Владимир Торин – О носах и замка́х (страница 9)
- Что? Нет!- возмутилась женщина.- Как бы кошка смогла унести куклу?! Вы что, спятили?! Там, в Доме-с-синей-крышей, все такие болваны? Неужели констебли в Габене не знают, что куклы кошек не интересуют?! Так что это не была одна из моих кошечек!
В эти мгновения констебль Бэнкс почувствовал, как ярость переполняет его до краев и что он вот-вот не выдержит и поставит эту наглую, непочтительную старуху и ее дурацких котов на место. Но тут ему представилось багровеющее лицо сержанта Гоббина, и он заставил себя сдержаться. «Мне просто нужно поскорее отсюда убраться! Нужно поскорее все записать, наобещать ей всякого, чтобы она похвалила меня перед сержантом, и забыть все это, как страшный сон».
- Мэм, вы уверены, что она вообще пропала?- процедил констебль Бэнкс.- Может быть, она по-прежнему где-то здесь?
Это имело смысл, учитывая, какой бардак стоял в квартирке.
- Конечно, я уверена! Миранда – самая новая, самая пригожая из моих кукол! Я даже не успела ею как следует налюбоваться!
- Опишите, пожалуйста, приметы этой куклы.
- Прекрасная фарфоровая кожа, легкий румянец на щечках, длинные ресницы, пухлые алые губки и яркие глаза цвета сирени. На ней было пурпурное платье с кружевной оторочкой и золочеными пуговками. Ее зовут Миранда! Моя жизнь без нее не будет прежней. Это ужасно! Это так ужасно!
- Ну-ну, мэм,- безразлично утешил всплакнувшую старуху констебль Бэнкс.- Мы обязательно ее отыщем. А что касательно похитителя? Вы рассмотрели его?
- Это была какая-то… тень. Небольшая тень, шмыгнувшая под стеной. Сперва я подумала, что моя Миранда ожила, но тот, кто волочил ее, зацепился за порог и громко выругался. Моя Миранда – хорошо воспитанная кукла! У нее хорошие манеры! Она не способна произносить такие грязные непотребные слова!
- Тень? Ругающаяся тень? Хм.
Старуха гневно поглядела на полицейского, затрясла головой.
- Я вижу, вы мне не верите! Думаете, что я все выдумала! Но я видела то, что видела! Спросите у мистера Брури! Это точильщик ножей, он сидит со своим колесом у входа в наш подъезд. Слышите скрежет? Он должен был видеть, как этот коварный похититель утащил мою бедную Миранду!
- Что ж, мистер Брури, мэм. Все записал.
Констебль Бэнкс пообещал безутешной хозяйке отыскать злоумышленника и под мерзкое кошачье шипение покинул квартиру. Внизу на крохотном стульчике сидел точильщик, лицо которого было таким жеваным и щетинистым, что его самого было бы неплохо подточить. Точильный круг, установленный на трехколесной тележке, работал вовсю: пар поднимался из труб, котел бурлил, а колесо крутилось. Мерзкий скрежет разлетался по утреннему кварталу, но никто даже не думал высовываться из окон и ругаться: видимо, все уже привыкли. Искры летели колючими снопами в стороны из-под затачиваемых ножниц.
- Мистер Брури!- Констебль Бэнкс встал перед точильщиком, отбрасывая на него свою властную грушевидную тень, но тот, казалось, намеренно его игнорировал.
- Брури!- пророкотал полицейский.- Отставить точить ножницы, когда полиция обращается!
Точильщик поднял взгляд на констебля Бэнкса и убрал ножницы с круга.
- Эээ… чего вам заточить, господин полицейский?- Мистер Брури криво поглядел снизу вверх на Бэнкса из-под козырька засаленного картуза.
- Ничего мне точить не требуется,- важно сообщил толстый констебль с видом человека, у которого никогда ничего не тупится.- Вчера в пять часов вечера вы ведь были здесь, так?
- Ну… эээ… я…- замялся точильщик, опасаясь что-либо признавать, но и не решаясь при этом все отрицать.
- В одной из квартир наверху было совершено преступление.
- Я… я ничего не делал! Это был не я!
Констебль Бэнкс поднял руку в белой перчатке, прерывая его:
- Полиции известно, что это были не вы, поскольку вы сидели за своей этой скрежеталкой-тарахтелкой. Но вы должны были что-то видеть. Преступник скрылся через подъезд. Он должен был проскочить мимо вас.
- Я ничего не видел,- промямлил мистер Брури.
- Ну разумеется.
- Нет, сэр, правда! Пять часов, говорите? Я тогда был сильно занят. Точил ножи и крюки. Да тут и не особо отвлечься можно – поднимешь глаза и… хвать!
Мистер Брури продемонстрировал два сточенных почти до самой кости пальца на левой руке. Зрелище констеблю показалось отвратительным, и он поморщился.
- Так что, как я уже сказал, я ничего не видел,- начал было точильщик, но тут же поспешно добавил, отметив растущее негодование служителя закона: - Но, может, мистер Перабо что-то видел! Да! Я ведь ему ножи с крюками точил. Он стоял вот прям, где вы сейчас стоите. Ну, может, не прямо там, а чуть левее…
- Мистер Перабо?- Констебль записал имя в свой блокнот.
