Владимир Туболев – Одиночный полёт (страница 39)
— Откуда вы знаете о патронах?
— Слышал разговор Заукеля с Бергером. Есть здесь патроны?
— Да, — не сразу ответил Блюмеяталь. — На нижнем складе.
— На том, что за рощицей?
— Да.
— Кто заведует складом?
— Зачем вам это знать?
— Господин Блюменталь, мне нужны патроны. Техник вздрогнул.
— Что?!
— Мне нужны патроны, — повторил Грабарь. — Дайте их мне.
— Вы хотите бежать?
— Да.
Блюменталь подумал. Потом решительно сказал:
— Нет. Этого я не сделаю,
— Почему?
— Я — немец. Я не хочу помогать русским убивать немцев.
— Господин Блюменталь, есть разные немцы…
— Да. И все-таки они немцы. Откуда я знаю, в кого вы будете стрелять? Может, в такого же рабочего, как я,
— Много ли среди немецких летчиков рабочих?
— Немного. Но все равно…
— Мне нужно оружие для защиты. Я должен иметь его. Блюмепталь замотал головой.
— Нет. Я этого не сделаю… Нет. Грабарь вздохнул.
— Господин Блюмонталь, вам нравится то, что происходит на этом аэродроме? — спросил он терпеливо,
— Мне это не нравится.
— В меня, безоружного, стреляют. И в моих товарищей. Имею я право защищать себя? Блюменталь сгорбился, потом покачал головой.
— И все-таки — нет. Я не коммунист. Я очень многого не понимаю. Я рабочий, маленький человек, которому плохо. И который всего боится. Как вы думаете, что со мной сделают, если узнают, что я дал вам патроны?
— Расстреляют.
— Так чего же вы хотите?
— Получить от вас патроны. Так, чтобы никто не узнал, что дали их вы. Блюменталь замотал головой.
— Нет. Пожалуйста, не просите. Я хотел бы помочь вам. Но этого я не могу сделать. Мне и так не очень-то доверяют. Бергер знает, что моя жена в лагере. Не исключено, что за мной наблюдают и я могу поплатиться уже за одно то, что разговариваю с вами… Грабарь стиснул зубы.
— Господин Блюменталь, даю вам честное слово, что без самой крайней необходимости я не выпущу ни одной очереди.
Блюменталь уставился угрюмым взглядом в стену. Он молчал очень долго. Капитан весь подобрался. От решения техника зависит слишком многое.
— Нет, — сказал тот наконец. Капитан опустил голову.
— Я очень рассчитывал на вашу помощью — проговорил он глухо. — Вы хороший техник, господин Блюменталь, и вы должны понять: то, что произошло сегодня с этим самолетом, — не случайность…
Блюменталь смотрел на пленного летчика непонимающими глазами. Потом подошел к самолету, долго осматривал его, ощупывал крыло рукой. Когда он повернулся к Грабарю, на лице его было выражение растерянности.
— Значит… вы специально для этого пошли под пули?..
— Да.
Блюменталь хотел что-то сказать, но вдруг осекся и застыл.
— Ком! — послышалось рядом.
Грабарь обернулся и увидел здоровенного охранника. Рядом с охранником стоял Тесленко.
"Неужели к Заукелю? — мелькнуло у Грабаря. — Узнал про кусачки? Или, может быть, шланг?.."
Глава тринадцатая
1
Дело майора Заукеля только начиналось. В будущим он рассчитывал значительно расширить программу, выпускать машины в воздух не через час, а через каждые полчаса или даже десять минут. В ближайшее время ожидалось поступление еще нескольких советских самолетов: фашистам удалось захватить их на одном из участков фронта.
Из достоверных источников майор Заукель знал, что его эксперимент, к которому в верхах сначала отнеслись с недоверием, находил все больше сторонников. Из тех же источников стало известно, что майор Заукель скоро превратится в подполковника Заукеля.
Все это радовало майора, и он позволил себе даже некоторый "либерализм" по отношению к пленным. Запретил эсэсовцам избивать летчиков без причины. Распорядился улучшить питание пленных. Теперь дважды в день к литровой чашке баланды им давали по сто граммов хлеба вместо пятидесяти.
С особым вниманием майор Заукель присматривался к Грабарю. Он отлично понимал, что капитан — враг, враг сильный и расчетливый. Его покорность только маска. Допусти он, майор Заукель, малейшую оплошность, и трудно сказать, что натворит этот вежливый и любезный капитан. Но, однако, он был необходим Заукелю, поскольку являлся одним из лучших летчиков.
Необходим в качестве мишени. Но мишень, решившая устроить побег, — это уже никуда не годилось.
Заукель испытующе глядел на стоявших перед ним Грабаря и Тесленко.
— Вы готовите побег, господин Грабарь? — спросил он,
— Нет, господин майор. Заукель презрительно сощурился.
— Сержант, зачем вам потребовались кусачки? Он задал этот вопрос почти шепотом и одновременно резко повернулся к Тесленко. Тот побледнел.
— Я… мне они не нужны.
— Ясно, — сказал Заукель, поворачиваясь к Грабарю. — Так как же, господин капитан? Зачем вам нужды кусачки?
— Мне они не нужны.
— Кто еще собирался бежать с вами?
— Мы не собирались бежать. Заукель кивнул Бергеру:
— Обработать.
Тот подал знак, и эсэсовцы поволокли летчиков из помещения. Прямо под окнами они принялись избивать их прикладами. Заукель с Бергером стояли в дверях, Время от времени Заукель останавливал избиение:
— Так кто еще собирался бежать вместе с вами? Когда? План побега? Говорите!..
Ответом было молчание
— Потеряв терпение, Заукель махнул рукой. На летчиков выпустили овчарок. Стоявшие вокруг эсэсовцы хохотали.
-Так кто еще собирался бежать вместе с вами?! Когда?..
Зажатый в мальчишеском кулаке Тесленко стебелек пырея стал красным…
2