Владимир Уваров – Рождение Дракона (страница 5)

После встречи с «Барсом» у него почему-то пропало настроение. Может быть, оттого, что он сам думал доложить королю о маленькой, но пока единственной значимой победе флота за все время нескончаемой войны с дравидами.

Высокая мощность флота использовалась мало, разве что на маневрах. По существу она была не нужна, ибо у других стран не было боевых кораблей, способных одновременно нести такое количество орудий. Флот Этрувии – самый мощный флот в мире – использовался для сопровождения торговых караванов да борьбы с пиратами.

Секретом постройки фрегатов и галеонов владели только судовых дел мастера этого небольшого островного государства, но и они постепенно теряли навыки. Строить боевые корабли и торговые галеоны для других стран запрещалось законом Этрувии. А законы были собственноручно писаны Великим Драконом, и ни один король не смел нарушить их, ибо прекрасно понимал, что сразу распрощается с троном.

Далекие и одновременно близкие, полумифические мудрецы Странники, живущие в неприступных горах – сказочной Ариаварте, расположенной где-то в северных районах Варши9, пристально следили за всем происходящим в Этрувии. Легенда гласит, что именно они привели на острова Руту и Датию племена славных людей, населяющих северный берег Сурожского моря, и основали государство. Они обучали переселенцев ремеслам и искусствам, помогали возвести первые города и крепости.

Ходят слухи, что некоторые Странники до сих пор обитают на земле Этрувии в качестве магов и смотрителей святилищ, что хранитель негасимого огня в святилище Ария в Арьяне маг Ведан – Странник, что этому старцу более четырехсот лет, а прибыл он на Датию еще с первыми колонистами…

Стоян задумчиво смотрел на «Барс». Он поднес зрительную трубу к глазам и взглянул на ахтердек удаляющегося судна. Рядом с капитаном стоял высокий молодой человек в кожаной куртке и холщовых штанах. Из-под шляпы выбивались слегка волнистые длинные волосы и свободно рассыпались по плечам. Молодой человек рассматривал фрегат. Он улыбнулся открытой улыбкой ребенка.

Адмиралу вдруг стало неловко за свою мимолетную обиду на капитана «Барса». Ну, в самом деле, чего он на него взъелся: у того свои дела, а у него свои. Как ни крути, а весть о победе флота должна достигнуть ушей короля раньше, чем прибудет сам флот.

Глава 3. Загадка рун

«Барс» причалил у крайнего пирса. С его борта спустились несколько пассажиров, у трапа их провожал капитан. Последними сходили молодой человек и русоволосая девушка. У нее, как успел разглядеть капитан за время короткого путешествия, были красивые аквамариновые глаза. На девушке была бежевая шляпка. Приталенная блузка с отложным полукруглым воротничком ладно сидела на ее хрупкой фигурке.

Девушка кивнула и приветливо улыбнулась, протягивая руку:

– Очень признательна, капитан. Если бы не вы, не знаю, как долго добиралась бы до столицы.

– Ну что вы, сударыня, это мой долг, – скромно отвечал тот, осторожно пожимая ее руку. – Можно узнать ваше имя?

– Как?! Разве мы не знакомы?

– Нет, сударыня.

– Натали, – ответила девушка и повернулась к молодому человеку с темно-голубыми глазами: – Вандер, вы обещали мне показать гостиницу.

Он улыбнулся в ответ:

– Конечно, покажу. Разве можно такой прекрасной девушке одной бродить по улицам в такое неспокойное время?

Капитан проводил взглядом молодую пару, пока та не скрылась в сгущающемся вечернем сумраке, и пошел отдавать указания помощнику.

– В какую гостиницу ты меня определишь? – спросила Натали у спутника.

– В самую лучшую.

– Ты знаешь, где она находится?

– Понятия не имею. Ты ведь у нас столичный житель – тебе и карты в руки!

– Но я… – нерешительно ответила девушка. – Мне тогда было не до гостиниц.

– Сейчас спросим у кого-нибудь, – Вандер огляделся.

Площадь была пустынной. Они шли вдоль многочисленных зданий – лабазов, конторок, в некоторых светились окна. Неожиданно впереди скрипнула дверь, и на брусчатку мостовой упал желтый квадрат света. Следом появился опрятно одетый мужчина лет сорока, должно быть торговый служащий. Вандер окликнул его:

– Сударь!

