Владимир Торин – Тантамареска (страница 39)

Машина остановилась, прервав размышления юноши.

Припарковав полицейский автомобиль около какого-то торгового центра, рыцарь вышел из него, аккуратно захлопнул за собой дверь и махнул рукой Алексею.

Тот вышел из машины, растирая плечи – они до сих пор болели после того, как его руки самым бесцеремонным образом были заломлены за спину фон Дасселем. Впрочем, юноша понимал: именно благодаря такому отнюдь не декоративному болевому приему спецназовцы, штурмовавшие «Балчуг», поверили в то, что мимо них ведут действительно задержанного и пощады ему не будет.

Райнальд фон Дассель уверенно двигался куда-то в глубь дворов, минуя многочисленные многоэтажные «коробки». Их тандем забавно смотрелся со стороны: поджарый, огромный, покрытый шрамами горбоносый воин, решительно вышагивающий впереди, и семенящий за ним рыжеволосый юноша, потирающий плечи и боязливо озирающийся вокруг.

А озираться было от чего. Алексей обратил внимание, что, как только они немного удалились от метро, уже в первом полутемном дворе, уставленном безликими многоэтажками, вместе с иллюминацией улетучилось ощущение большого города, цивилизации и хотя бы относительного спокойствия. Все реже стали попадаться освещенные места, а в воздухе почувствовалась сгущающаяся тревога.

Впрочем, Дассель шагал до того широко и невозмутимо, что его уверенность начала передаваться и Алексею. К тому моменту, когда они подошли к какой-то двенадцатиэтажке, юноша уже уверился в том, что все складывается очень хорошо и именно в этом доме их будет ждать приют и ночлег. Так и получилось. Фон Дассель набрал какую-то хитроумную комбинацию из цифр на домофоне. Дверь подъезда с лязгом отворилась. Что за приют и ночлег их ждет, Алексей пока даже не догадывался, а если бы догадался, то, наверное, пустился бы бежать со всех ног куда глаза глядят. Но он не догадался, а рыцарь ничего не мог ему сказать. Да даже если бы и мог, наверняка ничего бы не сказал.

На лестничной площадке седьмого этажа было сильно накурено, а общая дверь, открывающая путь к квартирам, оказалась снята с петель и прислонена к стене здесь же, у лифтов. Лампочек не было, и по коридору к самой дальней квартире пробирались в темноте. Фон Дассель по-прежнему шел уверенно и твердо. Пару раз дернув за ручку двери и убедившись в том, что она закрыта, он сильно нажал на кнопку звонка. Раздался неприятный дребезжащий звук, и за дверью послышалось какое-то движение.

– Кого там еще нелегкая принесла? – Густой бас из-за двери не предвещал ничего хорошего. Фон Дассель еще раз сильно надавил на кнопку звонка. – Ну я тебе щас позвоню по башке-то! – пообещал обладатель баса, и дверь открылась.

Появившийся желтый прямоугольник загородили две рослые фигуры, которые начали угрожающе надвигаться на кельнского архиепископа.

– Дядя, ты че попутал, ах…? – Фраза, которую начал говорить один из громил, закончилась сипением, потому что фон Дассель крепко взял говорившего за кадык и спокойно отодвинул в сторону. Второй громила сам отодвинулся в другую сторону и спросил Алексея с некоторым уважением:

– Слышь, парень, ты с ним, что ли?

Алексей кивнул и двинулся следом за фон Дасселем, который уже вошел в квартиру. Прямо напротив входной двери оказалась кухня, обрамленная полукруглой аркой, сделанной во время первого и последнего ремонта в далеких девяностых годах. Впрочем, в этой квартире девяностые, кажется, не заканчивались. За большим круглым столом сидела многочисленная компания татуированных мужчин разной степени оголенности. Над столом висел сигаретный дым, на грязной скатерти были хаотично расставлены тарелки с засохшей едой, заляпанные жирными пальцами стаканы и доверху набитые окурками пепельницы.

Собравшиеся за столом одновременно подняли головы и внимательно посмотрели на вошедшего. Чувствовалось их удивление и непонимание происходящего.

– Э! Вы кто такие, черти? – произнес огромный человек с заплывшими чертами лица, блеснув передним железным зубом – фиксой.

Но тут один из сидящих, большой круглый и лысый, вдруг произнес:

– Немой! Ты, что ли?

Фон Дассель величаво кивнул.

Лысый встал из-за стола и со словами «Братаны, так это ж Немой!» полез к фон Дасселю обниматься. Архиепископ сам не обнимался, но и не уходил от объятий лысого человека, назвавшего его Немым.

– Слышь, Кудрявый, ты расскажи братве, че за тема? – неуверенно сказал громила с фиксой. Из одежды на нем были только «семейные» полосатые трусы, что позволяло детально разглядеть десятки татуировок, покрывающих его лохматое тело. Особенно бросались в глаза большие многоконечные звезды, наколотые на плечах и коленях.

