Владимир Торин – Тайны старой аптеки (страница 26)
— Мадам Клопп, это вы? — прозвучало из-за двери. — Голос не похож!
— Нет, сэр. Меня зовут Джеймс, я от мистера Лемони. Мадам Клопп не смогла прийти.
К Джеймсу приблизилась труба перископа. Изучив его как следует, мистер Хэмпс крикнул:
— Давайте сюда лекарства!
В стене слева от двери открылось небольшое круглое окошко, и из него вылезла механическая рука. Джеймс протянул ей пакет, и рука, схватив его, исчезла в доме.
— Сэр?
— Что еще?!
— Оплата, сэр. За лекарства.
— Какая еще оплата?!
— Сэ-эр…
Мистер Хэмпс досадливо крякнул, окошко снова открылось, и механическая рука протянула Джеймсу несколько мятых бумажек.
— Теперь убирайтесь!
Просить дважды Джеймса не пришлось, и, схватив, деньги, он полез вниз.
Надеясь, что следующий адресат окажется хоть чуточку менее сумасшедшим, Джеймс отправился дальше. Что ж, надежды его оправдались, можно сказать, почти дословно: тот, к кому он пришел, сумасшедшим являлся чуть меньше мистера Хэмпса.
Старый моряк мистер Флибуш хотя бы не стрелял в Джеймса. Его «квартира» находилась на крыше дома № 44 и представляла собой неизвестно как оказавшийся там ржавый пакетбот. Не без труда отыскав затерянное среди чердаков, птичников и дымоходов старое почтовое суденышко, Джеймс даже сперва не поверил своим глазам — это как же удалось затащить такую громадину на крышу?!
Мистер Флибуш, обладатель пышных седых усов и многократного залатанного моряцкого бушлата, попыхивая трубкой, сидел, свесив ноги с края борта и глядел в подзорную трубу, направив ее куда-то на север.
— Добрый день, сэр! — поприветствовал его Джеймс, и старик резко повернул голову, нацелив подзорную трубу прямо на его лицо.
— Ты чьих будешь? — хрипло спросил он. — Ранг? Порт приписки?
Джеймс не совсем понял, что именно имелось в виду, но ответил:
— Я из аптеки, сэр. Принес вам лекарства по поручению мистера Лемони.
— А что же мадам Клопп? Получила пробоину? Попала на обед к акулам? Ушла на дно?
— Все так, сэр, — Джеймс не стал вдаваться в подробности. — Заберете лекарства?
— Поднимайся на борт!
Хоть принимать приглашение Джеймсу отчаянно не хотелось — суденышко выглядело так, будто способно развалиться от любого чиха, — он вскарабкался на ближайший дымоход и, с трудом балансируя, перебрался на борт по скрипучему шаткому трапу.
«Кажется, тут все будет проще, чем я полагал», — подумал Джеймс, и вскоре понял, что поторопился с выводами.
Забирать лекарства старый моряк не спешил, а вместо этого внезапно пустился в пространные истории о своих приключениях, от которых веяло качкой и криком чаек, а на зубах будто бы даже заскрипела морская соль. Кажется, старику было одиноко и требовался слушатель.
Джеймс, как мог, намекал мистеру Флибушу, что его ждут и другие адресаты, но тот лишь махал на это рукой и продолжал травить байки. Слегка отравленный ими Джеймс все порывался попрощаться и уйти, но никак не решался на это. А мистер Флибуш бормотал свой полубессвязный бред, грыз мундштук трубки и порой доставал из кармана бушлата компас (видимо, чтобы проверить курс), прерываясь лишь на то, чтобы отдать какую-нибудь команду старпому (обращался он при этом к ржавому кофейному варителю).
Спустя полчаса старик слегка выдохся и впал в ностальгическую меланхолию. В итоге он сказал, что готовится к очередному плаванью и предложил Джеймсу должность юнги, на что тот вежливо отказался. Старик вздохнул, бросил: «Так что ты там приволок?» — и, когда Джеймс наконец передал ему бумажный пакет с лекарствами, ворча о нынешней дороговизне пилюль, заплатил за них.
Попрощавшись с мистером Флибушем, Джеймс перебрался по трапу обратно на крышу и отправился искать следующего адресата. На этот раз он запретил себе вообще на что-либо надеяться, заранее готовясь к тому, кто же его ждет дальше.
