Владимир В. Кривоногов – Сеть. Трилогия (страница 12)
– Спасибо, этого достаточно, – удовлетворенно улыбнулся агент. – Можете идти.
Данила не сдвинулся с места. Испуганно глядя на узколицего, он вцепился в свой стул, будто боялся с него свалиться.
– Запись нашего разговора уже отправлена в Сеть. Только представьте заголовки новостей: «Горожанин в лапах нечипованных!», «Чудесное спасение от похитителей!», «Данила говорит: «Спасибо», агентам Специальной Службы!». Ну, или: «После похищения горожанин тронулся умом!». Выбирать вам.
Казалось, посетитель больше не был интересен агенту. Он открыл перед собой непроницаемое светящееся окно, и стал разглядывать какие-то документы. Данила медленно поднялся, и как во сне двинулся к лифту. Когда дверь за ним закрылась, агент тяжело вздохнул. Пусть шумиха уляжется, а потом можно действовать. Но в этот раз нельзя спускать глаз с мальчишки. Сегодня же за ним установят наблюдение.
Побег
Данила не помнил, как оказался в аэротакси, как Сеть запустилась, когда он покинул здание Службы, но появление Ромки вернуло его в реальность. До этого момента он потеряно глядел перед собой, а в голову сыпались тысячи сообщений, смешиваясь с собственными мыслями. Ему предлагали дружбу, жалели, звали на свои шоу блогеры. На мгновение в голове промелькнула мысль, что на этом можно неплохо заработать. Но тут же лицу стало горячо от стыда. Ромка появился напротив него сам, без вызова, чего никогда не делал прежде.
– Ты знал об этом? Не мог не знать!
Данилу всего затрясло.
– О чём ты? – удивился Ромка.
– Не дури меня!!! О том, что сказал этот… Ты должен был знать! Ты должен помнить! Мы дружим с тобой с детства, ещё пока родители были живы. Ты должен помнить моего настоящего дедушку!
– Почему? – обеспокоенное до этого лицо Ромки вдруг сделалось непроницаемым. Он уже понимал, к чему ведёт его лучший друг.
– Да потому что ты – ГРЁБАНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ! – Данила окончательно вышел из себя. – Ты сидишь в моей голове с детства и помнишь всё, что я захотел забыть! Я ведь был совсем ребёнком…
В такси прозвучал тихий заботливый голос, заставив Данилу опомниться.
Данила сделал несколько глубоких вдохов.
– Спасибо, мне уже лучше, – он посмотрел на Ромку.
– Я никогда не видел твоего настоящего дедушку. Может, он остался за стеной.
– Почему ты не сказал, что дед Серёжа мне не родной, когда… когда умерли мама и папа?
– Да я же программа! Как много программ за всю жизнь пытались тебе навредить? Ты ведь держался за него, как за соломинку. Ну и Сеть не позволила бы, – осторожно закончил Ромка.
Данила сжался, опустив лицо в ладони. Это была последняя капля, приговор, доказывающий, что слова агента – правда.
– Ты в порядке?
– Мне страшно, – дрожащим голосом ответил Данила. – Но не от того, что сейчас я чувствую себя так хреново, а от того, что этим даже поделиться не с кем.
Данила вдруг осознал, насколько он одинок. Ромка – это ведь просто голос в его голове, не реальнее его собственных фантазий.
– Можешь поделиться со мной, – тут же откликнулся друг.
– Не могу, и ты сам это знаешь.
Даниле стало так горько.
– Мы больше не должны общаться.
Он сделал это – сказал ключевую фразу для удаления программы «Лучший друг».
– Да брось, Даня, не шути ты так, – Ромка изменился в лице. Голос его звучал напряженно, едва ли не механически, будто наружу показалась его цифровая суть.
– Не усложняй, – еле слышно произнёс Данила, не глядя на друга. – Скажи, что должен.
– Почему мы больше не должны общаться? – после долгой паузы выговорил Ромка.
– Потому что ты – обычное… приложение.
Глаза Ромки остекленели. Последний короткий взгляд на того, кто оставался с ним все эти годы, и картинка, дрогнув, исчезла. Мелодичный женский голос произнёс:
Данила медлил. Жуткая боль рвала его изнутри. Он подумал: «Да», но потом вспомнил, что для удаления надо сказать это вслух.
– Да, – последнее, что оставалось в нём живого, навсегда покинуло Данилу. Он остался совсем один.
***
Данила молча сидел в пустой квартире, уставившись невидящим взглядом на голую стену, задыхаясь, будто тонул в вязком вареве из собственных мыслей. Роса выветрилась около часа назад. Непреходящий гул голосов все ещё досаждал разорённым ульем. Где, среди этого гомона разглядеть настоящего человека… твоего человека?
Оставшись без Ромки, Данила потерялся, стал чужим самому себе. Даже собственный аватар теперь казался более живым. Он-то уж точно останется здесь – в Сети. Это его – Данилы – след в цифровом пространстве, его память. Да только для кого? Кто его будет помнить?
