Владимир В. Кривоногов – Сеть. Трилогия (страница 21)
Данила тоже встал. Никогда прежде он не чувствовал такой уверенности. Никогда в его жизни не было настолько ясной цели. Никогда ему не приходилось делать нечто подобное ради другого человека.
– Тогда в путь.
Часть четвёртая
Агенты
Юный Богдан Акрапов всей душой ненавидел город, в котором живёт. Он мечтал когда-нибудь вырваться из него, убраться подальше от сетевиков и начать новую жизнь. Из Сибирского им регулярно отправляли старые машины для чего угодно. Здесь были и строительные принтеры, и механизмы по сборке визоров, и торговые центры. И чем больше появлялось такой автоматики, тем меньше оставалось шансов заработать живым людям.
Богдан презирал и своих соседей – вечно недовольных, уставших и неинтересных людей. Его уже тошнило от их бесконечного нытья и ворчания, доносившегося через стенку, пока они не нацепят визоры. Все для них было плохо: грязный город, где никто не хочет жить, высокие цены, отвратная еда, тупые люди. Их интересовал только бесплатный интернет, вещавший через каждый визор в стране. И это омерзительное отчаяние, словно эпидемия, поражало всё больше умов. Вот и Богдан попался в ловушку, начав ненавидеть свой город.
Три года назад их бросил отец, от которого и так не было толку. Но мама ужасно переживала. Она вкалывала с утра до ночи на станции, где сортировали овощи, завозимые с ферм. Грязная работёнка. Земля вихрями кружила в воздухе, оседая на головы и лица рабочих закрытого цеха. Она настолько въелась в кожу, что та потемнела и стала грубой. Богдану повезло больше. Он каким-то чудом сумел устроиться на завод по ремонту и чистке роботов. Но общих, его и матери, денег хватало только на месяц с небольшим. Иногда он думал, что это какой-то заговор, чтобы не дать им вырваться из этой жуткой трясины.
Богдан не представлял, как это произошло, и почему он не уследил за здоровьем матери, но внезапно она умерла. Утром ей стало плохо, он отвез её в больницу и отправился на завод, а когда вернулся домой и нацепил свой визор, ему сообщили о смерти матери. Отца к тому времени и след простыл, поэтому похоронами пришлось заниматься самому.
Тесная квартирка была записана на неё, но принадлежала городу. Поэтому, жилплощадь у Богдана тут же забрали, выдав одиночную комнату поближе к заводу. Плата за аренду сразу вычиталась из его дохода. Так, в семнадцать лет он остался один в городе, который ненавидел, на работе, которую терпел, окруженный людьми, которых презирал. Тогда-то и началась его новая жизнь.
Просиживая часами в своей комнатушке с визором, надвинутым на глаза, он и не подозревал, что все его действия отслеживают и тщательно анализируют. Этим занимались сотни разных программ, запущенных Сетью в виртуальный мир нечипованных. Они без устали искали психотип человека, который пригодится в большом городе. Но брали только молодых людей не старше восемнадцати лет, и желательно, без родителей. Чем меньше связей останется у рекрута «на большой земле», тем более преданным последователем Сети он станет.
Юнцов с разных концов страны сотнями свозили в города. Но только десятки из них получали настоящую работу в Сети. Остальных отправляли назад или оставляли в запасе, давая простые поручения на периферии, которые не может выполнить сетевик или местная автоматика. Но это держалось в строжайшем секрете.
Так уж устроена Сеть. Агенты Федеральной и Специальной службы должны быть нечипованными от рождения. Да и потом они получали только внешний чип. Это один из фундаментальных законов, нарушить которые Сеть не могла. Вот и теперь, она набирала претендентов на должность помощника агента, с последующим продвижением по службе. Все рассчитано до мелочей – как только действующий агент выходит на пенсию, его сменяет новый сотрудник, а на низшей ступени иерархии появляется свеженький помощник агента. Если кто-то умирал раньше срока или уходил из Службы по другим причинам, в дело вступали рекруты из запаса.
Вернувшись в своё тесное жилище в один из дней, Богдан на скорую руку скидал себе бутерброд, надел визор и его комната тут же расширилась до размеров всего интернета. Пока он жевал черствый хлеб с плавленым сыром, запивая его медленно остывающим чаем, в ушах прозвучал мелодичный женский голос:
– Да, – прошептал Богдан осипшим голосом.
– ДА!
Он так и не прочитал письмо, где говорилось о будущей работе. Одного того, что его берут в Сибирский, было достаточно. Если дело выгорит, его до конца жизни обеспечат всем, чего он был лишён.
