Владимир Василенко – Сайберия. Книга 5: Разрушитель (страница 33)

Первое, что я увидел, когда взгляд более-мене сфокусировался — это перепуганного Путилина, стоящего в нескольких шагах от меня с револьвером в руках.

— Ты… Что за чертовщина с тобой, Богдан⁈ — проворчал он, опуская оружие.

— Да так, просто решил попробовать кое-что. Не думал, что меня так накроет… — пробормотал я, рассеянно оглядываясь.

Ноги мои и правда оказались опутанными до самых бёдер длинными корнями, вылезшими из-под земли. Правда, сейчас они потихоньку втягивались обратно, будто осьминожьи щупальца. Над землёй вилась белёсая пелена, едва доходящая до щиколоток. Не то пар, не то дым, очень похожий на тот, что окутывал лес во время битвы с Яг-Мортом.

— И… как это выглядело со стороны?

— Хреново выглядело, — буркнул Путилин, убирая револьвер в кобуру. — Потемнел весь, вены чёрные повылазили, зенки зелёным пламенем горят. И, кажется, все деревья вокруг зашевелились, к тебе потянулись. И главное — застыл, на окрики не реагируешь… Предупреждать надо о таком, Богдан.

— Да, это я сгоряча… Извините, — поморщился я и, высвободившись, наконец, из корней, прошелся по дворику перед флигелем.

— Что стряслось-то вообще? Ко мне посыльный от Вяземского явился, якобы меня срочно вызывают в резиденцию. Но я только зря скатался…

— Отвлекающий маневр, — невесело усмехнулся я, перебивая его. — Вяземский был со мной.

— И, судя по твоей физиономии, вы не коньячок распивали под разговоры о дамах?

— Вы проницательны, Аркадий Францевич. Вам бы в сыщики.

— А остальные-то куда девались?

— Люди губернатора арестовали Демьяна и Раду. Насчёт остальных… Сам не знаю, надо проверить.

Путилин нахмурился.

— Арестовали? За что? Впрочем, давай-ка для начала в дом вернёмся, не на улице же такие разговоры вести. Может, заодно встретим кого-то из домочадцев…

Он первый направился в сторону дома, и я, напоследок ещё раз просканировав окрестности магическим зрением, догнал его уже возле крыльца.

— Лилия Николаевна, кстати, оставалась здесь? — спросил я.

— Нет, насчёт неё я как раз спокоен. Я захватил её с собой, подвёз до университета по дороге в резиденцию.

Мы прошли в дом. Внутри тоже никого не оказалось, хотя двери были не заперты.

— Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… — пробормотал Путилин.

Наши шаги в пустом гулком коридоре звучали как-то неестественно громко и тревожно. На подоконнике валялись оставленные стекольщиком инструменты и лежал уже вырезанный, но не вставленный фрагмент стекла для одной из фрамуг. Похоже, старичка тоже выгнали, не дав даже собрать вещи. Статский советник тоже обратил на это внимание, и даже остановился у окна, окидывая задумчивым взглядом опустевший двор.

В коридоре было холодно, почти как на улице — рабочих разогнали, и теперь уже, даже если удастся вернуть их, починить отопление за сегодня они вряд ли успеют. Придётся ночевать во флигеле Демьяна или же греться в одной из комнат, в которых сохранился камин.

Впрочем, о чём это я. Сомневаюсь, что этой ночью мне вообще доведётся поспать.

— Так что у вас с Вяземским? — без предисловий спросил Путилин.

— Он требовал выдать Беллу. Она работала на него, была информатором в ячейке «Молота Свободы».

Сыщик удивлённо присвистнул, но ничего не сказал.

— Ну, по крайней мере, это он так думал, — продолжил я. — Потому что весьма удивился, когда я рассказал ему о том, каким Даром обладает Белла, и что он и сам, скорее всего, попал в паутину её гипноза.

— Немудрено. Такие, как она, стараются применять Дар незаметно, и очень редко попадаются. Но он поверил тебе?

— Думаю, да. Но от этого не легче…

— Да что стряслось-то? Говори, как есть. Мы ведь давно условились — никаких больше секретов.

Я вздохнул и действительно вывалил всё сразу.

— Дело дрянь, Аркадий Францевич. Мы с ним заехали в церковь к отцу Серафиму. Священник мёртв, церковь сгорела. Белла сбежала. А сам губернатор взбесился окончательно. Раду и Демьяна он, по сути, взял в заложники. И теперь требует, чтобы я сделал для него кое-что. Выступил наёмным убийцей.

Путилин выслушал на удивление спокойно, лишь поигрывая желваками. После изрядной паузы спросил:

— И кого именно он требует устранить?

— Орлова. Арнаутова. И Беллу. Всех, кто замешан в этой истории с готовящимся покушением на императора.

— То есть заговор действительно существует? И Вяземский был в курсе?

— Он считал, что контролирует ситуацию с помощью Беллы. И собирался предотвратить покушение в последний момент, повесив его потом на Орлова. Потому что Арнаутов изначально — человек Орлова, и был внедрён в местную ячейку «Молота Свободы» для провокации… Уф, там такое змеиное гнездо, честно говоря, я и сам с трудом понял, кто кого хотел подставить и для чего.