Неделю назад он готов был продырявить мозг ради этого виртуального чуда, но сегодня люто ненавидел мир внутри непроницаемых стен. И будто в ответ на спутанные размышления раздался тихий перезвон капели, заглушив все остальные звуки Сети – Данилу вызывал другой аватар. Отвечать не хотелось. Но выбора нет, ведь вызов от того агента, напарника Акрапова. И какого чёрта он звонит через Сеть?! Для официальных разговоров существуют видеофоны.
– Если вы по поводу недавних новостей в Сети… – отстранённо начал Данила, не дождавшись приветствия, но его тут же прервали.
– Данила, – Анвар Тамилов говорил скованно (его аватар стоял в метре, сложив руки перед собой), – простите, что побеспокоил лично, но мы должны сегодня встретиться. За вами уже выслали аэротакси. Это касается того хакера – Миры. Надо провести очную встречу и сравнить сохранившиеся у вас записи. Возможно, она ещё имеет на вас влияние, и действовать нужно срочно. Будьте готовы через десять минут. И прошу понимания, – смущенно закончил он, намекая на встречу живьём.
Аватар агента сразу исчез, оставив Данилу в звенящей тишине квартиры.
Следующие десять минут он строил предположения о предстоящей встрече. Ему вдруг захотелось узнать, что стало с Мирой. Вспомнив своё похищение, Данила внезапно осознал, что эта девушка, несмотря ни на что, отнеслась к нему по-человечески. Пусть строго, иногда даже жёстко, но с сочувствием. Будто они когда-то давно дружили, но нехорошо расстались, и через много лет превратились слишком в разных людей, чтобы вернулась прежняя лёгкость в общении.
Перед приездом аэротакси, Данила даже подумывал выпить «росу», но быстро отбросил эту мысль. Он больше не станет заглушать горе. Оно придавало решимости, будто ему нечего было терять. Да и какая разница, как он будет выглядеть, если без аватара она его не увидит.
Глубоко в голове прозвучал мягкий сигнал, и Данила отправился на улицу в поджидавший его серебристый транспорт.
***
Едва оказавшись в воздухе, Данила похолодел. Словно он в том же такси, что и несколько часов назад, а перед ним вот-вот появится Ромка со своим: «Привет, Даня! Слышал новости?». Но Ромка не появился. Он ушел навсегда, как и дедушка. А что, если дед, и правда, жив, просто бросил Данилу за ненадобностью? Что если тот агент был прав? Дед Серёжа столько лет обманывал его, да и Ромка тоже.
У Данилы защипало глаза. Сердце ему жгла обида, но оставалась надежда, что дедушка всё объяснит, что всё это просто цифровой сон – программный сбой в симуляторе сна.
Когда-то давно, маленький Данилка спросил своего дедушку, почему тот назвал сына – отца Данилы – Властислав. Мальчишка стеснялся такого отчества, не подозревая, что другие ребятишки не меньше стесняются своих родителей. И тот долго не находил, что ему ответить. Наконец, Сергей Анатольевич сказал, что в те времена это имя было самым модным. Это воспоминание вспыхнуло в голове Данилы на секунду, но так ясно, будто Сеть включила запись. Внезапно он понял, почему его дед так долго медлил, прежде чем ответить. Ведь Властислав никогда не был сыном Сергея Анатольевича. Может он хотел рассказать Данилке правду?
Аэротакси начало снижаться. Краем глаза Данила заметил, как обмельчали дома, и с усилием прервал размышления. Куда его привезли? Он точно не у здания Специальной Службы, скорее у стены. В следующий миг вдалеке показалась граница города.
Такси мягко припарковалось на оживлённой улице рядом с машиной агента. Данила осторожно выбрался на тротуар – аэротакси тут же упорхнуло. Чёрная «Волга» замерла в паре метров от него, пробуждая мрачное предчувствие. Открылось окно, и рука агента поманила его к себе.
– Садись, – сдавленно проговорил Тамилов, напряжённо глядя перед собой.
Забыв обо всем (настолько необычной была ситуация), Данила обошёл авто и застыл в нерешительности – он не знал, как открыть дверь. В ответ на его замешательство щелкнул замок и дверь отворилась. Данила уселся рядом с агентом на переднее сидение. Сзади был кто-то ещё, но его отделяла матовая полупрозрачная перегородка.
Машина беззвучно тронулась. Агент не управлял ей – он, не мигая, уставился перед собой, словно решал сложную дилемму. Глаза его были полуприкрыты, на лбу выступила испарина.
Данила прежде не ездил в машине агентов. Всё здесь казалось ему необычным и таким незыблемым, потому что было реальным, а не нарисованным «Визусом». Он протянул руку, осторожно прикоснувшись к обивке. Оглянулся, чтобы тронуть перегородку между водителем и арестантом («Неужели там Мира?»), а потом попытался заговорить с агентом, но тот только мотнул головой, давая понять, что сейчас не время для разговоров.