Владимир Вейс – Исповедь замученного Бога (страница 3)
Но все-таки заметила Мария Шиклгрубер, что волнующееся вокруг ее сына море призраков стало делиться на островки. Пригляделась она и поняла, что люди стали расходиться к свите ее сына, которая стала появляться в мире призраков по мере времени. Крупных партайгеноссе казнили по-разному, но больше их появлялось с оборванными веревками виселиц.
Потом повторилась эта история, но только с матерью Сталина.
Екатерина Джугашвили умоляла всех святых оградить ее сына от гнева призраков.
Святые отстранённо молились за душу диктатора.
И лишь только матери убийц, великих грешников, атеистов страдали на Том Свете.
Тот Свет контролировал Гетм. Это был склад одухотворения роботов.
Водитель.
Земля
Водитель был молод. Одной рукой он держал баранку, в другой у него был сотовый телефон.
– Проехал Советскую Армию. Ты где?
– Остановите, – крикнул кто-то.
– Не гони, – водитель стал давать советы кому-то по телефону. – Вижу красавчиков.
– А стоя можно?
Это пассажир не решался войти.
– Нет, впереди менты.
– Я присяду.
– А я отдам им бабки? Беги вперед, на следующей остановке сядешь.
Хлопнула дверь с криком неудавшегося пассажира: «Задорнов, хреновый!»
– Ладно, звони! – водитель положил сотовый на приборную доску. – Сходить кто будет?
На следующей остановке вышел один, освобождая единственное место, но в салон рвались двое:
– Места есть?
– Полно!
Измученные ездой и частыми остановками пассажиры с забитых ими мест дружно засмеялись, оценивая юмор водителя.
Для людей это была естественная реакция. Но они были дружны в своей реакции. Свод подумал, что это реакция существ, запрограммированных на конкретные раздражители.
BMW вынырнула из-за поворота, как черный призрак. Столкновение было неизбежным. Водитель рванул руль вправо, нажимая на тормоз. Газель с размаху завалилась набок. Ее замызганное маслом дно напоминало о какой-то внеземной машине, но не о микроавтобусе.
Никто не пострадал, вылезли из открытой двери все. Но ушибы подсчитывал каждый. Детей здесь не было. Почти все – молодежь.
BMW исчезла, один из пассажиров запомнил ее номер. Водитель после того, как узнал, что живы все, запел какую-то песню.
– Вот ведь водила, – сказала одна пожилая женщина, все еще охая, держась за дерево, – такой же, как мы. С головой, ногами и руками. Два века никто не проживет.
– Проживет, – крикнул студент, – такие сучары живучи!
Реплика.
Галактика
– Странный этот мир, – сказал Свод Гетму, наблюдая за жизнью землян. – Никто из них не думает друг о друге.
– Они еще сильно отстают в развитии, – отозвался наставник.
Проститутка.
Земля
Клиент быстро собрался и ушел. Молодой мужчина заявил, что хочет сравнить… знать… Изменяет ли ему девушка? У нее как-то не по-молодому.
Ушел озабоченный.
Дурашки, все дело в желании женщины. Если его нет, то мужчина счастлив…
Вера очень устала. Ей не хотелось вставать. Она закрыла глаза.
«Почему мне так плохо? – спросила ее чувственная часть. – Я же работаю как машина».
«Если бы как машина, – ответила ее разумная часть. – Даешь, как машина. Но ведь всю неделю твоим телом распоряжались уроды. Сначала анал, затем в рот… Тянут за груди, щипают за ягодицы, хватаются за голову. Если что не так, то наотмашь по лицу! Или сбрасывают на пол, пинков не жалеют. Что только не делают, заплатив деньги! Здесь уже невозможно быть просто машиной…»
Пришла Кызынка, которая убирает номера. Стала ругается по-своему.
Совком убрала два презерватива, что бросил клиент.
– Вставай джаляп, – сказала Вере, – сейчас Горовна придет.
Значит Егоровна, а точнее, Зинаида Егоровна, хозяйка заведения.
Вывески о том, что здесь дом терпимости, нет. Гостиница с салоном красоты для мужчин в правой половине на втором этаже.
Если говорят о стрижке, то подавай клиенту женщину, если заикается о педикюре, то ведут к Гоше. Удивительно, но он не простаивает
Вера нехотя стала подниматься, потянувшись за халатом.
Вошла Горовна, зыркнула на Веру:
– Расслабилась?
– Да нет, все нормально.
Горовна посмотрела на склонившуюся над ковром горничную, убиравшую окурки.
– Что, прожгли? Пепельница же есть! Ты, Верка, следи, а то спалишь ковер. А он стоит, что десять мужиков оприходовать. А ты, Кызынка, ничего! Зад у тебя хороший. Может, начнешь зарабатывать? Есть любители восточных шлюх.
– Горовна, – тотчас же гневно выпрямилась Кызынка, – Аллах накажет меня!
– У тебя двое детей? Скоро в школу. Знаешь, сколько надо будет денег? Форма, учебники, сборы на содержание класса и охраны…
– У меня муж хороший. Аллах накажет, если я буду здесь джаляп.
– Джаляп – это по вашему проститутка? Ну, смотри, Кызынка, решай, кто тебе важнее – дети, муж или твой Аллах?
Горничная ушла. Вера, запахнув халат, подошла к окну. За ним в искрящемся свежем снеге рисовалась центральная улица. Когда она, Вера, могла просто пройтись по ней, заглядываясь на витрины, ловя взгляды молодых людей? Фигура у нее классная, она и сейчас в фаворе у клиентов.
– Вижу, что устала, – сказала Горовна. Потянуло сигаретным дымом. Значит, закурила свои любимые «Кент». – Как Митька, учится?
– Если бы не мама. Она его держит в руках, – ответила Вера. И неожиданно спросила, как у близкой подруги. – Зин, ведь какие уроды пошли! Готовы головой залезть! Готовы искромсать на части! Раньше ведь не такие были?
– Они всегда были скотами. Смотри, сколько дебилов повылезало! Помнишь, приходил часто Курносый? Поймали как маньяка, растлителя малолетних. Он убивал их и расчленял. И девочек, и мальчиков.
– Да мало ли что ли ему нас было! – Вера всплеснула руками. Она тотчас же подумала о Митьке, красивом, полненьком, беленьком. – Господи, как ты терпишь такое!
– Вся земля – дом терпимости, – сказала Горовна.
Дверь открылась, заглянул утренний клиент.
– Что тебе? – спросила Горовна.