– А вот, Шило, такая тема! – словоохотливо откликнулся Кудрявый, оторвавшись от фон Дасселя. – Братан это наш. В Мордовии вместе чалились! Немой у него погоняло. Гладиатор. Любого завалит. Вот так штука. А я думал, грохнули тебя! – С этими словами он еще раз хлопнул пришедшего по плечу.

– А это что за чудо с ним? – продолжал допрос тот, которого назвали Шилом, вперившись своим колючим взглядом в Алексея. Алексею стало неловко под этим взглядом, и он отвел глаза.

Фон Дассель шагнул вперед так, что Алексей оказался у него за широкой спиной, и внимательно посмотрел на татуированного персонажа.

– Шило, ты бы пыл приумерил, – тихо и как-то очень ласково сказал Кудрявый. Впрочем, Шило был человеком опытным и про бесстрашного гладиатора по кличке Немой слышал неоднократно. Поэтому среагировал мгновенно.

– А я чо? Я – так, для порядка, – быстро пошел он на попятную и потеснился, жестом приглашая фон Дасселя и Алексея присаживаться к столу.

Двое громил, которые так неудачно встречали пришедших на входе, принесли из комнаты две табуретки и усадили гостей за стол.

Публика, собравшаяся за столом, не оставляла никаких шансов даже предположить, что она никак не связана с криминальным миром. Угрюмые лица, потухшие взгляды, многочисленные наколки и странная, по-собачьи прерывистая короткая речь – все это красноречиво свидетельствовало о том, что собравшиеся большую часть своей жизни провели в местах заключения и на путь исправления вряд ли стали. Как бы в подтверждение этой мысли в дверь аккуратно постучали.

Двое громил тут же выдвинулись на исходную позицию. Через секунду в кухню вошел ангельского вида подросток в джинсовой курточке, неся на вытянутой руке красивое черное портмоне из крокодиловой кожи. Положил на стол, встал у стеночки и тихо сказал приятным детским голоском:

– Братве на общак. Это от Вшивого. На гоп-стоп взяли.

– Не крысятничали? – строго спросил Кудрявый.

– Не, дядя Витя, мы ж не беспредельщики, – все тем же голоском-колокольчиком ответил малыш.

– Похоже, и правда, не крысятничали, – объявил Шило, с удовлетворением вынув из бумажника внушительную пачку пятитысячных купюр.

Он быстро и толково раскидал содержимое бумажника по грязному столу: в одну сторону – пластиковые карточки, в другую – водительские права, отдельно положил какие-то бумажки, записочки, чеки – для последующего детального изучения. Деньги он разделил на две равные кучки, одну из которых протянул подростку:

– На, держи, шкет. Передай Вшивому, что все молодцы, отдыхайте, шпана.

– Спасибо, Виктор Васильевич, – прошептал мальчик и быстро исчез из кухни.

Помолчали с минуту.

– Выпить, пожалуй, надо. За встречу, – сказал Кудрявый и разлил водку по стаканам. Несмотря на то, что пришедшим пододвинули два относительно чистых стакана, фон Дассель к водке не притронулся, Алексей, посмотрев на него, тоже пить не стал.

Кудрявый показал остальным жестом, мол, все нормально. Компания чокнулась, ловко и организованно выпила. Все шумно задышали, зачмокали и потянулись за закуской.

– Ну что, молодой человек, видимо, тебе предстоит рассказывать вашу историю, – осторожно подбирая слова, Кудрявый обратился к Алексею. – Спутника твоего мы уважаем. Но и послушать вас хотим. Это справедливо. А он, к сожалению, рассказать не может, сам знаешь… – И Кудрявый склонил голову набок, рассматривая Алексея.

Алексей взлохматил рыжую шевелюру и вопросительно посмотрел на фон Дасселя. Тот едва заметно кивнул. Алексей набрал в легкие побольше воздуха и начал:

– Тут такое дело… Мы в переделку такую попали. Непростую. И сейчас за нами гонятся, а мы прячемся.

– Кто гонится-то? – спросил Шило.

– Полиция, наверное, даже не знаю…

– Давай-ка по порядку. Ты вообще кто? – Кудрявый вопросительно посмотрел на юношу.

– Я Леша, я с компьютерами работаю. – Алексей понимал, что его объяснение выходит как-то несуразно, но ничего с собой поделать не мог – он боялся этих людей за столом.

– Хорошо. Рассказывай, Леша, что с тобой приключилось, – медленно проговорил Шило.

Алексей с ужасом посмотрел на грубо скроенное лицо человека с железным зубом, которого называли Шило, еще раз взъерошил волосы и попробовал начать рассказ еще раз. Вторая попытка оказалась удачнее.

– Так получилось, что мы попали к людям, которые изучают человеческие сны. У них там охрана, автоматчики, заборы с электрическим током, собаки… Оказывается, во снах всеми нами можно управлять, в сны можно вселяться и там, внутри снов, даже жить. А еще выяснилось, что уже сейчас, без всяких этих изучений, в наших снах и так уже кто-то живет. И этих «кого-то» очень много! – все это Алексей выпалил на одном дыхании и остановился только для того, чтобы перевести дух.