Владимир Уваров – Ученик Дракона (страница 5)

– Запомни меня, подонок, – медленно проговорил стражник, наклонившись к Вандеру и дыша ему прямо в лицо чем-то кислым. – Меня зовут Барвин! Десять кусков – и ты под надежной защитой, парень.

– Перестань своевольничать! – положил руку на плечо Барвина появившийся сбоку гигант, до этого стоявший на вершине холма. – А не то придется мне Чернышу сообщить о твоих проделках. Думаю, бессонная ночь у наружных ворот тебе будет обеспечена.

– Я что! Я только поприветствовал новоприбывшего, – подмигнул стражник Вандеру.

– А ты давай подымайся, – спокойно произнес гигант, помогая новичку встать на ноги.

– Значит, так. Меня зовут Дионис. Небольшая справка о том, что где есть и куда не следует соваться. А соваться не следует в замок. Это запомни накрепко! Головорезы Черныша особо церемониться не будут… Если пойти туда, – Дионис махнул рукой налево вдоль внутреннего кольца, – а впрочем, все равно, куда пойдешь. На противоположной стороне этого двора имеется рынок, где ты сможешь что-нибудь себе купить или продать, если есть за что. Теперь иди в ту сторону, там арена. Спросишь Гари. Скажешь, что от меня. Он покажет тебе свободную хижину. Как устроишься, если будут вопросы, приходи. Меня всегда можно найти здесь, возле костра. Я приметный, как видишь, – и добродушно хохотнул.

– А что делать, если мне в замок надо?

– Зачем тебе в замок?

– У меня есть послание для магов, его дал маг в красной мантии, прежде чем меня опустили в купель.

– Маг Огня дал тебе письмо? – задумчиво произнес Дионис, внимательно осматривая новичка. – Спрячь и никому не говори об этом, – твердым голосом сказал он, – если, конечно, хочешь дожить до утра. Маги хорошо платят своим гонцам, а большинство людей здесь не имеет за душой ни гроша… Мало тебе Барвина? Поговорим об этом как-нибудь позже.

Повернувшись, Дионис не спеша взошел на свой холм.

Вандер свернул с тропинки в узкую улочку между хижинами колонистов, и вскоре вышел на свободное пространство возле арены. Точнее сказать, над ареной, ибо сама арена располагалась внизу, а здесь находилась смотровая площадка, где во время гладиаторских боев, по вечерам, собирались зрители.

Гари Вандер нашел возле кузницы. Это был поджарый малый, который указал ему на хижину с брезентовым пологом над входом:

– Устраивайся, отныне это твоя хибара. Прежний хозяин покинул нас.

Вандер не стал уточнять, куда делся прежний хозяин и кто он был вообще, а только спросил:

– Что насчет развлечений?

– Гладиаторские бои. Хочешь, сам дерись – хочешь, смотри, как это делают другие, и делай свои ставки, а можно и без ставок – тебе решать. Бой стоит от пятидесяти до ста кусков. Ставка – десять. Заправляет всем этим, я имею в виду боями, Хват. Его можно найти внизу у входа на арену. Это, пожалуй, все, если не считать доброй выпивки, но для этого нужны куски или по крайней мере чтобы кто-то тебя угостил. Вот так, приятель. Извини, не могу болтать больше, нужно отнести эти клинки заказчику.

– Ты кузнец?

– Нет, посыльный, по совместительству распорядитель жилыми помещениями. Еще увидимся!

– Увидимся, – улыбнулся Вандер и направился в отведенную ему хижину.

Его дом состоял из одной комнаты с убогой мебелью: грубо сколоченный стол, рядом с ним массивная скамья. У стены кровать со шкурой вместо матраса.

В противоположных углах комнаты находились два сундука. Один пустой, другой – без ключа. Так что выяснение его содержимого откладывалось на неопределенное время.

Под кроватью обнаружился фехтовальный шест. Вандер повертел его в руках, притулил к стене. Это оружие было эффективней найденной дубины.

– Вот мы и на месте, – произнес Вандер самому себе, усаживаясь на кровать и еще раз окидывая взглядом комнату.

