есть писан левой ногой.
Так что снова «ошибочка вышла» —
Это юмор у нас такой.
Если нету в июне пуха
Здесь, в столице, в черте городской.
Не разруха, не всё так глухо —
Это юмор у нас такой.
Ты в уме своём, да не в праве —
Шире шаг со своей киркой!
Не обидно за нас державе.
Ибо юмор у нас — такой.
Это мы. как есть, юмористы,
Населенье как группа риска,
И поэтому все, как один.
Это нас, как паспорт с пропиской.
Достают из широких штанин.
Мы живём не на жизнь, а наспех.
Мы усердствуем век-деньской.
Нас уже не поднимешь на смех.
Ибо юмор у нас такой.
Юмор наш не в коротких штанишках,
А за гранью последних штанов.
Юмор наш конкретный, без лишних
Слов, понятий, свобод, основ.
Можно вечные ставить вопросы,
Можно снять их твёрдой рукой,
Но смеяться — только сквозь слезы.
Ибо юмор у нас такой.
На родимой, на почве нервной
Наш убийственней, да не серый —
Не «улыбки разных широт», —
Юмор наш, как бескрайний Север,
Узнаваемый, как наш сервис,
Так что юмора полон рот.
На пороге людей навалом.
Кумачова смерть на миру.
И часы стоят. Над вокзалом!..
Дальше некуда ехать, тпру. 
