Владимир Торин – Птицы (страница 14)
– Этот юный мистер меня сопровождает, мистер Поуп, – сказала мадам Клара.
Мистер Поуп поморщился, но спорить не посмел.
– Как скажете, мадам, – промямлил он с таким видом, будто Финч ему не просто испортил замечательное путешествие в компании мадам Клары длиной в семь этажей, а испоганил всю жизнь.
Дождавшись, когда Финч зайдет в кабинку, мистер Поуп закрыл дверцу и задвинул решетку. После чего повернулся к стенке, на которой была установлена бронзовая панель с отметками этажей, и перевел рычажок в ее центре на отметку
В тот же миг где-то внизу, в подвале, заработала паровая машина, тросы стали наматываться на барабаны, и кабинка, легонько качнувшись, тронулась с места.
Финч ехал в лифте дома № 17 впервые. Он часто представлял, как разъезжает на нем туда-сюда по этажам, и в его воображении это было настоящим приключением. На деле же все оказалось куда менее захватывающим.
Кабинка была очень старой: лак на деревянных панелях облупился, на обитых зеленой тканью стенках темнели уродливые пятна. Даже казавшиеся снаружи красивыми и яркими бронзовые элементы отделки в действительности были тусклыми и затертыми. Над головой чадила лампа, и, помимо прочего, за спиной стоял мистер Поуп, от которого разило немытостью, табаком и сиропом от кашля.
– Первый этаж, – уныло сообщил мистер Поуп, когда кабинка замедлила ход, дрогнула и остановилась.
Лифтер открыл дверцу и решетку, и мадам Клара выкатила коляску. Финч вышел следом.
Их встретила суетящаяся и едва ли не подпрыгивающая на месте консьержка, – миссис Поуп, надеясь на чаевые, часто выбиралась из своей комнатушки, когда лифт вызывали на седьмой этаж.
– О, мадам Клара! Какая приятная неожиданность! Собираетесь на прогулку? Как это мило! И…
И тут ее взгляд наткнулся на Финча. Улыбка мгновенно сползла с фиолетовых губ миссис Поуп.
– Он сопровождает мадам, – уныло пожаловался супруге мистер Поуп. – Мадам позволила ему ехать в лифте.
– Ко… конечно! – Консьержка проглотила застрявший в горле ком размером с дом № 17. – Мадам состоит в родстве с самим господином Борганом и вольна выбирать любых сопровождающих. Даже… даже детей.
Мадам Клара, не обращая внимания на показное лизоблюдство и скрытый страх миссис Поуп, покатила коляску к выходу. Финч поплелся за ней.
Консьержка не отставала, прыгая вокруг, как блоха.
– Мадам Клара! – щебетала она. – Мадам Клара! Я хотела узнать, были ли какие-то вести, может быть, письма? Ну, я имею в виду, от господина Боргана?
– Никаких писем, миссис Поуп, – не поворачивая головы, ответила мадам Клара.
– Какая жалость! – наигранно воскликнула консьержка.
Конечно же, это была откровенная ложь. Для нее отсутствие вестей от хозяина дома означало лишь отсутствие инструкций, требований или каких-либо
– Хорошей вам прогулки, мадам! – воскликнула миссис Поуп вслед мадам Кларе.
Когда входная дверь закрылась за обитательницей двадцать первой квартиры и сопровождавшим ее мальчишкой, консьержка успокоилась и танцующей походкой направилась в свою комнатку с полукруглым окошком.
Мадам Клара и Финч тем временем прошли по дорожке и свернули налево, направляясь вглубь Горри.
Большинство стоявших вдоль улицы фонарей на столбах не горели. Снег к ночи усилился.
Финч вдруг подумал, что ему сейчас должно быть холодно, но он почему-то не ощущал знакомых признаков замерзания. Дедушка говорил, что такое бывает, когда лихорадит: либо тебе холодно, когда совсем не холодно, либо жарко в то время, как все кутаются в шарфы и дуют на озябшие руки. Он потрогал лоб – ну конечно! У него был жар. Может быть, из-за пережитых за день волнений, может, он все-таки заболел, а может, из-за идущей рядом великолепной и в то же время жуткой мадам Клары.
– Куда мы идем? – спросил Финч. Голос его дрогнул.
– Увидишь, – ответила мадам Клара. – И да будет тебе известно, воспитанные дети не спрашивают «куда?», они просто следуют за взрослыми.