— Зато я, кажется, начинаю понимать… — кивнул Путилин, выудил из карман пустую курительную трубку и машинально сунул её в уголок рта, стиснув зубами костяной мундштук. — Вяземский, сколько я себя помню, бодается с Демидовым. В основном из-за казённых заказов, однако, кажется, есть и какие-то личные причины.

Опомнившись, он вынул трубку изо рта и раздраженно постучал ею по подоконнику, вытряхивая несуществующий табак.

— В общем, желание Демидова и Вяземского подбросить друг другу свинью вполне понятно. Мало того — они сейчас грызутся сильнее, чем когда либо, дело доходит уже до откровенных саботажей, прямых столкновений между личными дружинами. В прошлом году был грандиозный скандал с целым железнодорожным составом эмберита, который исчез, как будто сквозь землю провалился. Демидов напирает на то, что Вяземский сорвал поставки. Вяземский — что состав был ограблен на территории Уральской губернии…

— И новый скандал Вяземскому не нужен?

— Это… мягко сказано, Богдан. Конечно, Вяземский — по-прежнему один из самых богатых и влиятельных нефов в империи. Однако он слишком неуживчив. Союзников у него нет. Даже с ближайшим соседом вон умудрился разругаться вдрызг. И уже давно ходят разговоры о том, что Демидов подгребёт под себя не только весь Урал, но и все земли к востоку от него. Мешает этому только то, что сделать это он может только с одобрения Романова. Хотя бы молчаливого.

— И вот Романов решил проехаться по стране… — задумчиво кивнул я. — И здорово задержался у Демидова.

— Угу. На месте Вяземского я бы тоже занервничал. Впрочем, мы отклонились от темы. Так какого чёрта он привязался к тебе? У него и без того полно головорезов, которым можно поручить это дело.

Я пожал плечами.

— Сложно сказать. Думаю, он считает, что я чего-то недоговариваю. И что, раз мы с вами поймали Беллу, то и в поисках Арнаутова и прочей шайки продвинулись гораздо дальше. Ну, и вообще… Я думаю, что и вы под угрозой.

— Да неужто?

— Раз он решил устранить всех, кто был причастен к заговору, то логично будет заодно зацепить всех, кто о нём знал хоть что-нибудь. Да и вообще всех, кто со мной связан. Я удивлён, как вы-то в засаду не угодили, когда отправились к нему в резиденцию.

— Может, и попал бы, — заговорщически усмехнулся сыщик. — Если бы я правда туда отправился.

— То есть… как?

— Да вот как-то так. Мне с самого начала эта история со срочным вызовом к Вяземскому показалась очень подозрительной. И сам этот старик, явившийся с донесением, слишком уж старался вытянуть меня из дома. Поэтому я и захватил с собой Лилию. Будто чувствовал, что ей здесь может что-то угрожать. За твою-то братию я не переживал, думал, смогут за себя постоять…

— Значит, вы…

— Завез Лилию в университет, убедился, что она будет там в безопасности. Самого Прокоповича покатал по городу, поморочил ему голову, а потом просто высадил. Едва удержался, чтобы не дать ему пинка под зад.

— Понимаю, — усмехнулся я. — Чванливый старикашка, сам его не перевариваю. Что ж, я рад, что хотя бы вы не попались. Я беспокоился, что…

Я резко обернулся, оглядывая коридор, и замер. Путилин тоже невольно напрягся и потянулся к кобуре.

— Что-то не так, Богдан?

— Видимо, просто показалось, — отмахнулся я, снова отворачиваясь к окну. Но сам переключился на Боевой Аспект, прислушиваясь и принюхиваясь.

Коридор, в котором мы находились, вёл от главного холла с лестницей направо и заканчивался тупиком, украшенным стоящей в нише скульптурой. Он был совершенно пустым, да и прятаться тут, собственно, было негде. С освещением тоже проблем не было — по правой стене располагались высоченные витражные окна, а на улице было ещё светло.

Но всё же я не мог отделаться от ощущения чужого присутствия. Будто кто-то наблюдает за нами. Это чувство возникло почти с самого начала разговора, хотя никаких видимых причин к нему не было.

Вот именно что «видимых». Потому что под Аспектом Зверя я различил человеческий запах, а обострившийся слух донёс звуки дыхания.

Кто-то стоял буквально в нескольких шагах от нас, прижимаясь к стене между оконными проёмами. Но я его по-прежнему не видел.

Путилин, видя, что я напрягся, всё же отступил от окна и выхватил из кобуры револьвер. Замер, чутко прислушиваясь. И до него, похоже, тоже донёсся подозрительный шорох — невидимка шевельнулся, шоркнув по стене. Путилин вскинул револьвер.

— Н-не стреляйте! Пожалуйста! Это я!

У стены по-прежнему ничего не было видно, кроме, может быть, лёгкого дрожания воздуха, да и то я не был уверен, что это мне не померещилось от того, что я слишком напряжённо вглядывался в пустоту. Однако голос я узнал.