Владимир Василенко – Статус B (страница 3)

– Анастасия сделала его элементом всей этой системы.

В схеме подсветился и всплыл повыше таймер обратного отсчета. На нем оставалось чуть больше десяти часов.

– Она запустила ивент, который будет действовать на всех территориях игры, включая стабы и города Странников. Этот таймер – отсчет до некоего “Выброса Пустоты”. Судя по описанию, Войд будет каждые четверть часа насылать некие пустотные взрывы, уничтожающие все, что попадет в их радиус.

– А вот это уже звучит как угроза.

– Так и есть.

– И как отключить таймер?

– По описанию, оставленному самой Анастасией, он запускается, когда в игре нет ни одного иерофанта Пустоты. И начинает тикать в обратную сторону, когда он онлайн. А учитывая, что Фрост – пока единственный игрок с этим статусом, то, получается, она завязала на него судьбу всего «Наследия».

– Но… зачем?!

– Остается только гадать. Но ситуация такова: есть три элемента на разных уровнях – сама Анастасия, Войд и Террел Фрост. Они тесно взаимосвязаны. Тронем хотя бы один из них – и это шаткое равновесие рухнет.

Майлз снова потерял самообладание и грязно выругался.

– Это даже не пистолет у виска. Это бомба, засунутая нам прямо в задницу! И это на пороге переговоров по контракту с правительством?!

– Согласен, ситуация крайне напряженная…

– Да плевать мне на твое согласие! Что вы можете сделать с этим?!

Снова повисла долгая пауза. Первым заговорил Чжоу, потирая виски так, будто мучился от сильной головной боли.

– Простого решения здесь нет, мистер Майлз. Но… надо постараться переиграть Анастасию. Она не всесильна. И, мне кажется, она не заинтересована в уничтожении «Наследия». Она уже не первый год существует в тесной связи с этим проектом. Это ее дом, ее вселенная.

– Чего же она добивается?

– Мы пока не знаем наверняка. А вы ведь сами сказали, что вас интересуют только факты.

– Ясно. Тогда поступаем так. Сервера в ближайшие пару часов надо запускать. Маркетинговый отдел еще с вечера заряжен на то, чтобы придумать достойное оправдание всему этому позорищу. Согласуйте с ними точное время запуска. И с сегодняшнего дня работаете в круглосуточном режиме и без выходных, пока проблема с Анастасией не будет решена. И я полагаю, не нужно напоминать вам про договор о неразглашении?

– Мы сделаем все, что в наших силах, мистер Майлз, – с готовностью и, кажется, даже с некоторым облегчением ответил глава департамента.

– Да уж надеюсь! Эта спятившая нейросеть решила объявить нам войну на нашей же территории? Так тому и быть. А с тобой поговорим отдельно, Флинт. Но не сейчас. Будь на связи!

Аватар Майлза исчез – прощаниями себя директор не утруждал.

– Что ж, вы все слышали, ребята, – вздохнул глава департамента. – На этом пока все.

Аватары техников тоже начали гаснуть один за другим.

– Сайтон!

– Да, шеф?

– Сформируй рабочую группу, которая будет заниматься только этой проблемой. Ты за главного. Полномочия – самые широкие. И в случае успеха сможешь рассчитывать на мое место. Я уже давно собирался на покой.

– Понял. Спасибо за доверие, шеф! – взволнованно кивнул программист.

Чжоу был последним, кто вышел из конференции, и аватар Заккари Флинта еще какое-то время висел в переговорной – в полнейшей пустоте, темноте и одиночестве.

– Останови её, – пробормотал Флинт ему вслед. – На тебя вся надежда, сынок.

Глава 2

– Что ты помнишь, Террел?

Голос всплыл уже перед самым пробуждением – мимолетный и еле слышный, как шелест. Но именно он заставил очнуться. Перед глазами, будто ответ на вопрос, промелькнули бешеным калейдоскопом события последних дней. Перемешанные в дикий винегрет образы, столь яркие и врезавшиеся в память, что сложно было разделить, что происходило в реальности, а что – в виртуальном мире.

Голос Венди, о чем-то увлеченно рассказывающей мне на ходу. Запах горелого пластика и спазмы боли от разрядов тока, пока я бьюсь, запертый в капсуле виртреальности, будто заживо похороненный в гробу. Тьма, разрываемая лучами фонарей, хохот и выкрики бандитов Васкеса. Безупречный профиль Новы с челкой платиновых волос. Жуткая морда химеры, разваливающаяся пополам в пронзительном визге, пробирающем до самых когтей. Ямки над ключицами Джулии, склонившейся ко мне, чтобы перевязать раны. Ангельское пение русалки с бионическим хвостом. Жуткий раздробленный на части череп убийцы в сером костюме…

Я застонал, мотнул головой, отгоняя видения. И окончательно проснулся.

Постельное белье было необычно гладким и приятным на ощупь, подголовный валик поддерживал голову, как живая теплая ладонь, чутко реагируя на мои движения и меняя форму. Сама кровать казалась просто огромной – я мог развалиться на ней, широко раскинув руки и ноги, еще и место оставалось.

