ИЗ 1985-го
ЭТЮД В ЗАКАТНЫХ ТОНАХ
..И кроны в подветренном трепете,
и птиц хоровод элегичный,
и пруда волненье, и — лебедя,
и дымка в районе шашлычной;
и стать незнакомки нездешняя,
и группа подростков в кроссовках,
и это закатное солнце,
уже на посадку зашедшее;
и вся эта гамма заката,
и те вон, за лавкой, два ящика —
ничто не укрылось от взгляда
сержанта милиции Рядченко…
ЛИРИКА ДАЛЬНЕГО СЛЕДОВАНИЯ
(Опыт лирического освоения заданной темы)
Я научился ездить в поездах —
Не падая ночами с верхних полок.
…О, как железно брал дорожный страх —
Спать наверху, — а путь далек и долог!
И едешь — вперясь в близкий потолок
И сознавая: падать — так ужасно!..
Но не упасть, заснув, увы, ни шанса.
А путь настолько долог, что — далек.
Бывало так: лишь разговор умолк.
Плотнее в полку норовил я вжаться.
«Держаться! — я твердил себе. —
Держаться!»
И я держался. Но заснуть не мог.
Засну же — пробуждаюсь от паденья.
И снова — бденье!..
Увы, не успевало окрылить
(Ни разу) ощущение полета…
Чего греха, да и стиха таить.
Насмешливо сочувствовал мне кто-то.
Иные же соседи по купе
Натягивали сухо одеяла…
Но шел я в кассы, вопреки судьбе.
Что вновь билет наверх определяла!..
Я молод был. понятные дела.
Мне говорили скептики: «Мальчишка!»
Но поездами падал я — и шишка
На лбу печатью опыта была.
В каких ни падал только поездах —
И в пассажирских, и в международных…
Не счесть моих падений принародных!..
Но падал я за совесть — не за страх.
Не различая ни чинов, ни лиц,
Я честно падал — и прослыл поэтом.
Я падал вниз, но я не падал ниц!
Я не ронял достоинства при этом.
Сегодня, оборачиваясь вспять,
Я отмечаю возмужанья вехи.
Все ж падал я не с нижних полок — с верхних!..
Пусть больно помнить —
есть что вспоминать.
Так много миновало поездов…
Как я был юн!.. Мне падалось,
но — пелось.
Я падать перестал. Я стал — таков.
В дороге сплю.
Возможно, это — зрелость.
Ты была и раздольной, и дивной.
Не укладывалась в уме…
Я назвал бы Тебя Атлантидой, 