- Да, отставной моряк. Живет в Клетчатом переулке, это тут за углом…
Не став терять время, констебль Бэнкс встал на подножку самоката и покатил к мистеру Перабо. Он быстро нашел указанный точильщиком адрес, прислонил к ржавому гидранту свое служебное средство передвижения и постучал в дверь. Толстяк бесцеремонно заглянул в окно, но не увидел ничего, кроме клетчатых занавесок.
- Кого это там принесло приливом, а?- раздался хриплый возглас, и дверь распахнулась.
На пороге стоял широкоплечий бородатый мужчина в черных штанах и рубахе с закатанными рукавами; под левой подтяжкой была зажата свернутая трубочкой газета, под правой – кисет. Все лицо мистера Перабо было сильно обветрено, оно растрескалось, как старый пень. Кустистые брови отставного моряка, казалось, просто не умели не хмуриться, а стоило ему увидеть полицейского, как к весу его и без того тяжелого, как якорь, взгляда, будто добавился еще и вес якорной цепи.
В Тремпл-Толл к представителям полиции обычно относились почтительно или, вернее, со страхом. Но такие вот типы, закаленные морем, штормами и боцманскими «кошками», не испытывали никакого трепета перед безжалостными синемундирными блюстителями закона.
- Чего надобно?- спросил мистер Перабо.
Констебль Бэнкс поджал губы и перешел сразу к делу:
- Мистер Перабо?- Отставной моряк издал что-то неопределенное, и толстый полицейский продолжил: - Вчера, в пять часов вечера, в квартале отсюда было совершено преступление. Вы были замечены поблизости от того места.
- Эй-эй-эй.- Мистер Перабо упер волосатые кулаки в бока.- Давай только без качки, флик.
- Качка еще не началась,- угрожающе проговорил констебль, ненавидевший, когда его называли фликом.- Есть свидетели, утверждающие, что вы точили свои ножи и крюки у подъезда дома номер двенадцать. В это время в одной из квартир на этажах была совершена кража.
Как и все отличающиеся крайней грубостью натуры люди, отставной моряк плохо умел скрывать свои эмоции. И у него на лице тут же появилось признание того, что он прекрасно понимает, о чем речь.
- Не понимаю, о чем речь,- тем не менее заявил он.- Меня вам за это не причалить.
- Мистер Перабо, я бы не советовал вам юлить и извертываться.
- Хе-х! Думаешь, боюсь каталажки? Я, было дело, семь лет отсидел на гауптвахте, что мне ваши уютные фликовские апартаменты!
И тут констебль Бэнкс проявил недюжинную хватку, наблюдательность и напор. У него появилась идея.
- Нет, мистер Перабо,- угрожающе сказал он.- Я просто пойду и сообщу вашей супруге, что вы вечером ходили в паб. Вряд ли она так уж этому обрадуется.
Отставной моряк испуганно поежился. Его взгляд переменился – из него ушла былая уверенность – было видно, что констебль попал в самую цель.
Бэнкс сперва даже не поверил, что его блеф сработал. Он сделал ставку на то, что раз мистер Перабо моряк (пусть и бывший, сути это не меняет), то он частенько проводит время в пабе. При этом он оценил занавески в окне, которые были выстираны, выглажены и накрахмалены, – полицейский сделал вывод, что это работа женщины, которая привыкла держать дом в чистоте и порядке. Еще он предположил, что жена у мистера Перабо злобная, как и у большинства моряков, и что вряд ли она поощряет его посещения паба. Что ж, он был весьма близок к истине.
- Ну да,- хмуро процедил мистер Перабо.- Я видел кое-что. Чудны́м мне это показалось, знал, что не поверит никто, вот и не болтал особо.
- Что именно вы видели? Вора?
- Можно и так выразиться. Это был какой-то отвратительный коротышка, совсем крошечный. Такой примерно.
Мистер Перабо нешироко развел руки, и констебль Бэнкс тут же записал в свой блокнот:
Отставной моряк продолжал:
- Он был одет в костюм, а на голове его был маленький цилиндр. И это был не карлик какой-нибудь или ребенок, нет. Это была какая-то уродливая тварь с длинным носом и мелкими цепкими глазками. Оно как зыркнуло на меня, так у меня все внутри похолодело. А после рвануло вдоль дома, и двигалось это существо довольно быстро притом, что кукла, которую оно волочило, была больше него самого. Коротышка направился в сторону Сиротского моста. У моста его поджидал какой-то тип.
- Что еще за тип?- оживился Бэнкс.
- Не знаю, обычный тип. В пальто и котелке. И зонт подмышкой.
- Действительно, самый обычный тип,- проворчал констебль.
- Я его заприметил еще как только отдал ножи с крюками мистеру Брури. Он стоял там и все пялился на меня. Ну, я думал, что на меня. Это потом я понял, что он своего этого мелкого высматривал.
- Что было дальше?
- Коротышка подбежал к нему, отдал куклу и взял что-то взамен. Какую-то бумажку.