***
Учебный центр, куда их привезли, находился в Сибирском. Курсантов разместили у самой стены, будто боялись, что они занесут своё отчаяние и безысходность в Сеть. Хотя не все прибывшие, как с удивлением обнаружил позднее Богдан, разделяли его презрение к своей родине и людям, её населявшим. Взять хотя бы этого выскочку – Тамилова. Сирота, как и большинство из них, но из хорошей семьи. Он вырос дальше от города сетевиков, и имел больше, чем любой из знакомых Богдана.
Анвар Тамилов не переставал красоваться перед сверстницами, щеголял своей шевелюрой чёрных, как смоль, волос, и собирал косые взгляды и неодобрение ребят. И зачем он сюда приехал, если только и делает, что «цепляет девчонок», да «отрывается, пока можно»? Богдан у себя дома насмотрелся на таких персонажей. Он всегда их недолюбливал, а потому заочно невзлюбил и Тамилова.
Обучали их уже полгода. Каждому курсанту, а набралось таких несколько десятков, определили свою кровать. На группу из семи человек отводилась просторная, по меркам сетевиков, комната, где хранились и все пожитки студентов. Сдав промежуточный экзамен, Богдан переселился в апартаменты получше. Но с ним поселили ещё двоих – Анвара Тамилова и Николая Лесовского. Поговаривали даже, что эта парочка вместе с ним попадёт на службу в ФСБ.
Богдан не представлял, как Тамилову удалось пробиться сюда, но сам он без устали учился: изучал быт и нравы сетевиков (теперь они называли их «жители Сети»), устройство города, его уязвимости и всё, что только может пригодиться агенту Специальной службы. Он сразу нацелился на эту должность.
Лесовский был обычным парнем, на год старше Богдана с Тамиловым, но какой-то тихий и замкнутый. Если эти двое регулярно спорили, то он отсиживался в стороне, да и вообще, не особо рвался налаживать связи. В итоге загремел в отдел кибербезопасности Службы. До самого Перехода он перебирал там программный код, выявляя слабые места и складывая его заново.
Наконец, пришло время посвящения. Длинная очередь курсантов тянулась к единственной комнате, где специальные механизмы, напоминавшие половину арбуза, стригли их наголо, осматривали и отправляли на установку внешнего чипа. Операция длилась не больше часа, и спустя пару суток все оставшиеся студенты их корпуса получили доступ к Сети, закреплённый на затылке. Ещё несколько лет пройдет, прежде чем они научатся пользоваться чипом, а пока этот доступ жёстко ограничивали.
Как только их по-настоящему запустили в Сеть, в комнату ворвался Анвар Тамилов с улыбкой во все лицо, объявив, что хочет стать сетевиком. Богдан не особо горел выслушивать его бредни (за много месяцев жизни вместе, они так и не подружились, пусть и стали соперничающими приятелями), но его никто не спрашивал.
– Ты погляди, что я нашел! – Тамилов так и светился от самодовольства. – Наши обожаемые жители Сети своих жёнушек в магазине покупают!
Как только Анвар оказался рядом, в поле зрения Богдана появились фотографии девушек всех мастей, выстроившиеся в ряд. Они подмигивали ему, улыбались, махали рукой и завлекали всеми возможными способами. Над снимками светилась надпись: Магазин «Твой выбор».
– И здесь не только девчонки, – захохотал Тамилов. – Они и парней предлагают! Ты только глянь на этих… я даже не знаю, как их назвать!
Быстрое движение рукой, и девушки исчезли, а на их месте появились десятки молодых людей, мужчин и даже эксцентричных седовласых старцев неопределённого пола. Они так же завлекательно улыбались, посылали воздушные поцелуи и хихикали, глядя на Богдана. Конечно же, то были только аватары реальных сетевиков, но студенты пока об этом не знали.
– Они тут всё продают и покупают, – продолжал Анвар, показывая всё новые и новые магазины. – Хочешь себе друга – пожалуйста, хочешь жену или любовницу – просто нажми на картинку! Если есть деньги, можешь что угодно заказать, и тебе доставят прямо к порогу.
– Что, – усмехнулся Богдан, – и жену привезут?
– Нет, брат, тут облом. Я только потому и не продался им с потрохами, что жена твоя останется у себя дома, а ты у себя. Только аватары ваши новый статус получат, со всеми вытекающими. А какой в этом кайф? Чем хороша такая виртуальная любовь? Не, я сторонник более близких контактов.