Владимир Васильев – Князь незваный (страница 8)

Самый нижний был весь занят осями колёс, карданами, ещё какими-то механизмами, и двигателем. А ещё энергетической установкой. Последняя меня в первую очередь и заинтересовала. Но ничего интересного я не рассмотрел. Просто большой стальной куб с гранями по два метра, из которого выходила куча труб. Пульт управления был закрыт крышкой со ржавым навесным замком. Вскрывать его я пока не стал, но прочитал на боку установки надпись китайскими иероглифами: «Не влезай! Убьёт!»

Я не то чтобы знаю китайский. Правильнее сказать, я знаю несколько десятков иероглифов, которые используются в метках на оружии. Для моей прошлой профессии, когда в руки попадало оружие со всего мира, такое знание было просто необходимо.

Ну ладно, вроде как никаких пометок о том, что энергетическая установка на термоядерном синтезе чем-то фонит, не обнаружилось, но всё равно, торчать около неё что-то не хотелось. Я поглазел на паровую машину, затем пробрался среди валов, передающих вращение на оси колёсных пар, подивился на мешанину всяких тяг, как можно догадаться, поворачивающих колёса на нужный угол, иначе бы эта махина при каждом повороте пробуксовывала, и вышел в кормовой отсек. Тот был закрыт снаружи поднятым пандусом, и в его середине стояли две машины, напоминающие багги с крупными широкими колёсами. И на двоих солдат каждая. Один рулит, а второй сидит рядом и стреляет из обычного пулемёта.

Оружие, да и сами машинки, я осмотрел очень внимательно, и сделал печальный вывод. Я вообще не понял, как это работает!

Нет, принцип был понятен, хотя и примитивен до ужаса. Меня смутило, что всё выглядело… работающим вопреки. Крайне низкокачественная обработка стали, зазоры, везде где можно, просто чудовищные. И на самой машинке, и на пулемёте, по калибру близкому к 7,62.

В голове сразу всплыли слова моего чёртова нанимателя про то, что не рыжуха-стрелок косая, а пулемёт. Я даже не поленился вытащить из питающей ленты один патрон и примерить в ствол. И зазор оказался просто чудовищным – полмиллиметра. Неудивительно, что пули летят хрен знает куда! Ну и понятно, что о нарезном стволе речи в такой ситуации не идёт.

Да и перезаряжание осуществлялось не энергией отдачи или отводимыми пороховыми газами, а от отдельных моторчиков, явно на магической тяге. В общем, примитив страшный.

То же касалось и машин. Вроде бы продуманная конструкция, с мотором в каждом колесе, но опять же всё на магии, что может и хорошо. Пока я проверить не могу, но мне кажется, что ездить это должно тихо и шустро. Хотя насчёт тихо я может и погорячился. Виденные в городе машины шумели изрядно. И не только двигателями, но и каждым своим подшипником. На то, что и эти багги будут скрипеть и трещать, намекали зазоры в рулевом управлении и в креплении колёс. Люфты везде были ого-го!

Ещё я обратил внимание, что все металлические части были ну очень тонкими. Даже самая прочная сталь, из известных мне, должна погнуться на первой же кочке. Я покачал головой, затем вспомнил виденные мной силовые валы привода монструозных колёс, да и оси, и тут уже задумался. Думал, правда, недолго, решив, что здесь сталь как-то укрепляют магически.

И сделал для себя вывод, что кроме лечения и термоядерного синтеза, местная цивилизация обогнала мою родную ещё и в материаловедении. На это намекали и очень тонкие стенки корпуса всей машины. Я оценил их толщину, когда ещё забирался внутрь, и полсантиметра стали меня тогда совсем не впечатлили. Это же даже не противопульное бронирование. Только против пистолетного выстрела. Но, похоже, я просто не понял.

Ладно! С материалами здесь всё очень непонятно, но явно круче, чем в моём мире. А из явного отставания в местной технике я окончательно сделал вывод про общий примитивизм и гигантские зазоры везде, где они встречались. На моей Земле всё бы переклинило в рекордные сроки. А здесь вот… как-то работает.

Я поднялся на вторую снизу палубу, которая была без чего-либо интересного, а просто заставленной кучей бочек и ящиков. Некоторые пустые, другие заперты на замки, а некоторые ещё и с пломбами. В общем, записал эту палубу в грузовой трюм.

Впрочем, грузы нашлись и на четвёртой палубе, а вот третья и вторая, то есть две верхние внутри корпуса, были отведены под помещения для экипажа. Большинство дверей оказались заперты, но не это главное.

Я наконец сообразил, что все внутренние переборки сделаны даже не из дерева, а из бамбука. Любимый китайский строительный материал. О пожароопасности можно было думать только с ужасом, но я снова решил, что здесь всё как-то магически обработано.

И очередной вывод назрел – эта машина, несмотря на свои размеры, довольно лёгкая. Точно не тысячу тонн, как можно было предположить. Скорее всего, если посчитать броню, двигатель и ходовую часть, то тонн двести. Ну и груз… тонн сто при полной загрузке. Это же не рудовоз, и не карьерный самосвал. И это хоть как-то объясняло как она вообще может двигаться.

