Владимир Василенко – Сайберия. Том 1 (страница 31)
Эдра, как и эмберит, делится на десятки типов. Одарённые называют их Аспектами. Аспект — это… скажем так, суть, смысл, способ, каким эдра влияет на физический мир. В соответствии с этой классификацией разделяются и таланты Одарённых. И если попробовать совместить её с классификацией типов эмберита — то мы получим практически полное совпадение. Например, аспект солнечника — это Свет. Аспект чёрного льда — Холод, аспект жар-камня — тепловая энергия, огонь и так далее. Есть, конечно, некоторые нюансы, но в целом, общую природу этих явлений сложно не заметить.
— Так, получается Одарённые могут черпать силу из эмберита? — спросили с задних рядов. Оглянувшись, я успел разглядеть, что это парень в студенческой форме. Причем, судя по двум лычкам на шевроне, уже второкурсник. Только непонятно, лычки эти прошлогодние или уже свежие.
— Вопрос слегка не по адресу, Бергер, — усмехнулся Кабанов. — Я лишь геолог, а не специалист по Одарённым. Но могу подкинуть немного пищи для размышления. Например, Одарённые с аспектом Огня очень востребованы в армии. Сильный огненный маг на поле боя порой эффективнее артиллерийской батареи. Однако их неохотно берут в экспедиции в глубинные районы Сайберии. Сказать почему?
Он подержал паузу, подогревая любопытство.
— А действительно? — не выдержал кто-то. — Огонь ведь в тайге полезен. Костер развести, погреться…
— Резонно. Даже в Томске морозы в минус пятьдесят — давно не редкость, мы сталкиваемся с ними каждую зиму. А в нескольких сотнях верст к востоку — там, где начинается настоящее царство Зимы — такие температуры держатся месяцами, а частенько опускаются и до минус семидесяти. Главное спасение в этом аду — это огненный эмберит, кусочки которого зашивают прямо в подклад одежды. Плюс несколько крупных кусков несут с собой, чтобы готовить на них еду, растапливать лёд для питья, сушить одежду, и так далее. Так вот, огненный маг может запросто угробить весь отряд. Потому что в его присутствии эмберит начинает быстро иссякать.
— Почему?
— Одарённый неосознанно вытягивает из своего окружения свободную эдру, соответствующую его Аспекту. Это что-то вроде принципа сообщающихся сосудов. Кстати, по этой же причине Одарённые со схожими талантами стараются держаться друг от друга подальше. Даже родственники. При долгом нахождении рядом их силы либо постепенно уравниваются, либо кто-то один подминает под себя остальных. Впрочем, это бывает довольно редко, поскольку в живых существах Аспекты эдры проявляют себя очень разнообразно.
— А я всё-таки не пойму, почему вы называете эмберит живым, — проворчал здоровяк — приятель Кудеярова. Кажется, он называл его Кочаном. — Это же просто камешек.
— Да помолчи ты! — шикнул на него сам Кудеяров. — Вы лучше скажите, Николай Георгиевич. Если в эмберите содержится эдра, и Одарённые могут её поглощать, то… Что насчёт обычных людей? Они могут тоже получить какой-то Дар? Многие же, например, амулеты всякие носят с эмберитом…
— Это очень сложный и интересный вопрос. Но тоже немного не по адресу. Есть теории, что взаимодействие с эмберитом и вообще жизнь в приграничных с Сайберией районах, насыщенных эдрой, способствует появлению новых Одарённых. Не таких сильных, как нефилимы — с ними отдельная история. А вот по поводу вашего вопроса про то, что эмберит живой… Я сказал, что он
Кабанов подошёл к доске и после некоторых операций с оборудованием развернул несколько больших плакатов. На одном была фотография скалы с вкраплениями стекловидной массы — что-то вроде той парящей глыбы, что была установлена напротив входа в институт. На другой изображена какая-то схема, напоминающая иллюстрации из учебников по биологии.
— Как я уже говорил, эмберит при рассмотрении через микроскоп имеет ячеистую или волокнистую структуру, чем-то напоминающую структуру древесины. При этом многолетние наблюдения за месторождениями эмберита в естественной, так сказать, среде, показали, что размер вкраплений — их ещё называют самородками — постепенно увеличивается.
— То есть он действительно растёт? Как грибы?
— Что-то вроде того. Мало того, при добыче многие самородки имеют специфичную форму — они округлой или овальной формы, и от них в скальную породу тянется длинный истончающийся хвостик. Что-то вроде стеклянных капель — их ещё называют слёзы принца Руперта. Знаете? Нет? Ну, хорошо, на лекциях по физике вам расскажут…
— Так может, их как-то можно выкопать с корнем и потом выращивать где-то?
Кабанов рассмеялся.
