Владимир Василенко – Белый тигр (страница 5)

Заметил я и еще одну странность. Тоненькую, как паутинка, светящуюся нить Ци, что тянулась от него куда-то вверх, к дальним зрительским ярусам. Я поначалу подумал, что мне показалось. Даже врубил на время Медитацию – в этом состоянии чувства обостряются, и течение Ци видно более явно.

Нет, я не ошибся. Нить есть. Вряд ли это какое-то направленное на него заклинание. На всех официальных аренах действует особое поле, которое блокирует исходящую извне магию. Специально, чтобы зрители не могли бросать баффы или, наоборот, проклятья на участников схватки. Не говоря уж об атакующих заклинаниях.

Значит, что-то другое. Но что?

Распорядитель тем временем, захлебываясь от восторга, нагнетал ажиотаж вокруг готовящейся схватки.

– Человек против черного тарраска! Один на один! Скажете – сумасшествие? Скажете – невозможно? Но на арене – тот, кто решил, что ему это под силу! Встречайте! Берс Кипящая кровь!

Выход на арену, из которого показался рыжий, располагался не у самой земли, а на высоте метров двух над землей, и выводил на небольшую площадку, огороженную каменными перилами. Этакий относительно безопасный балкончик. Покидать его Берс не спешил – ждал сигнала.

– Последний шанс сделать ставки на этот бой! – надрывался толстяк, перекрикивая толпу. – Ставки – двенадцать к одному! Максимальная ставка повышена до пятнадцати золотых монет! Торопитесь, пока не прозвучал гонг! Это шанс сорвать куш почти в две сотни золотых всего за один бой!

Особого столпотворения рядом со сборщиками ставок, правда, не наблюдалось. Интересно, какие коэффициенты на этот бой у людей Молчуна? Да и вообще – что это за дичь? Я, конечно, знаю, каков Берс в бою. Но один на один против полуторатонной горы мяса, рогов и твердой, как железо, чешуи? Серьезно?

Гвалт на трибунах стоял такой, что удар гонга почти растворился в нем. Распорядителю даже пришлось дать команду ударить еще раз.

Берс коротко кивнул, давая понять, что готов. Прежде, чем спрыгнуть на грязный песок бойцовской ямы, он перехватил хопеши, развернув их лезвиями к себе. И крест-накрест полоснул себя по груди – не торопясь, обстоятельно и, судя по всему, довольно глубоко. Толпа притихла. Мы-то в отряде к подобным закидонам рыжего давно привыкли, а вот посторонних людей они могут и шокировать.

Хотя, в этот раз Берсу удалось удивить и меня. Потому что кровь его, щедро смазавшая лезвия хопешей и растекающаяся по груди, вдруг ярко вспыхнула, будто раскаленная лава. А когда он спрыгнул вниз и побежал навстречу чудовищу, клинки в его руках были похожи на зажженные факелы, пламя которых от движений раздувалось все ярче. Етишкины шишки, да у него напалм в жилах! Причем сейчас это уже не метафора.

Огонь против тарраска – может, и не лучшая идея, учитывая, что у этих тварей есть сопротивление к этой стихии, и часть урона будет срезаться. Но это явно лучше, чем простая сталь. Тем более, что магический огонь может наносить куда больше урона, чем обычный.

Тарраск, увидев, наконец, на ком можно выместить свою злость, с глухим ревом бросился вперед, огибая полуразрушенные колонны. Берс, по идее, должен был разыгрывать этакого тореадора, сбивая эту махину с толку и уворачиваясь от его атак. Но вместо этого несся ему навстречу так, будто собирался столкнуться лоб в лоб.

Топот тяжелых лап по слежавшемуся, грязному от крови песку… Доносящиеся даже досюда звуки хриплого, сбивчивого дыхания могучего зверя… Нарастающий гул толпы позади меня…

Удар!

В последний момент увиливая в сторону, Берс на бегу рубанул правым хопешем по морде чудовища. Солидный обрубок темного серого рога отлетел далеко в сторону, на месте сруба растекалась оранжевой светящейся кляксой огненная кровь. Тарраск, споткнувшись, замотал башкой, пытаясь смахнуть с морды пятно огня, но от этого оно лишь раздувалось еще больше.

Сам Берс, затормозив так резко, что на песке остались глубокие борозды от его сапог, развернулся и бросился в атаку. Противник его был куда менее маневренным, поэтому рыжий успел обрушить на него целый шквал ударов с фланга – по нижней и средней части, туда, где шкура уже не такая толстая. Тарраск попытался было контратаковать ударом хвоста, но получилось тоже недостаточно быстро – Берс отпрыгнул и снова сократил дистанцию. Заплясал вокруг зверя, осыпая его ударами то с одного бока, то с другого. Огромный ящер был похож на пса, безуспешно гоняющегося за собственным хвостом.