– А почему вы взяли меня с собой?
Она повернула к нему голову:
– Мне показалось, что ты готов совершить какую-то глупость и нужно помешать тебе ее совершить. К тому же мне пригодится твоя помощь.
– Помощь? – поразился мальчик. – Моя?
Она кивнула.
– Но в чем? – спросил Финч.
Мадам Клара покачала головой, и он понял, что это тоже относится к ее «увидишь».
Мог ли в тот момент Финч знать, что впереди его ждет самая необычная и невероятная ночь в его жизни?
Глава 3. Бульвар Разбитое Сердце
Снег хрустел под ногами и колесами коляски. Снежинки оседали на взлохмаченных синих волосах и садились на нос, отчего постоянно приходилось их стряхивать.
Финч, в пальто поверх пижамы и в башмаках на босу ногу, и мадам Клара, в пальто и шляпке с вуалью, благодаря которым она напоминала ожившую тень, шли по ночному Горри.
Для мадам в этом не было ничего необычного – она всегда выходила на прогулку с младенцем незадолго до полуночи. Что же касается мальчика, то буквально все, что сейчас происходило, казалось ему совершенно странным и исключительно невероятным. Причем настолько, что напоминало сон.
В какой-то момент Финч всерьез задумался: «Может, на самом деле я сейчас сплю в своей кровати?»
Он до сих пор не верил, что мадам Клара, с которой он до этого не перебросился и парой слов, не просто заговорила с ним, а взяла с собой на прогулку. Не стоило забывать и об остальном…
Почему эта женщина не потребовала наказать его за проникновение на седьмой этаж? Почему не пожаловалась консьержке? Она говорила, что ей пригодится его помощь, но в чем он мог ей помочь? Это все было очень подозрительно, ведь она явно даже не знала, как его зовут!
Финч решил это исправить.
– Меня зовут Финч, – сказал он. – Я из двенадцатой квартиры.
– Мое имя Клара Шпигельрабераух, – ответила мадам Клара. – Я – из двадцать первой.
– Очень рад знакомству, мадам Шпи… Шпиги… мадам Клара.
– Я также рада знакомству, – ответила спутница.
Дойдя до конца улицы Трум, они вошли в улицу-трубу, проложенную внутри дома. Шаги и скрип коляски расходились по ней гулом. Одинокий фонарь, висящий под сводами, освещал покатые кирпичные стены, закрытые на ночь двери и ставни лавок и проложенные над мостовой трубы. Впереди виднелся проем – за ним сплошным занавесом шел снег.
Финч поежился: там располагалось то, что дедушка называл «старым недобрым Горри». Мальчику запрещалось туда ходить: старый недобрый Горри был битком набит мрачными личностями с дурными намерениями, которые, стоит только зазеваться, поймают тебя в свои сети – и поминай как звали. Отчего-то Финч представлял, что все тамошние типы ходят повсюду с сачками, которыми ловят зевающих детей. Вряд ли так было на самом деле, но все же от одной мысли, что они сейчас туда направляются, Финча пробрало. И это не укрылось от его спутницы.
– Со мной тебе нечего бояться, Финч из двенадцатой квартиры, – сказала мадам Клара.
– Я не боюсь, – ответил мальчик и смущенно добавил: – Может, у вас есть ножницы?
– Что? Ножницы?
– Чтобы разрезать сачок, если меня кто-то поймает.
Мадам Клара фыркнула.
– В моем присутствии никто никого не ловит сачками, потому что это – проявление дурного тона и плохих манер.
Финч с облегчением вздохнул. Он понял, что мадам Клара пошутила, и все же страх и правда ушел.
– Дедушка говорит, что этому городу не хватает манер.
– Он прав.
– Дедушка вас очень уважает.
– Это взаимно. Мистер Фергин – настоящий джентльмен. Всегда снимает шляпу в моем присутствии и придерживает дверь. Но самое главное – он никогда не вторгается в мою приватность и не льстит в надежде, что я похвалю его перед господином Борганом, в отличие от… прочих.
Финч понял, кого именно имела в виду мадам Клара.
– Дедушка говорил, что вы дальняя родственница капитана Боргана.
Мадам Клара помедлила с ответом, словно раздумывая, стоит ли делиться подобным с мальчишкой.
– Это не так, – наконец сказала она. – Но мы с ним знакомы еще с тех пор, как он был ребенком и жил далеко отсюда.
– А где? – полюбопытствовал Финч.