Миссис Вудберри жила в доме № 26 на третьем этаже, и поначалу все оказалось не так страшно. На стук хозяйка попыталась открыть дверь, вот только вышло это у нее не сразу — что-то щелкнуло, потом повернулась ручка, но дверь так и осталась закрытой, после чего снова раздалось щелканье. Наконец дверь открылась.
— Прошу прощения, я вечно путаю эти замки, — сказала миссис Вудберри. — Никак не могу запомнить, какой нужно открывать… я очень рассеянная.
Что ж, это было очевидно, стоило только на миссис Вудберри взглянуть. Некоторые пуговицы на длинном клетчатом платье она не застегнула, на одной ее ноге была элегантная женская туфелька, на другой — стоптанная мужская туфля. Отдельного внимания заслуживала прическа женщины: часть волос была подвита и уложена, а часть торчала во все стороны перепутанным ворохом, похожим на ком проволоки, и в нем застрял забытый гребешок.
Под мышкой миссис Вудберри держала грустного рыжего кота в детском чепчике и слюнявчике, в руке сжимала ложку. Судя по всему, перед появлением Джеймса она собиралась его покормить.
— Я принес вам лекарства, миссис Вудберри, — сказал Джеймс и уже в который раз объяснил, почему пришел он, а не мадам Клопп.
Женщина обрадованно покивала:
— О, пилюли от рассеянности! Теперь я смогу прочитать моему сыночку Билли книжку про медвежонка Фредди, не перескакивая через строки…
Кот жалобно мяукнул, и миссис Вудберри недоуменно на него уставилась. Кажется, она ожидала увидеть кого-то другого.
— Моби? Что ты здесь?.. Но как же Билли? — Она обернулась, и Джеймс увидел упитанного младенца, который сидел на полу в прихожей и пил молоко из кошачьей миски. — Как я могла перепутать моего сыночка с котом! Ох, уж эта рассеянность! Нужно все исправить поскорее! Благодарю за пилюли. Доброй вам ночи, мисс.
Миссис Вудберри закрыла дверь, а Джеймс, почесав подбородок, направился к лестнице. Тут-то его беды и подстерегали…
Откуда-то снизу раздавалось пение:
Джеймс замер: только этого и не хватало! Он узнал голос человека, который пел. Хриплый, надтреснутый голос…
Он выглянул на лестницу. Все верно: у раскрытых дверей антресольной квартиры, располагавшейся между этажами, стоял мистер Грызлобич.
В руках он держал странный механизм, представлявший собой ящик с медными раструбами, поршнями и большой деревянной ручкой. На плече у этого типа висела бухта смотанного резинового шланга.
Почувствовав, что на него глядят, Грызлобич поднял взгляд. В первый миг он испуганно вздрогнул, а затем, узнав Джеймса, усмехнулся.
— О, мистер-из-аптеки!
— Добрый день, мистер Грызлобич, — сказал Джеймс. — Что вы здесь делаете?
— Что я делаю в этом доме? Или что делаю прямо сейчас? — спросил Грызлобич, и, не дожидаясь ответа, тут же объяснил: — Я здесь живу, вообще-то. А готовлю я сейчас очень коварное злодейство. Хотите расскажу вам свой план?
— На самом деле я тороплюсь — нужно доставить еще одно…
— Ладно, слушайте! — перебил Грызлобич, и Джеймс вздохнул: — Я раздобыл этот насос у одного типчика с канала. Вот, собираюсь присоединить к нему шланг. Точнее шлангов будет два. Один я просуну в окно, а другой — в щель для газет моего заклятого врага, этого Браммина из семнадцатой квартиры. А потом я включу насос и закачаю туман с улицы в квартирку Браммина. Вот его будет ждать сюрприз, когда он вернется. Изобретательно, правда?
— И очень по-злодейски, — соврал Джеймс, чтобы не огорчать горе-злодея.
— Вот-вот! И это еще не все! Когда он выскочит из своей квартиры, как ошпаренный, его будет ждать…
— Не говорите, мистер Грызлобич!
— Что? Почему?
Джеймс заговорщически приставил ладонь к губам:
— У стен есть уши. Вы же не хотите, чтобы мистер Браммин прознал о вашем плане раньше времени?
Грызлобич задумался, а затем кивнул и расплылся в улыбке.
— Точно!