Владимир Виноградов – Выбор. Волчара-4 (страница 2)

– А чего тогда воздух сотрясаешь да авторучку изводишь, раз все знаешь? – спросил Вовчик.

– Сиплого и его людей кто положил? – спокойно спросил следователь.

– Вот тут я не помощник – помотал головой Вовчик – самому после ранения разные миражи мерещиться стали. Люди, которых рядом и в помине не было.

– Какие люди? – нахмурился капитан.

За спиной следователя открылась дверь, и в палату заглянул Солдат. Но увидев следователя, аккуратно исчез и прикрыл за собой дверь.

– Разные – не смог сдержать улыбки Вовчик – мама, братик…

– А чего лыбу тянешь? – сощурил глаз следователь.

– Да вон, пацаны тоже улыбаются – кивнул за спину следователя Вовчик – скажут, большой уже, а все мамка мерещится.

– Понятно – выдохнул капитан. – Ладно, лежи, выздоравливай, я еще зайду. Может быть, вспомнишь чего.

– Давай с протоколом ознакомлюсь – перестал улыбаться Вовчик – вдруг напишешь там невесть что…

– Вот откуда в тебе все вот это? – следователь написал еще одну строчку и подал исписанные листы Вовчику.

– Учителя хорошие были.

Вовчик прочитал исписанные три листа. Нужно было внизу каждого оставить подпись, но левой рукой это было сделать тяжело, а правая была закреплена так, что следователю пришлось подносить к ней листы и держать их на своей папке, пока Вовчик оставлял автографы.

Вовчик аккуратно вписал везде, что с его слов записано верно и перечеркнул свободные строчки, чтобы никто не дописал лишнего. Следователь лишь покачал головой, потом собрал все листы в папку и, поправив халат, ушел.

– А нас предупредили, что гражданского подселят – спустил с кровати загипсованную ногу парень, занимающий кровать через проход от Вовчика – сказали, чтоб мы не лезли. Меня Вадик зовут, этот Рома, там Паша и Саша. Ваня курить ушел, сейчас придет.

– А меня все Вовчиком зовут – представился Вовчик.

– Здорова, парни! – в палату вошел Солдат с большой сумкой на плече – еле дождался пока следак уйдет. Так, куда выгрузить?

– Давай на подоконник – кивнул Вовчик в сторону окна – стола нет, а мы потом по тумбочкам растащим.

– Как скажешь, маленький брат, – Солдат подмигнул Вовчику и начал опустошать сумку. – Смотри, вот сок. Сок выпьете, потом будете в банке чай кипятить, вот кипятильник для этого дела. Дальше, заварка. Индийский чай, цейлонский чай. Я не знаю, какой ты пьешь. Вот кофе. Это конфеты, печеньки, еще тебе мыло, зубная паста и щетка. Полотенце. Вот карты, вдруг скучно будет. Вот еще одна колода, вдруг первую заберут. Вроде, ничего не забыл?

– Маме сказали? – спросил Вовчик.

– Нет – поморщился Солдат – сам скажешь.

– А как отсюда звонить? – спросил Вовчик.

– Должна быть военная линия – вмешался в разговор парень с забинтованной головой и глазом – если код знаешь, можно хоть куда дозвониться.

– Какой код? – Переспросил Солдат – который на АТС?

– Нет – помотал головой парень – кодовое название коммутатора связи знать надо.

– «Запад» – уверенно назвал код Солдат – городской коммутатор.

– Вечером, когда кадетов не будет, позвоним – пообещал парень.

– Чуть не забыл – воскликнул Солдат – парни, я же вам сигарет взял, целый блок!

С этими словами Солдат достал из сумки блок сигарет.

– Тогда мы пошли курить – парень с забинтованной головой, которого, вроде как звали Рома, достал из блока одну пачку и пошел на выход. Потом остановился в дверях – Вадик, пошли курить.

– Я же не курю – удивился сосед Вовчика.

– Не тупи – проворчал второй парень – видишь, людям поговорить надо.

– Рассказывай – вздохнул Вовчик, когда за соседями по палате закрылась дверь.

– Да чего рассказывать? – Солдат пожал плечами – Сиплый вышел и пацаны его с ним. Потом они у машин постояли, покурили. Юра вышел, сел в машину и уехал. А как вы вышли, Сиплый бычок бросил, достал ствол и начал шмалять. Вот и весь рассказ.

– А ты как оказался?

– Толстый нас с Болтом отправил тебя охранять. Ты поездом, а мы на машине.

– Автомат? – спросил Вовчик.

– Какой автомат? – нахмурил брови Солдат.

– А Сиплый? – Вовчик посмотрел на свою раненую руку. Где-то под бинтами зачесалась кожа плеча, но ее было никак не почесать.

