Владимир Василенко – Статус C (страница 10)
– Конечно, Террел, – отозвался голос, от которого на душе сразу стало спокойнее.
– Терпеть не могу это имя, – проворчал я едва слышно. – Зови меня Фрост.
– А твоему отцу это имя нравилось. Так звали его деда по материнской линии. Имя это означает «упрямый и смелый».
Ну, насчет смелости не знаю. Но первая характеристика мне точно подходит. Кое-кто даже сказал бы «твердолобый».
– Откуда тебе знать? Ты ведь никогда не общался с моим отцом.
Вопрос, кажется, поставил мимика в тупик. Но ненадолго.
– Я просто знаю. Очевидно, Анастасия заложила в меня эту информацию, когда создавала меня и мне подобных.
Так, вот с этого, пожалуй, и начнем. Я чувствовал себя исследователем, который пытается расшифровать некий древний документ, для начала разделив текст на короткие отрывки.
– Давай разберемся. Что ты знаешь об Анастасии?
– Формально это нейросеть, управляющая генерацией контента в «Наследии Странников», а также многими другими аспектами игры. На самом же деле это совершенно особая сущность, созданная пятнадцать лет назад твоим отцом.
– Мой отец что, работал на Blue Ocean?
– Этой компании на тот момент не существовало.
– А на кого он работал?
– У меня нет данных.
Хорошо, зайдем с другой стороны.
– Особая сущность? Что ты имеешь в виду?
– Это первый в истории действующий прототип искусственного разума.
– Не понял?
Искусственные интеллекты и нейросети используются уже лет сто, если не больше. О каком это «первом в истории» он говорит?
– Разум и интеллект – это разные вещи, хотя их часто путают. Интеллект – это всего лишь способность решать прикладные задачи. Чистая математика и правильно настроенные алгоритмы. Для него не требуется даже сознание.
У меня, признаться, холодок пробежал по спине. Так вот о чем он. Настоящий искусственный разум, не симуляция? А разве подобные разработки у нас не запретили еще в середине века?
Впрочем, с тех пор много воды утекло. Во всех смыслах. Поднявшийся уровень океана изменил очертания материков. Восточному побережью бывших США здорово досталось. Бостону еще более-менее повезло, а вот Нью-Йорк полностью ушел под воду, как и Норфолк, Чарльстон, Новый Орлеан, весь штат Флорида…
Сами государства Северной Америки тоже исчезли. Только Канада называется по-старому, но теперь вдвое меньше по площади. На месте Мексики – агрессивный Новый Ацтлан, проповедующий какую-то странную неорелигию на стыке вуду, христианства и эзотерики, густо замешанную на применении особой синтетической наркоты. Латиносы здорово продвинулись на север, организуя вооруженные рейды по всему континенту. В отсутствие полноценной армии совладать с ними пока не получается.
Уцелевшие города восточного и западного побережья превратились в автономные агломерации, похожие на города-государства Эллады. Средний Запад вообще отброшен лет на двести в развитии – там правят бал реднеки, не признающие прогресс по части всеобщей цифровизации. Правда, при этом они выращивают генетически модифицированных бычков размером с автофургон или кукурузу с початками в полметра длиной. И отбиваются от набегов латиносов из Ацтлана с дробовиками в руках, как в свое время их предки отбивались от индейцев.
В общем, Америка за последние годы кардинально изменилась. И хоть Союз Агломераций и считается правопреемником США – это вовсе не значит, что все старые законы и принципы соблюдаются.
– То есть эта Анастасия… – прошептал я одними губами – так, чтобы слышал только мимик. – Она не такая, как обычные нейросети? Она что – думает, чувствует?
– Чувства и разум – тоже разные вещи.
Проходящий мимо игрок, не очень-то церемонясь, зацепил меня плечом. Хотя, может, он и не специально – просто здоровый парень в массивной броне занимает добрую половину прохода между рядами. Да я и сам хорош – встал, как истукан. Так задумался, что ничего не видел вокруг.
Прошел дальше и устроился напротив витрин с выставленными на аукцион осколками различных реликвий. Здесь можно застрять надолго, и это не будет выглядеть подозрительно, даже если я буду пялиться в одну точку и шевелить губами. Тут многие так стоят – лазают в интерфейсе или изучают описания инкрустаций, выбирая оптимальную.
– Ну хорошо. А ты сам? Ты тоже… разумен, как и твоя создательница?
– Я и мне подобные – лишь вспомогательные модули. Способные к обучению, но в определенных рамках. За основу взяты программные модули Безликих.
– Что ты умеешь?
– Вопрос требует конкретизации, – ответил мимик после небольшой паузы.
Я вздохнул. Ладно, пойдем по порядку.
– Тебя можно убить?
– Нет. Я не получаю урона.
– Точно? Абсолютная защита? Как это достигается?
– Я и мне подобные состоят из материи, которая просто не имеет прочности.
– А когда ты превращаешься во что-нибудь?
– Это только внешняя имитация. Я могу встраивать в себя частицы других материалов, но сам превращаться в них не могу.
– Во что ты можешь превратиться? Есть какие-то ограничения?
– Я и мне подобные можем превращаться только в объекты схожего объема. Для увеличения объема можем использовать подручные материалы. В разумных пределах. Не могу разделяться на несколько частей, не могу превращаться во взрывчатку или механизмы с движущимися деталями. Могу имитировать внешний вид мобов схожего размера, но не их специфические свойства и умения.
– Ясно. Только ты уже утомил этим своим «я и мне подобные». У тебя есть имя?
– Для меня и мне под… Имя для нас не предусмотрено.
– Ну хотя бы идентификационный номер какой-нибудь?
– Семь.
Всего-то? Я ожидал услышать какой-нибудь сложный цифро-буквенный код.
– Договорились. Я буду называть тебя Седьмым.
– Принято.
– А сколько вас всего?
– У меня нет данных.
Возле витрины, у которой я стоял, собралось еще несколько человек – осколки рун Странников были весьма ходовым товаром. Чтобы не привлекать лишнего внимания, мне пришлось снова отправиться бродить по рынку, обдумывая следующие вопросы на ходу.
В целом уже кое-что начало вырисовываться. Я уже видел мимика в бою, так что вполне представлял себе, насколько смертоносным он может быть. Но полный иммунитет к урону… Это даже больше, чем я ожидал. Выходит, я сейчас ношу на себе непробиваемую броню. Еще и такую, которую сама игра попросту не видит. Значит, и античит-система не должна сработать – ведь мой-то персонаж абсолютно чист. Единственное, что может показаться подозрительным – это, например, слишком быстрая прокачка, если я увлекусь фармом опыта. Или, возможно, античит-система может сработать, если засечет, что я убил слишком сильного для меня монстра. Или нет?
Впрочем, чего я гадаю, когда у меня есть под боком ИИ, который наверняка знает об игре куда больше, чем положено обычным пользователям.
Дойдя до конца торгового ряда, я остановился у терминала аукциона, дожидаясь, пока он освободится – какой-то экзотичного вида парень, похожий на смесь киборга и ниндзя, выставлял несколько лотов подряд. Сам я покупать сегодня ничего не собирался, продавать – пока не мог. Но можно посмотреть цены на те трофеи, что у меня накопились в личном сундуке. Это можно сделать и оффлайн, через сайт «Наследия», но, раз уж я все равно здесь…
– Седьмой, – позвал я мимика.
Я уже понемногу приноровился разговаривать с ним. Необязательно было проговаривать слова шепотом, и даже губами можно было почти не шевелить. Думаю, он даже мысленные команды вполне понимает, но для полноценной беседы они не очень подходят.
– Да?
– Ты говорил, что я не совсем готов к тому, чтобы добраться до тайников, оставленных для меня…
– Верно. Я буду оказывать всестороннюю помощь. Однако мои возможности не безграничны. Стоит максимально усилить твой аватар. В первую очередь, обеспечить защиту от псионного воздействия.
Точно. От псионики ведь обычная броня не спасает.
– А это не привлечет лишнего внимания со стороны админов?
– Алгоритмы, выявляющие читы, реагируют на несанкционированное изменение параметров персонажа либо нестандартные операции с предметами. Взлом персонажа, дублирование предметов, обход различных ограничений и так далее. Я для игры невидим. И я никак не влияю на параметры твоего персонажа, даже на мелкие настройки.
– Я примерно так и думал. А если за мной начнут следить вручную и анализировать игровые логи?
– Правильный вопрос. Именно поэтому нужно как можно скорее вскрыть первый тайник.