Глава 3. Арена

Вечером, когда над ареной начал собираться народ, Вандер покинул хижину и сразу же нос к носу столкнулся с Гари.

– Вот и увиделись, – поприветствовал его Гари и, заметив фехтовальный шест за спиной Вандера, поинтересовался:

– Никак на арену?

– Да, хочу попытать удачу.

– А куски у тебя есть?

– Нет. Не займешь мне штук пятьдесят?

– Пятьдесят? Занять можно, но чем отдавать будешь, если проиграешь?

– Разве я сказал, что иду проигрывать? – улыбнулся Вандер. – Думаю, если поставишь на меня, получишь приличный куш. Он с лихвой покроет мой долг. Согласен?

– Но у меня только двадцать пять, – слукавил Гари.

– Давай сюда!

Гари извлек из штанов две узкие металлические пластинки серебристо-голубого цвета длиной в два дюйма. На каждой из них были выбиты две параллельные линии.

– Вот держи двадцать.

Порывшись еще в кармане, достал пригоршню коротких пластинок с точкой посередине, отсчитал пять штук и протянул собеседнику.

– Благодарю, приятель! – Вандер подбросил пластинки на ладони и зашагал к арене.

Напротив входа на арену стоял Хват. В отдалении от него разминалась пара бойцов.

На Хвате был красно–черный доспех, как и у Диониса. Широкие штаны, заправленные в сапоги. Рубаха свободного покроя с нашитыми на груди металлическими пластинами.

Рубаху подпоясывал кожаный ремень, на котором красовался палаш в ножнах с матово отливающей перламутром рукоятью.

Хват стоял, скрестив на груди руки в черных перчатках. На лице застыла скука.

Вандер подошел к Хвату:

– Привет!

– Привет, – с прохладцей в голосе ответил тот. – Почета и уважения захотелось?

– Мне чего-нибудь попроще.

Хват, не меняя позы, осмотрел новичка:

– Тогда гони пятьдесят кусков.

– У меня только двадцать пять.

– Тогда гуляй! – лениво обронил Хват и сплюнул на землю.

– А если займешь?

У Хвата от такой наглости изменилось выражение лица.

– Откуда ты такой взялся? – с ехидцей поинтересовался он.

– Из купели, – как можно шире улыбнулся Вандер.

– Новичок, что ли?

Вместо ответа Вандер пожал плечами.

Этот парень начинал Хвату нравиться. Его нахальство, замешанное на чистосердечном простодушии, импонировало распорядителю арены, брало буквально за душу. Опыт долгих лет подсказывал, что за этой бравадой может скрываться мастерство. А впрочем, что он теряет?

– Хорошо, сделаю тебе уступку, – проговорил после некоторого раздумья Хват. – Давай свои двадцать пять. Остальное отдашь из призовых, если, конечно, выиграешь. А если проиграешь, – Хват внимательно осмотрел новичка, – отдашь свой ремень.

Распорядитель помолчал. Повертел по сторонам головой и, сделав выбор, молвил:

– Драться будешь вон с тем рудокопом, что торчит у стены! А теперь о правилах. Бой на первом уровне ведется с помощью фехтовальной палки. Она, кстати, у тебя есть. Это хорошо. Победа засчитывается, как и при бое на кулаках. Если вырубишь противника – победил. Увечить и калечить запрещено! А теперь иди. Первый бой твой.

На арену вел арочный проем. Сама арена была небольшой, круглой по форме, шагов тридцати в поперечнике. Высокие стены сложены из серого известняка, пол посыпан толстым слоем песка.

Зрители уже собрались и толпились у перил вверху. Они о чем-то переговаривались, взмахивали руками, кивали, улыбались или, наоборот, выражали недовольство. Одним словом, шла обычная жизнь. Делались ставки.

Вандер вышел на арену, поднял голову. Среди толпившегося народа он заметил Гари. Тот ходил от зрителя к зрителю и о чем-то с ними говорил…

В проеме арки показался Хват, за ним маячил рудокоп. Распорядитель вышел на середину арены и крикнул:

– Первый уровень. Рудокоп Стипко попытает сегодня счастья… вот с ним! – и, ткнув пальцем в Вандера, неторопливо отступил к арочному проходу. – Начали!