АО «Заря» каждый год отбирала одарённых студентов для стажировки в одном из филиалов компании. Среди таких счастливчиков проводили конкурс с призовым фондом в полмиллиона рублей. Эту сумму получал победитель. Также он становился первым в очереди на должность сотрудника компании начального звена.
Я ухватился за эту возможность. У меня уже была идея, и я ее реализовал – разработал проект устройства, воздействующего на нейроны мозга – Импульсный Мозговой Преобразователь или просто ИМП. За основу я взял обычный электроэнцефалограф. Только вот он фиксировал электрические сигналы мозга, а ИМП ещё и воздействовал на него. Мне пришлось добавить электродов, увеличить размер и способ фиксации прибора на голове. (Обычная шапочка на резинках не годилась – слишком высок риск смещения электродов во время коррекции нейронных связей.)
Первая модель больше напоминала те здоровенные фены, которые используют в парикмахерских. Провода от него тянулись к усилителю, а оттуда – в компьютер. С программным кодом мне помогали друзья со старших курсов (поэтому я позднее отказался, чтобы прибор назвали в честь меня), ведь я и так загрузился сверх меры ещё на этапе подготовки. Мне приходилось штудировать тонны специальной литературы, и мне стало обидно, что так мало современных российских учёных оставило свой след на почве нейрофизиологии. Я решил это исправить.
Когда я заговорил об этом со своим преподавателем по математике, он сказал очень правильную вещь:
– Откуда же им взяться, таким «прорывным», как ты их назвал, учёным, если наука у нас совершается не в ясных головах, а в пыльных кабинетах? Молодые ведь туда не пойдут, там всё заросло паутиной, и старые тарантулы цепко держатся за свои гнёзда.
– Извините, Виталий Алексеевич, но я не соглашусь. Мы же – наше поколение – всё-таки учимся, готовимся стать первооткрывателями, светилами… – я не смог сдержать улыбки и не договорил.
– Вот видишь, – тоже улыбнулся Виталий Алексеевич, – ты даже закончить без улыбки не можешь. Наивно? Да, наивно…
Он тяжело вздохнул и уставился на сцепленные на коленях пальцы. Его хмурое лицо на секунду сделалось дряблым, будто было велико ему. Но эта секунда закончилась, он поправил квадратные очки с толстыми стёклами и заговорил.
– Ты посмотри хотя бы, как быстро мы отказались от космоса, от океанов, от земных недр! Променяли их на дешёвую пачку чипсов с газировкой, на странички в социальных сетях и триста каналов в телевизоре. Замкнулись, повернули науку внутрь себя, заставили её создавать для нас то, что ещё больше отвратит нас от мира. Возимся в своём подвале, копаемся в старом, полусгнившем хламье… забыли уже, что путь на поверхность, к свету, к звёздам, вообще существует. И ведь так не только у нас, так везде – это и пугает! Где есть деньги, там ещё шевелится научная мысль, а где их нет…– он развёл руками.
– И что же делать? Сдаться? Пойти ролики для ютуба снимать и голым задом перед камерой вертеть?
Виталий Алексеевич заулыбался, покивал.
Я бы никогда не позволил себе так говорить с преподавателем, да ещё с таким, как Виталий Алексеевич, но я был жутко измотан подготовкой и мне было тяжело сдерживаться, да и он располагал к откровенной беседе.
– Что делать? Популяризировать науку! Фильмы о ней снимать, песни слагать, книги писать, наконец, если их ещё кто-то читает! Сделать так, чтобы ясная, незамутнённая потребительскими установками мысль стала маяком развития общества! Чтобы ребёнок ещё в яслях захотел стать учёным, творить, открывать новые горизонты! Чтобы в нём проснулось желание понять, как устроен этот мир… Нет, я неправильно сказал, не «проснулось желание», ведь у маленьких детей его, как раз, хоть отбавляй, а не исчезло со временем. Необходимо возродить в человеке жажду открытий, направить его в космос, к неизведанному. Сколько можно топтаться на орбите? Только мусор там копят!
– Думаете, получится?
– Думаю, стоит попробовать, – серьёзно ответил Виталий Алексеевич. – Только не нам, мы уже списанный материал. Этим придётся вам заниматься, вам, – он ткнул в меня пальцем, – молодым. Пока не исчез этот вот задор в твоих глазах, пока ты ещё живёшь, пока не превратился мумию, в призрак, среди библиотечных полок!
– Не знаю, – я жутко смутился, – мы ведь ещё ничего не умеем…
– А никто не умеет! – перебил меня Виталий Алексеевич. – Все мы рождаемся и умираем дураками, а кто тебе скажет, что он всему научился, что всё познал, тот самый главный дурак. Делайте то, что умеете – боритесь за науку, за новые открытия со всей яростью, на которую способна молодость! Иначе никак.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