– Ранил тебя, Фиксу в ногу, но не сильно, пуля навылет прошла. – Солдат помолчал – Парнишку, который с Боцманом всегда ходил, парнишку жалко, словил пулю в живот, всю ночь оперировали, Боцман там дежурит. А сам Сиплый погиб, скосила шальная автоматная очередь.

– Может быть, и Деда Сиплый сработал? – спросил Вовчик – что народ говорит?

– Может быть – согласился Солдат – раз он такой решительный был, то и Деда мог.

– А когда понял, что напрасно все затеял, тогда у него нервы и сдали – пришел к выводу Вовчик. – Вы когда домой?

– Сегодня – грустно улыбнулся Солдат – тебя завтра Алена или Боцман навестят, а потом, когда выпишут, Фикса на машине увезет. И это, чуть не забыл…

Солдат приподнял свитер и, достав из-за брючного ремня плоскую фляжку, положил ее под матрас на кровати Вовчика.

– Это для кофе – подмигнул Солдат.

Спать было тяжело. И ладно бы было дело только в руке, из-за которой не получалось повернуться на бок, так к ней еще и соседи добавились. Оказалось, что на ночь двое парней подвешивали ноги на специальные петли, отчего спать могли только на спине, отчего храпели безжалостно.

Вовчик сделал себе заметку в памяти, что нужно попросить у Боцмана, чтобы принесли его плеер с кассетами, оставленные в сумке, и запас батареек. Вспомнился разговор с Димкой и Шурочкой.

Парень с забинтованной головой помог дозвониться, он строгим голосом и представившись майором Громовым из восьмой гвардейской, сначала попросил связать с «поляной», потом с «сопкой» и лишь после ответа, попросил «закат». У оператора «Заката» попросил город и продиктовал номер.

Мама уехала поездом в область к раненному Вовчику. Оказалось, что кто-то в универмаге поделился новостью, что в области была стрельба, и что ранили кого-то из блатных. До Солдата дозвониться не получилось, вернувшийся из Китая Марат был не в курсе. Мама даже сама в кабинет к Толстому ходила. Он и рассказал все и объяснил, что все уже хорошо и что Вовчик поправляется в госпитале.

Пожить пару дней с Димкой просили Марата, но тот сказал, что тоже едет и привез Шурочку. Он даже маме объяснил, что так даже лучше, ведь с Шурочкой Димка точно не будет голодать. А Шурочке сказал, что раз она девушка Вовчика, то и с его братиком ей водиться.

Теперь, получалось, что утром, как только приедет поезд, к Вовчику в палату начнется целое паломничество. Ведь помимо мамы и Марата, есть еще и Боцман с Аленой.

Сон все-таки сморил, но уже ближе к утру. Вовчику даже показалось, что он едва начал проваливаться, когда в палату вошел медбрат и бесцеремонно включил свет. В госпитале начинался новый день.

– Гражданский, на перевязку! – заглянул в палату медбрат, когда все только вернулись с завтрака.

Возле ординаторской была небольшая очередь из желающих перевязаться, и пришлось подождать.

– Привет! – первой поздоровалась Катя – а мне папа вчера рассказал, что тебя привезли с ранением. Где так умудрился, ты же не военный?

– Бандит он – проворчал моющий руки возле раковины полковник – их тоже стреляют, даже чаще, чем военных.

Вовчик не стал отвечать и спорить с полковником, а просто уселся на стул, на который указала поджавшая губки Катя. Девушка подошла сбоку и стала аккуратно разматывать бинты, жестко фиксирующие руку. По мере освобождения плеча, Вовчику становилось все легче, казалось, что даже воздуха в помещении стало больше.

На счастье длилось не долго. В какой-то момент Катя задела что-то, спрятанное под повязкой и плечо пронзила резкая боль. Вовчик едва не вскрикнул, но сдержался.

– Аккуратнее – полковник отодвинул дочь и стал сам снимать бинты – здесь смотри, что у него есть.

Вовчик повернул голову, чтобы тоже посмотреть на что-то интересное, что у него появилось, и просто онемел от увиденного. Из плеча, прямо из кожи, торчали четыре стальные спицы, стянутые сверху стальной пластиной и с гайками на концах. А под хитрым приспособлением был красный надрез, стянутый несколькими швами, и все это было обильно залито зеленкой.

– Нравится? – спросил у Вовчика полковник – пуля расколола ключицу, пришлось ставить вот такую стяжку.

– А мочить это можно? – спросил Вовчик – как в душе мыться?

– Пакетом прикрывать будешь и хоть замойся. А потом тряпочкой мокрой оботрешь. – Полковник потрогал спицы, кожу вокруг них, в паре мест аккуратно прижал – пару дней еще руку пофиксируем – сообщил полковник, а потом можно будет и так ходить, прибор прижился, нагноений нет.

– И что с ним делать? – спросил Вовчик – так и буду жить на болтах?