Владимир Уланов – Трагедия царя Бориса. Исторический роман (страница 6)

– Завтра к обеду она будет у тебя. Можешь обо всем с ней поговорить.

– Если все-таки с бабкой ничего не получится, надобно сделать пожертвования Троице-Сергиеву монастырю, хотя я и раньше им много жертвовал и давал разные льготы. А на этот раз дам монастырю тысячу рублей, дабы обеспечить своей семье безбедное существование. Ведь в случае опалы у нас все отберут.

Мария с удивлением взглянула на Бориса, воскликнула:

– Так это же огромные деньги! Может дать им поменьше?

Годунов печально улыбнулся, но ничего жене не ответил.

Супруги некоторое время молчали. Затем первой заговорила Мария:

– Вообще-то ты правильно решил, ведь и правда, в случае опалы у нас все отберут, зато наши вложения останутся в монастыре, и мы можем ими пользоваться.

– Ничего, бояре меня так просто не разорят! – с воодушевлением сказал Годунов и продолжил: – Я еще месяц назад отправил в Лондон к королеве Елизавете моего друга Джеромора Горсея с письмом, чтобы она разрешила вывезти мне свое состояние в Англию. Пусть тогда почешутся бояре Мстиславские, Шуйские, Головины, Воротынские и с ними митрополит Дионисий.

Мария очень удивилась сказанному Борисом и воскликнула:

– Что же ты, Борис, мне об этом никогда не говорил?

– Не хотел тебя, милая, расстраивать, а сейчас подошло время, поэтому будь готова и к тому, что, возможно, нам даже придется бежать в Англию.

– Неужели все так плохо?.. – с тоской в голосе молвила жена.

– Будем надеяться, что Господь услышит наши молитвы и все наладится, – с надеждой в голосе, перекрестившись, ответил Борис.

                                        * * *

Царь Федор Иванович, бледный и обессиленный своей болезнью, лежал на высоко поднятых подушках и надсадно кашлял, когда в его опочивальню вошли Годунов и его жена Мария.

Федор открыл глаза, посмотрел с надеждой на пришедших, попытался изобразить на лице приветливую улыбку, но вместо этого получилась горькая гримаса, и произнес слабым голосом:

– Давеча мне Ирина Федоровна сказала, будто вы нашли бабку, которая может исцелять болезни.

– Да, Федор Иванович, эта бабка уже здесь и ждет, когда мы позовем ее, чтобы она посмотрела тебя.

– Давайте же ведите ее поскорее, а то эта проклятая болезнь совсем измучила меня. Эти всякие иноземные лекари только хвалят себя, какие они умелые, а сами ничего не могут.

– Мария, позови бабку Елену, пусть она войдет, – попросил шурин царя.

Елена несмело вошла в спальню, с интересом озираясь по сторонам, она никогда не видела такого богатства и царской роскоши.

– Подойди, Елена, к царю, – попросила Мария.

Бабка перекрестилась на образа и встала на колени перед царем, часто кланяясь и накладывая на себя крест.

– Встань, целительница, подойди ко мне ближе и посмотри, что со мной, – слабым голосом сказал царь, вытирая покатившиеся из глаз слезы.

Бабка наклонилась над царем, внимательно его оглядела, потрогала морщинистой рукой его лоб, молвила:

– Болезнь царя излечима. Велите кипятить воду и дайте мне в помощницы молодую, сметливую девку.

Елена опять наклонилась над царем, заглянула ему в глаза, провела рукой по его лицу, и Федор заснул безмятежным сном.

Царица Ирина Федоровна с удивлением сказала:

– Ведь он уже несколько дней маялся бессонницей, кашель не давал ему ни минуты покоя, а тут, поглядите, уснул и не кашляет.

Елена повернулась к царице, внимательно на нее поглядела, наклонилась до самого пола и молвила:

– Царица ты наша всемилостивая, разреши мне тебе кое-что сказать!

– Говори, Елена, коли по делу.

– Вскоре, как только выздоровеет твой муж и царь государства российского, ты забеременеешь. Только не доверяй докторам иноземным, тогда выносишь ребенка.