Сообразив, что противник слишком шустр, чтобы подставиться под удар хвостом или рогом, тарраск с ревом ринулся прочь, увеличивая дистанцию. Пробежался по широкой дуге вдоль самой стенки бойцовской ямы, и зрители сверху со свистом и улюлюканьем бросали в него какой-то мусор. Раны на боках зверя дымились, и вскоре до меня донесся отчетливый запах горелого мяса и рога.

Берс по-прежнему держался середины арены, не покидая квадрат, обозначенный каменными колоннами. Здесь ему проще было уйти от прямого удара, который не заставил себя долго ждать. Тарраск, будто бык на корриде, снова набрал скорость и понесся на рыжего, надеясь протаранить его сходу. Тот снова не сплоховал – ушел в сторону, укрываясь за колонной. Ящер пер напролом, так что врубился в каменный столб по касательной. В воздух взметнулось целое облако пыли и мелких ошметков. Я не удивился бы, если бы он и вовсе снес эту колонну – прямой удар с разгону у этого монстра такой, что, наверное, вагон метро может набок свалить.

Пламя на груди Берса и на его клинках заметно тускнело. Чтобы реализовать огненный бонус по максимуму, ему стоило бы снова броситься в атаку и постараться нанести как можно больше ударов. Но он почему-то медлил. Я заметил, что диаграмма Ци его немного потускнела. Какой-то дебафф? Зверь вроде бы его не ранил. Или это такой откат после бонуса от горящей крови?

Рогатый ящер, описав широкую дугу, снова пошел в атаку. Берс снова ушел в сторону, рубанул несколько раз по ногам зверя. И едва не попался под боковой удар башкой. По трибунам пронесся дружный возглас – наверное, части зрителей показалось, что рыжего задело. Но с моего места было видно, что он успел отшатнуться назад и потом просто немного споткнулся, отступая к колонне.

А диаграмма Ци тем временем потускнела еще больше – будто бы Берс постепенно терял базовые статы. Судя по его движениям, он и сам это чувствовал, и не мог понять, в чем дело. Тарраск в очередной раз погнался за ним, и тут рыжий даже не пытался контратаковать. Вместо этого обхитрил здоровяка, лавируя между колоннами, и приостановился, отхлебывая какого-то зелья.

Не знаю уж, что он выпил, но помогло – разноцветные сегменты на диаграмме Ци вспыхнули с прежней силой, а сам боец с грозным боевым кличем бросился в атаку. Толпа снова одобрительно загудела, засвистела, затопала ногами по деревянному настилу. Хотя, похоже, довольно большая часть болела за зверя.

Хопеши в руках Берса мелькали так быстро, что их было не разглядеть. Огонь на их лезвиях все еще горел, и в плоть они вгрызались глубоко, порой отсекая от зверя здоровенные ломти. Правый бок тарраска потемнел от крови, однако, судя по диаграмме Ци, ранения у него были пока не особо серьезные. Все-таки очень живучая зверюга. Против него крепкие копья обычно используют – пробуют добраться до жизненно важных органов. Мелкими ранами, конечно, его тоже можно затюкать, как и любого моба – просто истечет кровью. Но тогда это будет о-о-очень долгий бой. Я надеюсь, у Берса все-таки есть какой-то план.

Ч-черт! А рыжий тем временем снова слабеет! Статы снижаются постепенно, будто вода, вытекающая из дырявого кувшина. Да что ж такое-то?!

Не прошло и минуты, как боец, только что бодро кромсавший зверя клинками, снова начал бегать от противника, укрываясь за колоннами. Движения его становились все неувереннее. Нет, зная Берса, я не думаю, что он испугался. Но с ним явно творилось что-то не то.

Очередной яростный рев тарасска, рывок вперед и…

Толпа взревела так, что я чуть не свалился со своей балки.

Как говорится – есть контакт! Да еще какой. Мощный удар усеянной рогами морды снизу вверх – и Берса подбрасывает в воздух. Описав широкую дугу, он с размаху валится на песок. Один из хопешей отлетает далеко в сторону. Сам рыжий лишь в последний момент успевает откатиться в сторону, чтобы не быть растоптанным тарраском. Кое-как поднимается на ноги и, шатаясь, бросается к оброненному оружию. Капли горящей крови падают с его груди на песок, оставляя пунктирный след.

Он даже успевает развернуться в сторону чудовища, но вот на контратаку сил не остается. В этот раз противник бьет медленнее, но куда точнее – буквально насаживает его на рога и с разбегу впечатывает в одну из колонн – с мерзким влажным хрустом, от которого дрожь пробегает по хребту.

Кажется, и после этого Берс еще жив, но это уже неважно – вырваться у него уже нет шансов. Толпа на трибунах едва не сметает ограждения. Ор такой, что снова не слышно удара гонга, так что распорядитель дает знак подать повторный сигнал.

Тарраск, утробно рыча, продолжает мутузить останки Берса, таская их по всей арене, будто пытаясь нарисовать огненный узор. Впрочем, после смерти рыжего кровь его быстро начала затухать, а вскоре превратилась в обычные бурые пятна на песке.