— Вполне закономерный вопрос. Однако, увы, это пока никому не удавалось. Я сам лично участвовал в одном масштабном эксперименте. Мы нашли крупную друзу солнечника на вершине скалы, похожей на высокий столб. Высотой он был в пять раз выше человеческого роста, и метра три в поперечнике. И мы решили попросту подрубить его под основание и увезти друзу вместе со всей скалой. Это была нетривиальная инженерная задача, мы угрохали на это два месяца. Но в итоге всё оказалось напрасно. Очевидно, корни солнечника уходили ещё глубже.
— А до каких размеров тогда могут вырасти эти самородки? Вы какие находили?
— Самый крупный эмберит, который я видел своими глазами, был… — Кабанов деловито насупился, раскинув руки, как рыбак, хвастающийся уловом. — Пожалуй, раза в два больше лошадиной головы. Но, теоретически, могут быть и гораздо более крупные размеры. Это даже, я бы сказал, логически обосновано, поскольку разрастающиеся друзы постепенно сливаются друг с другом. Некоторые типы эмберита к этому склонны больше остальных. И тут мы плавно подходим к ещё одной знаменитой легенде… Об эмберитовых столпах.
В дверь постучали, и в аудиторию заглянула Амалия. С виноватым видом взглянула на Кабанова, показывая на часы. Тот подошёл к ней и после короткого разговора обернулся к аудитории.
— Прошу меня извинить, молодые люди. Лекцию придётся закончить немного раньше, у меня образовались важные дела по административной части…
— Ну хотя бы про столбы расскажите, Николай Георгиевич! — взмолились с первых рядов.
— А вы их сами видели? — выкрикнул кто-то.
— Ты чем слушаешь? Говорят же, это легенда…
Кабанов, чуть помедлив, всё же вернулся за кафедру.
— Ну, хорошо, совсем коротко. Сами понимаете, для любого изыскателя найти столп эмберита — это тоже что-то из разряда мечты всей жизни. Хотя бы потому что чем крупнее фрагмент — тем больше эдры он содержит и дороже стоит. Зависимость тут не линейная, идёт взлёт по экспоненте. Однако огромный вопрос, что делать с этой находкой. Понимаете, что произойдет, если попытаться каким-то образом срубить его? Взрыв энергии, высвобождающейся при этом, убьёт всё живое в огромном радиусе. И тут даже конкретный тип эмберита не имеет значения.
— Как же его тогда срубить?
— Ну… — Кабанов замялся, будто сомневаясь, стоит ли об этом говорить. И почему-то встретился взглядом со мной. — Рубить столпы совсем не обязательно. Есть теория, что как раз они и дают побеги остального эмберита. Представьте что-то вроде гигантской грибницы, тянущей свои тонкие, едва видимые корни на многие километры вокруг. А ещё… Задумайтесь, какое влияние на окружающую местностью будет оказывать столп эмберита, размером, скажем… с это здание?
— Смотря что это за эмберит.
— Конечно. Если, например, это какая-то токсичная разновидность, то мы получим на много вёрст вокруг ядовитую, мёртвую пустошь. А если, например, это огромный жар-камень? Где-то там, далеко на востоке, где уже не бывает лета? Вокруг таких столпов могли бы образовываться отогретые области. Как оазисы в пустыне вокруг источника воды. И что можно найти в этих оазисах? Какие существа, а может быть, и люди могут жить там, отрезанные от остальной цивилизации сотнями вёрст колдовской мерзлоты?
Слушатели снова притихли, и вопрос из аудитории донесся уже когда Кабанов направился к дверям.
— И такие правда существуют?
Ректор, берясь за дверную ручку, обернулся и с улыбкой ответил:
— Я же сказал — это легенды.
После того, как Кабанов вышел, в аудитории будто переключили невидимый рубильник — поднялся обычный студенческий галдёж. Все принялись переговариваться, кто-то начал собирать вещи, кто-то уже рванул с места, будто только и ждал, когда преподаватель выйдет.
А я так и сидел, крутя между пальцами карандаш и уставившись в одну точку. За всю лекцию я не записал ни слова, но в этом не было необходимости — новая информация была для меня так важна, что я впитывал её, как губка.
Особенно меня зацепила последняя часть — про Одарённых и их взаимодействие с эмберитом. Учитывая специфику моего Дара, в голове сразу же зароились идеи по поводу того, как можно применить эти знания.
Ну, и, конечно, столпы. Когда Кабанов сказал про огромный столп из жар-камня, у меня сработало чувство дежавю. Я уже точно слышал об этом. Точнее, видел. Вспомнились рисунки и пометки на старых географических картах, которые я разглядывал в последние дни.
Начинаю догадываться, что именно пытался отыскать Аскольд.
Глава 13
— Отличная лекция, хоть и короткая! — следуя за мной по коридору, восторженно делился впечатлениями Жак. — Я ещё больше утвердился в решении поступать именно на геолого-исследовательский факультет. И не терпится поскорее приступить к занятиям. А ты, Богдан? На какой факультет зачислен?