Ирина всплеснула руками, заулыбалась, молвила:

– Неужели правда! Если так будет, я тебя, Елена, озолочу.

– Так и будет, милая, я никогда зря не говорю.

Годунов подошел вплотную к старухе, негромко сказал:

– Если это произойдет, Елена, будешь жить припеваючи!

Глаза у Бориса засветились надеждой от того, что, кажется, его минует беда, что все наладится, и он снова будет управляющим при дворе. Мысленно он уже строил планы мести своим врагам и соперникам, которые желали его падения, а может даже и смерти. Он прошептал своей жене Марии на ухо:

– Умница все-таки ты у меня, женушка! Как ты удачно мне посоветовала привести к царю эту бабку. Эх, если все направится, как сказала эта колдунья, и попляшут у меня бояре Шуйские, Мстиславские, Воротынские и Головины.

Бабка Елена пристально посмотрела на Годунова и загадочно сказала:

– А тебя, боярин, ждет большое будущее, будешь ты первым человеком при царе. А если еще освободишься от своих пороков и грехов, то будет очень хорошо. А теперь уходите все отсюда, я займусь больным. Мне над ним придется трудиться всю ночь.

Бабка Елена наклонилась над царем Федором и зашептала свои заклинания.

Все потихоньку удалились из опочивальни царя.

Уже утром Федор Иванович почувствовал себя гораздо лучше.

С утра он неистово, правда лежа, молился на образа. Просил Иисуса Христа и Богородицу дать ему здоровья. Лицо его оживилось, появился блеск в глазах. Впервые за несколько дней он попросил поесть. Но бабка Елена, прежде всего, напоила его настоями трав, а уже через некоторое время велела его попоить куриным отваром и жиденькой кашей.

После завтрака у царя на лице появилиась улыбка и легкий румянец на щеках.

Царица Ирина Федоровна не отходила от постели мужа. Глядя на него, она не могла нарадоваться.

Борис Годунов появился в опочивальне рано утром. Ему не терпелось посмотреть, что же происходит с царем. Ведь от здоровья Федора зависела его судьба.

Он подошел к изголовью больного, спросил:

– Как ты, Федор Иванович, себя чувствуешь?

Царь с улыбкой взглянул на шурина и бодро ответил:

– Легче мне стало, Борис Федорович! Если так дело пойдет, то скоро встану на ноги.

– Ай да бабка Елена! Всех иноземных лекарей за пояс заткнула, – и, повернувшись, достал из привязанного на поясе кошелька несколько золотых монет, подал целительнице.

Та, перекрестившись на иконы, спрятала дар за пазуху и строго сказала:

– А сейчас выйдите из опочивальни. Я буду читать молитвы нашему Господу и просить его, чтобы он дал здоровья нашему государю Федору Ивановичу.

6

Вскоре царь Федор пошел на поправку. Уже через неделю он стал заниматься государственными делами. Борис снова почувствовал твердую почву под ногами. Теперь-то он решил не упустить возможность дать отпор Боярской думе, которая любыми путями старалась устранить его подальше от царского престола.

После возращения из храма с заутрени царя Федора и царицы Ирины государь пошел в приемный покой, чтобы заняться делами. Не успел он удобно расположиться за столом, чтобы рассмотреть грамоты, как в кабинет заглянул Борис Годунов. Увидев его, Федор Иванович приветливо заулыбался своему шурину, спросил:

– По какому делу пожаловал, Борис Федорович?

– Есть неотложное дело, государь, которое сегодня надо будет решить в присутствии всех думных дворян.

– Что за неотложное дело? – спросил царь.

– На сегодняшний день, Федор Иванович, государственная казна разворована нечестными боярами и пуста. Надо это прекратить. Опираясь на поддержку Шуйских, главный казначей Петр Головин добился, чтобы вторым казначеем был назначен его родственник Владимир Головин. Они бесконтрольно пользуются государственной казной, как собственной, и бессовестно разворовывают ее. Надобно, Федор Иванович, сегодня предложить Боярской думе проверить государственную казну.

Царь от такого известия даже побелел, сжал руки в кулаки, воскликнул:

– Да как же это так, ведь я этим боярам доверял!