Коснулся идентификационного чипа, и в воздухе всплыли значки непрочитанных уведомлений. Но интересовало меня в первую очередь время.

8.45.

Уф, ну это нормально. Я-то уж думал, что продрых слишком долго. Это было бы неудивительно, учитывая, каким безумными и изматывающими выдались последние сутки. Да и предыдущие тоже.

В полутьме раздался мелодичный сигнал, и в квартире включилась рассеянная голубоватая подсветка, не режущая глаза, но очерчивающая основные элементы интерьера. Огромное окно, занимающее всю дальнюю стену, встроенный шкаф на противоположной стене, пару кресел, арку с полураскрытыми раздвижными дверями, ведущими в соседнюю комнату. Сквозь арку была видна барная стойка с обеденной зоной за ней. Левее, насколько я помнил, располагалась зона отдыха с большим диваном, видео-стеной и какими-то стеллажами. Правее – вход в санузел.

Квартира эта была раз в пять больше моей комнаты в «Гиацинте», потолки – раза в полтора выше, да и сама мебель и отделка стен вчера показались просто роскошными. Впрочем, парня из желтой зоны несложно удивить.

Вчера я хотел сразу поговорить с Кингом, но он отложил нашу встречу на утро. И сейчас я понимаю, что это было правильным решением. Я с трудом помню, как добрался сюда. Человек Кинга забрал меня из желтой зоны, долго вез на машине с наглухо тонированными стеклами. По прибытию обработал мои многочисленные ссадины, царапины и порезы – явно со знанием дела. Дальше уже все совсем как в тумане. Так что тогда я был не в том состоянии, чтобы вести столь важный для себя разговор.

Но готов ли я сейчас?

Я выбрался из кровати, и квартира, отреагировав на это, окончательно ожила. Окна в обеих комнатах постепенно стали прозрачными, впуская свет утреннего солнца. Небо снаружи оказалось таким голубым и чистым, что я даже засомневался, настоящий ли это вид или просто видео.

Не удержавшись, подошел к окну, ступая по мягкому светлому ковру. Остановился вплотную к стеклу, невольно замерев от раскинувшейся передо мной панорамы.

С такого ракурса Бостон мне еще видеть не доводилось. Разве что в каких-нибудь рекламных роликах. Квартира располагалась на верхних этажах одного из небоскребов зеленой зоны, и большая часть города отсюда была видна как на ладони. Серебристо-зеркальные шпили соседних высоток, многополосные автомагистрали в самом низу – с их нескончаемым потоком машин, снующим по сложным развязкам. Над ними целыми роями сновали пассажирские коптеры, похожие на огромных стрекоз. Жилые кварталы перемежались с парками, торговыми центрами, спортивными сооружениями. При этом – ни одного типового здания. И много зелени. Деревья и газоны были повсюду. Небольшие скверы, аллейки вдоль дорог. Даже на террасах и крышах некоторых зданий.

С трудом отыскал взглядом стену внутренней дамбы, за которой начиналась желтая зона. Виднеющиеся за ней старые здания и промышленные зоны отсюда были похожи на штабеля грязных грузовых контейнеров, а уж ближе к побережью и вовсе громоздились какие-то ржавые руины.

Вспомнилось вдруг, как я ехал с Джулией из интерната в девятый округ и смотрел издалека на блестящие башни небоскребов. И мечтал, что когда-нибудь я окажусь здесь и посмотрю на город уже с другой стороны – сверху вниз.

Ради этого я готов был вкалывать сутки напролет. Еще начиная со старших классов интерната строил планы – как устроюсь на курсы инженеров, буду работать, копить на высшее образование, учиться дальше. Ступенька за ступенькой подниматься по лестнице социального рейтинга. Это всегда было важно для меня – стремиться вперед и вверх. Пусть я даже сам для себя не мог ответить на вопрос, зачем мне это. Я знал лишь, что не хочу мириться со своим положением. Не хочу останавливаться.

И вот он я, здесь. Вот только в этом нет моей заслуги. Да и вообще – у сбывшейся мечты почему-то явственный привкус пепла.

С самого первого дня, как я вышел из интерната, на меня обрушился поток событий, в которых я мало что понимал и еще меньше мог изменить. И в реале, и в виртуальном мире «Наследия». То, что я до сих пор жив и здоров, – уже можно рассматривать как невероятное везение. Вот только сколько оно еще продлится?

О своей сделке с Дайсоном я не жалел. Если бы не этот старый громила, я бы уж точно был мертв, он меня спасал как минимум трижды. Но и он был не всесилен, и последняя схватка с убийцей в серебристом костюме это показала. Сейчас даже не факт, что Дайсон жив. Оставил я его у Вальтера в крайне плачевном состоянии. Остается только надеяться, что черный хирург умеет не только кромсать людей, вживляя им импланты, но и сможет выходить старого приятеля.