Владимир Васканин – Лето, когда мы перестали быть детьми (страница 5)

- С девочкой познакомился. Инна зовут. С ней по деревне прошлись. - Антон все же решил промолчать о лесной вылазке. На всякий случай.

- Инна… Инна… - дед поднял глаза к потолку и еще несколько раз повторил это имя. - это Надькина внучка, которая?

- Не знаю.

- Светленькая такая, да? Невысокого роста? Худенькая?

- Да, похоже.

- Ну точно, она самая! Ох… Мать ейная - шалава, конечно. Прости Господи…

- Дед! - Антон оторопел от дедовского выражения.

- Что «дед»? Маринка в город поехала учиться, а приехала с пузом уже. Ей то ли пятнадцать, а то ли шестнадцать было. Родила девочку, матери, ну бабке, то есть, оставила ее, а сама - в Москву. И все - ни слуху, ни духу. Что уж там она в Москве делает - не знаю, но Надька сама девочку тянет. Хорошая девочка, воспитанная, здоровается всегда. Ох, лишь бы в мать не пошла. Маринка-то тоже сначала хорошенькой была, а в город уехала - и все… Поминай как звали, - дед снова потянулся за бутылкой. - Ну я крайнюю выпью - и все - хватит на сегодня. - Потом он немного подумал и добавил: - наверное.

От последних кусков картошки пар почти перестал исходить, однако Антон все же проверял ее краем губы - не горячая ли?

Дед заметил это и снова начал возмущаться:

- Ешь нормально! Остыла уже, поди.

На слова деда Антон реагировал спокойно, лицо было бесстрастным, а взгляд гулял от окна к стене, от стены к шкафу и обратно. Он лишь изредка кивал, делая это, впрочем, почти автоматически и продолжал жевать картошку, которая действительно была очень вкусная. Намного лучше, чем в магазине.

- А ты в лес ходишь? - спросил Антон, чтобы отвлечь внимание деда и прощупать отношение Юрия Павловича к прогулкам по лесу.

- Я то? Раньше ходил, да. Когда бабушка живая была, особенно. А сейчас, - дед махнул рукой, - сейчас уже зрение не то. Да и знаешь, Тоша, в моем возрасте в лес ходить не стоит. Старикам вообще в лесу делать нечего. Сердце слабое, кости хрупкие. Чего случится… так, в лучшем случае, только к грибному сезону найдут. Это еще если животные кости не растащат по округе. Но это я не про себя, я-то еще ого-го - дед приободрился, но потом снова немного поник, - но все-таки береженого Бог бережет.

- А сейчас в лесу уже растет что-нибудь?

- Земляника растет, грибы тоже растут, но их мало еще - редкие совсем. Только ты в лес не ходи. Не надо.

Антон обратил внимание, что и его дед, и бабушка Инны были против прогулок в лесу. Оно и понятно. Славик с Игорем еле нашлись, а ведь могли и пропасть насовсем. Как сказал дед, нашли бы их только к грибному сезону. Все-таки правильно он поступил, что не стал рассказывать деду про лесную прогулку с Инной. Хотя это же не была прогулка - это была попытка спасения Славы и Игоря. Кто ж знал, что они сами нашлись к тому времени?

Картошка в тарелке Антона закончилась. Он встал из-за стола и пошел в свою комнату.

- Эй, пионер! - дед басом окрикнул его. - А тарелку на столе почему оставил?

Антон вздохнул, вернулся на кухню, отнес тарелку в раковину. Там и оставил.

- Долбанутся - лапти гнутся! - снова громко забасил Юрий Павлович. - А мыть кто за тебя будет?!

Антон вздохнул еще тяжелее и принялся мыть тарелку.

- Другое дело! А то, ишь, моду нашли! - дед положил в раковину еще и свою тарелку, а потом и кастрюлю, где варился картофель. - В городе тоже не моешь ни черта? Мать одна моет все?

- У нас посудомойка.

- Так и у меня есть.

Антон кинул обиженный взгляд на деда: с чего это он заставил его посуду мыть, если посудомойка есть? Издевается что ли? Мальчик принялся осматривать кухню: нет, здесь определенно ее не может быть.

- Где? - не веря словам деда спросил Антон.

- Иди - покажу.

