Владимир Трухановский – Вторая мировая война (страница 70)

Возвращаясь после третьей атаки, капитан Уорбэртон-Ли заметил, что из Херьянгс-фиорда приближаются три корабля. Это были немецкие эсминцы, которые раньше стояли на якоре в Балланген-фиорде. Вскоре заговорили тяжелые орудия на германских кораблях. Мостик на «Харди» был разрушен, Уорбэртон-Ли смертельно ранен.

Между тем «Хантер» был потоплен, а «Хотспёр» и «Хостайл», получившие повреждения, направились вместе с «Хэвоком» в открытое море. Противник, который преграждал им путь, к этому времени уже не был в состоянии остановить их.

9 апреля Рейно и Даладье вместе с адмиралом Дарланом вылетели в Лондон, и во второй половине дня состоялось заседание союзнического верховного военного совета, чтобы обсудить то, что министры назвали «действиями Германии, явившимися следствием установки мин в норвежских территориальных водах». Чемберлен сразу же указал, что действия противника, несомненно, были запланированы заранее, совершенно независимо от осуществляемых нами мероприятий. Это было очевидно даже в то время. Рейно информировал нас, что французский военный комитет под председательством президента утром в принципе решил ввести войска в Бельгию, если немцы совершат нападение. Добавление к этим войскам, заявил он, восемнадцати – двадцати бельгийских дивизий плюс укорачивание линии фронта фактически ликвидирует перевес сил немцев на Западе. Франция будет готова связать эту операцию со сбрасыванием речных мин в Рейн. Рейно добавил, что полученные им сведения из Бельгии и Голландии свидетельствуют об угрозе нападения Германии на эти страны, которое, по одним сообщениям, должно произойти через несколько дней, а по другим – через несколько часов.

Английский военный министр, касаясь вопроса об отправке в Норвегию экспедиционных войск, напомнил совету, что две английские дивизии, первоначально укомплектованные для помощи финнам, были затем посланы во Францию. В Соединенном Королевстве сейчас имеется только одиннадцать батальонов. Два батальона отплывают в тот же день вечером. Остальные по различным причинам не будут готовы к отплытию еще три-четыре дня.

Совет решил, что в порты на норвежском побережье, где только возможно, должны быть посланы крупные контингенты войск и разработаны совместные планы. Французской альпийской дивизии приказали погрузиться на корабли через два-три дня. Мы заявили, что сможем отправить в этот же вечер два английских батальона, еще пять батальонов – в ближайшие три дня и еще четыре батальона – через две недели, всего одиннадцать батальонов. Любые дополнительные английские войска для Скандинавии пришлось бы брать из Франции. Должны быть приняты соответствующие меры для оккупации Фарерских островов, и Исландии будут даны заверения, что ей окажут защиту.

Были согласованы мероприятия, касающиеся действий военно-морских флотов на Средиземном море в случае вмешательства Италии. Было решено также, что бельгийскому правительству должны быть срочно сделаны представления, предлагающие ему пригласить союзные войска на территорию Бельгии. Наконец, было подтверждено, что, если Германия начнет наступление на западе или вступит в Бельгию, будет осуществлена операция «Ройал Мэрии».

Я отнюдь не был удовлетворен тем, что до сих пор произошло в Норвегии. Я писал адмиралу Паунду:

10 апреля 1940 года

Немцам удалось занять все порты на норвежском побережье, кроме Нарвика, и, чтобы изгнать их из любого из этих портов, потребуются операции крупного масштаба. Нейтралитет Норвегии и наше уважение к этому нейтралитету помешали нам воспрепятствовать этому жестокому нападению. Теперь необходимо занять иную позицию. Нам придется мириться с тем, что наши северные базы будут подвергаться налетам с более близких дистанций. Мы должны будем запереть вход в Берген с помощью наблюдаемых минных полей и сосредоточить усилия на захвате Нарвика, что потребует длительной и суровой борьбы.

Мы должны немедленно обеспечить себе на норвежском побережье одну или две базы для заправки горючим. За Нарвик надо бороться. Хотя нас полностью перехитрили, нет никаких оснований полагать, что длительная и серьезная борьба в этом районе не истощит силы противника в большей степени, чем наши.

В течение трех дней нашу страну наводняли сообщения и слухи из нейтральных государств. К ним прибавились торжествующие заявления немцев о потерях, которые они причинили английскому военно-морскому флоту, и об их мастерски осуществленной операции по захвату Норвегии, несмотря на превосходящую мощь английского флота. Было очевидно, что Великобританию опередили, застигли врасплох и, как я писал начальнику военно-морского штаба, перехитрили. Страну охватило возмущение, и весь гнев обрушился на военно-морское министерство. В четверг 11 апреля я предстал перед взволнованной и возмущенной палатой общин. Я прибег к методу, который всегда находил наиболее действенным в подобных случаях: спокойно, не торопясь, я изложил события в их последовательности, подчеркнув все неприятные истины.