На второй палубе, то есть на самой верхней внутри корпуса, я обнаружил рубку. Даже две. Обе со штурвалами и с целым лесом рычагов. Передняя была просторная, а задняя совсем тесная. И я догадался, что вторая нужна чтобы эта махина могла сдавать задом. Точнее, рулевой мог видеть куда движется. Обе рубки пустовали, и я даже удивился, что за доверие. Здесь же, как минимум, несколько свеженабранных членов экипажа, а всё так открыто для доступа.

Поднялся на верхнюю палубу, проще говоря на крышу, и увидел рядом с передним пулемётом сидящего в обычном кресле, но привинченном к крыше, немолодого типа.

– Что, парень, интересно тебе всё? – усмехнулся тот. – У вас в посёлке такого не встречалось?

– Угу, – кивнул я, изобразив восхищение и удивление на лице.

– А я капитан, – представился собеседник. – И сразу вопрос. С таким работал?

Он показал мне пальцем на монструозный пулемёт на турели. Я тут же взгромоздился на сиденье стрелка, похлопал бандуру по боку, и с восторгом ответил:

– Доводилось. Ну не совсем с таким, конечно…

– Ладно, – усмехнулся капитан. – Можешь этот покрутить. Только ленту вытащи. Нам, если что, пулемётчик лишним не будет.

Я аккуратно отжал пластину и вытащил ленту, затем оттянул затвор и вынул поданный в ствол патрон. Капитан удовлетворённо хмыкнул, и я понял, что это проверка. Какого бы идиота я из себя не изображал, но выстрелить сейчас было бы слишком.

Затем я покрутил пулемёт на шарнире, попробовал целиться, снял с предохранителя и нажал гашетку. Сразу же ожил двигатель, подающий ленту, и защёлкал боёк. Вот так… конструкция просто огонь! Я нажал ногой на педаль, и турель развернулась.

Ясно… грубая наводка с помощью двигателя разворачивает всю конструкцию вместе со стрелком вокруг вертикальной оси. А тонкая уже ручками.

Прицел мне совсем не понравился, но я подозревал, что точность у этого монстра очень сильно оставляет желать лучшего. Вся конструкция буквально ходила под рукой, а значит люфты в каждом узле просто ужасающие. Да и пуля в стволе наверняка гуляет, как и в более скоромных пулемётах, установленных на багги.

Изобразил вздох, заправил ленту и слез с сиденья. Капитан смотрел на меня с немалым скептицизмом. Впрочем, как он ещё мог относиться к не такому уж и молодому, но балбесу, которого я старательно изображал.

Глава 6

Я прошёлся по верхней палубе, плюнул вниз, а затем спросил:

– Капитан, а когда отправляться будем?

– Послезавтра с утречка, – охотно ответил тот. – Ждём груз кой-какой, ещё четверых абордажников и пулемётчика. Таких же как ты, временных. Сразу как все соберутся, так проведём учения по боевому слаживанию, и выедем.

– А часто нападают?

– Боишься? – прищурился мужик.

– Не-а, пострелять хочу, – хохотнул я.

– Ну я надеюсь, что обломаешься, – покачал головой капитан. – Серьёзно нападают с артиллерией один раз на три рейса примерно. Так что скорее всего доедешь как король.

Я вернулся в каюту и первым делом заметил, что Михаил без меня ходил в санузел и умылся. Так что сделал ему внушение:

– Все водные процедуры только будучи твёрдо уверенным, что не встретишь после них никого в коридоре. Про грим не забывай! А теперь – восстанавливай!

– Я не умею, – забеспокоился мальчишка.

– Учись! Я подскажу. Не буду же я каждый день тебя разрисовывать.

Хоть и с моей помощью, но мальчишка справился, а затем вдруг раздался звон колокола, затем нарастающее пыхтение двигателя. Машина вздрогнула, заскрипела на сотню голосов и с резким рывком двинулась.

Я выскочил из каюты, но надо ли куда-то бежать сходу не сообразил. Михаил опасливо выглянул, но пока предпочёл остаться в комнате. Молодец. Для мелкой девчонки самое верное поведение.

И тут открылась дверь в каюту, такую же как наша, но через одну по коридору, и из неё вышла девушка. Молодая, лет так восемнадцати, скромно одетая в узкие брюки и клетчатую рубашку. Высокая, около метра семидесяти, стройная, можно даже сказать худощавая, но сразу видно, что про спорт не забывающая. Ещё я оценил красивые очень тёмные волосы, довольно коротко подстриженные под каре, тонкую талию, и небольшую грудь.

Ну всё как я люблю! Первая мысль была, что нечего рот разевать, я же в это мире ненадолго, а вторая – я же изображаю из себя таёжного мачо, так что если буду стесняться, нарушу образ. Поэтому я шагнул к незнакомке и улыбнулся «во все тридцать два зуба».