Антон подошел к деду, что стоял посреди кухни, держась, то ли за бока, то ли штаны, что казалось уже вот-вот спадут - настолько они были застираны и растянуты.

- Вон стоит! - дед приобнял за плечи внука и указал пальцем в сторону шкафа.

Антон сначала внимательно смотрел на шкаф и только потом понял, что дед указывал вовсе не на шкаф, а на небольшое зеркальце, что стояло на подоконнике - в нем отражалось лицо Антона.

- Увидел? - дед рассмеялся от души, а потом снова стал суров. - Иди домывай! С двумя тарелками справиться не может! Посудомойку ему подавай!

- Дурацкие шутки у тебя. - Антон вернулся к раковине и стал домывать посуду.

- Матери позвони еще! Такой лоб здоровый, а ведешь себя…. Ладно, я пошел телевизор смотреть.

Дед, не спеша, но громко топая, пошел к себе.

Включился телевизор.

Из-за глухоты деда динамик достаточно старого телевизора надрывался так, что даже сквозь журчание воды и грохот кастрюли было слышно, как в какой-то политической программе ругались какие-то мужчины. Это сильно раздражало Антона. А если дед - любитель смотреть телевизор и по ночам, то как спать-то?

- Это еще что за новости?! - донесся голос Юрий Павловича из комнаты.

«Он еще и с телевизором разговаривает…» - подумал мальчик и ему стало совсем грустно. Захотелось позвонить матери и буквально заставить ее приехать обратно и забрать его назад в город.

«Матери позвони еще» - вспомнились слова деда.

А может собрать вещи, махнуть деду рукой на прощание, мол, спасибо за гостеприимство конечно… сесть на автобус и поехать домой? Точно. Завтра же он так и сделает. Сегодня же надо проверить расписание автобусов. Вдруг автобус рано утром? Мама говорила, что в город отсюда ходят редко - не пропустить бы.

- Что там творится? - повторный крик деда прервал его мысли, а потом он услышал быстрые шаги деда.

- Что случилось? - спросил Антон, увидев обеспокоенное лицо деда.

- Горим!

- Мы горим?

- Да какой «мы»? - Юрий Павлович схватил пустое алюминиевое ведро, что стояло за дверью и направился к выходу.

- Так, а кто горит тогда?

- А я почем знаю? В окно выгляни - на все небо зарево - полыхает что-то!

На пожаре Антон ни разу в жизни не был. Оно и к лучшему, конечно, но сейчас ему стало очень интересно.

- А с тобой можно? - спросил внук.

- Что тебе там делать? - дед на секунду замер, а потом добавил: - Ладно. Пошли. Только рядом будь. Не понятно еще - что там и как.

Надо же какой насыщенный вечер выдался у Антона: сначала поиск мальчишек, которые якобы заблудились в лесу, потом пожар.

В городе, наверное, столько событий и за месяц не произошло. А может даже и за все летние каникулы.

Как оказалось, это горел сарай каких-то Поповых.

Густой дым окутывал ближайшие дворы, трещало горящее дерево, вокруг - едкий запах гари.

У горящего сарая царила суматоха. Хоть и Юрий Павлович и не подпустил Антона близко, но ему хорошо было видно, как мужики, которые только-только выбежали из своих домов, носили ведра с водой; как какой-то парень лет двадцати, махал вверх-вниз лопатой, пытаясь потушить пламя землей; как охали женщины и бабки в платках.

Вокруг пожара, казалось, собралась вся деревня.

Пожарная машина прибыла очень поздно - на месте сарая, к тому времени, уже совсем ничего не осталось. Огонь не перешел на соседние постройки - уже хорошо.

- Дед, а почему сарай загорелся-то? - расспрашивал Антон по дороге домой.

- Хрен знает. Викторыч говорит, что просто так сарай загореться не мог. Этому псу верить нельзя, конечно, сам после самогона дел наворотить мог, но я его - вот как тебя сейчас, на пожаре видел: трезвый он. Может окурок кинул, а может и действительно…

- Подожгли?

- Не… быть такого не может. Кому это надо - сарай его жечь? Деревня мирная у нас. Участкового даже нет. Но не потому, что отсутствует, а потому, что он тут не нужен. Тихо-мирно живем. Не то, что в городе вашем.

- Да и у нас тихо-мирно.

- Много ты знаешь…

Глава