Я впервые публично объяснил, в каком невыгодном положении мы оказались с самого начала войны вследствие того, что Германия злоупотребляла норвежским коридором, иначе говоря «безопасным путем», и как мы наконец преодолели нашу щепетильность, которая, «делая нам честь, в то же время причиняла вред».

«Совершенно бесполезно порицать союзников за то, что они не сумели оказать нейтральным странам существенную помощь и защиту, если нас держали на почтительном расстоянии до тех пор, пока Германия фактически не напала на эти нейтральные страны в соответствии с научно подготовленным планом.

Строгое соблюдение Норвегией нейтралитета в значительной степени явилось причиной страданий, на которые она сейчас обречена, и ограниченности помощи, которую мы можем ей оказать. Я надеюсь, что над этим фактом поразмыслят другие страны, которые, возможно, завтра, или через неделю, или через месяц окажутся жертвами столь же тщательно разработанного германским штабом плана их разгрома и порабощения».

Палата слушала все с большим одобрением мой рассказ о событиях, о которых я только что получил известия: о происшедшем во вторник сражении между «Ринауном» и вражескими кораблями, о налете авиации на британский флот у Бергена и в особенности о рейде капитана Уорбэртон-Ли в порт Нарвик и о его действиях там.

Через полтора часа палата, по-видимому, уже была настроена значительно менее недоброжелательно. Через некоторое время ей можно было бы сообщить о новых событиях.

Утром 10 апреля к флоту, шедшему к Нарвику, присоединился линкор «Уорспайт». Узнав об атаке, предпринятой на рассвете капитаном Уорбэртон-Ли, мы решили снова попытаться проникнуть в порт. На следующий день (12 апреля) пикирующие бомбардировщики с авианосца «Фьюри» предприняли налет на вражеские корабли в порту Нарвик. Налет совершался при ужасной погоде и плохой видимости. Были отмечены четыре попадания в эсминцы, мы потеряли два самолета. Мы не могли удовлетвориться этими мерами. Нарвик был очень необходим нам, и мы решили по крайней мере очистить этот порт от германских кораблей. Наступил кульминационный момент борьбы.

Дорогостоящий «Ринаун» в этом сражении не участвовал. Адмирал Уитворт перенес свой флаг на «Уорспайт», и в полдень 13 апреля его корабль вошел в фиорд под эскортом девяти эсминцев и пикирующих бомбардировщиков «фьюри». Минных полей в фиорде не было, но эсминцы отогнали одну вражескую подводную лодку; вторая подводная лодка была потоплена корабельным самолетом «суордфиш» с «Уорспайта». Этот самолет обнаружил также один германский эсминец, который прятался в небольшом фиорде, чтобы из засады выпустить свои торпеды в линкор. Этот эсминец быстро потопили.

В 1 час 30 минут пополудни, когда наши корабли прошли через узкую часть залива и находились в двенадцати милях от Нарвика, впереди в дымке показались пять вражеских эсминцев. Немедленно началось ожесточенное сражение. В этом втором морском сражении у Нарвика были потоплены или сильно повреждены восемь вражеских эсминцев, которые уцелели после атаки кораблей капитана Уорбэртон-Ли. Мы не потеряли ни одного корабля. На следующий день рано утром «Уорспайт» ушел, взяв на борт раненых с наших эсминцев.

«У меня сложилось впечатление, – заявил адмирал Уитворт, – что в результате сегодняшнего сражения вражеские войска в Нарвике сильно напуганы. Поэтому я рекомендую незамедлительно занять город главными десантными войсками». У входа в порт остались два эсминца, чтобы наблюдать за событиями.

Глава 13

Нарвик

На протяжении жизни многих поколений Норвегия с ее скромным и суровым населением, занятым торговлей, судоходством, рыболовством и земледелием, стояла в стороне от треволнений мировой политики. В далекое прошлое отошли дни, когда викинги предпринимали походы с целью покорить и разорить значительную часть известного тогда мира. Столетняя война, Тридцатилетняя война, войны Вильгельма III и Мальборо, потрясения времен Наполеона и более поздние конфликты оставили Норвегию нетронутой и невредимой. Значительная часть народа думала до сих пор о нейтралитете, и только о нейтралитете. Крохотная армия и население, желавшее лишь одного – мирно жить в своей гористой и полуарктической стране, стали теперь жертвой новой германской агрессии.