Мужчина остановился.

– Вас можно на минутку?

– Вы меня? – с налетом удивления отозвался тот, разглядывая приближающуюся парочку.

– Да, вас! Мы только что прибыли с Датии. Где тут можно найти хорошую гостиницу?

– Гостиницу? Гм. Вам какую? На соседней улице, – мужчина указал за ряды контор, – находится портовая гостиница, не самая худшая…

– Портовая? – скривила губы Натали и быстро взглянула на провожатого. – Разве может уважающая себя девушка жить в портовой гостинице?

– Вы правы, сударыня. Тогда могу порекомендовать «Львиное сердце», но она несколько дороговата…

– Не беспокойтесь, сударь. У дочери генерала Чана найдутся средства на проживание. Думаю, король еще помнит моего отца!

– О, сударыня! – склонил голову служащий. – Такая честь для меня встретить вас. Я был знаком с вашим батюшкой, доброй души был человек.

Мужчина помолчал немного:

– Вы к нам надолго?

– Как угодно будет королю.

– Я понимаю, – тихим голосом проговорил служащий и встрепенулся: – Вы извините, я спешу, дела!

– Конечно, любезнейший, – ответил Вандер, – но все-таки как нам добраться до гостиницы?

– Ах да! Вы, сударь, знаете, где расположен дворец? Ну, вот и прекрасно. Тогда, как только поднимитесь по лестнице, сразу направо. Мимо не пройдете. Мое почтение! – и еще раз окинув взглядом девушку, мужчина заторопился по своим делам.

Далеко он не ушел, а сделав круг по Портовой площади, вернулся в контору. В небольшой комнате за перегородкой сидел полный человек в синей безрукавке и желтой рубахе. Он что-то торопливо писал в толстой книге. Услышав скрип двери, поднял глаза:

– Щеня?! Ты вернулся? Зачем?

– Мокош, ты знаешь, кого я встретил?

– Кого, Щеня?

– Дочь генерала Чана! Ты помнишь генерала Чана, Мокош?

– Помню ли я генерала? – переспросил тот, и взор его затуманился воспоминанием.

Как-то Чан уличил главного поставщика королевской армии в недовесе продуктов. Мокош клялся и божился, что он тут совершенно ни при чем, что это все проклятые торговцы, а он и так из сил выбивается, проверяя их. За поставщика попробовал заступиться премьер-министр, но генерал оказался неуступчивым, и Мокошу пришлось распрощаться с хлебным местом…

Сбросив охватившее его оцепенение, он задумчиво произнес:

– Во всяком случае, об этом нужно сказать Первану…

Гостиница занимала трехэтажное здание, украшенное лепниной, и утопала в зелени: высокие кипарисы и платаны с широкими кронами обступали ее со всех сторон. У их подножия пестрели цветочные клумбы. Светились окна, у входа горели яркие фонари. Двери были на вид тяжелые, из мореного дуба, с начищенными до блеска бронзовыми петлями и массивными ручками, но открылись на удивление легко.

Вандер галантно пропустил Натали вперед. В хорошо освещенном просторном вестибюле, устланном ковровыми дорожками, между кадками разлапистых фикусных пальм стояли мягкие диваны и кресла. За небольшой конторкой стояла пожилая дама в темно-вишневом костюме. Каштановые волосы с проседью были аккуратно уложены. Ее серые глаза смотрели выжидающе.

– У вас свободные номера есть? – спросил Вандер.

– Вам на двоих?

– Нет, сударыня, для девушки. Я только провожатый. Мы с Арьяна только что, а на улице темно…

Сударыня понимающе кивнула и окинула девушку профессиональным взглядом.

– Для вас? – с легким сомнением в голосе произнесла она. – Но… вы знаете, у нас дорогая гостиница.

– Пусть вас это не беспокоит, – Натали положила на стойку золотой этрувий и добавила: – Что-нибудь поуютней, пожалуйста.

Дама кивнула и достала откуда-то снизу толстую амбарную книгу, раскрыла ее:

– Назовите себя!

– Натали Чан.

Женщина подняла глаза:

– Вы сказали Чан? Не ваш ли отец генерал Чан?

– Да, сударыня.

Не спрашивая больше ничего, дама произнесла: