Владимир Торин – О носах и замка́х (страница 43)
Констебли не успели даже понять, откуда она появилась – кажется, выбралась из надстройки буксира на берегу. В моряцком бушлате и штанах, в грубых здоровенных башмаках и замотанная по самый нос полосатым шарфом, эта женщина явно восприняла незваных гостей пресными и вознамерилась как следует всыпать каждому перцу.
- Пошли прочь, мерзавцы!- кричала она.- Пустите его! Папа!
- Нет, Гилли! Уходи! Уходи!- старик по-настоящему испугался и попытался прогнать дочь, но не тут-то было.
Бёрджес недоуменно обернулся к женщине, и тут же ее крошечный кулак с невероятной силой вонзился ему в глаз, так что громила выпустил ворот пальто мистера Уортона и сам едва не рухнул на землю. После чего она набросилась уже на обоих незваных гостей. Напор и воля этой женщины настолько смутили и выбили из колеи не ожидавших подобного констеблей, что они и не заметили, как их вытурили за ворота буксирной станции.
- И больше не возвращайтесь!- раздалось из-за ворот.- Или я спущу на вас своего ручного спрута!
Мо грязно выругался в ответ, но со станции ему никто не ответил.
- Ладно, пойдем…- сказал он и двинулся было прочь, но Бёрджес застыл, пораженно глядя в пустоту прямо перед собой.- Чего застыл? Двинулись!
- Эта Гилли…- пробормотал напарник, на что толстяк раздосадованно махнул рукой:
- Ой, да ладно. Пошли, говорю тебе. Пора возвращаться к шару. Еще по дороге заглянем к Меррику. Вот честно, не хотелось этого делать, но выбора у нас, кажется, не осталось…
К сожалению, мистер Меррик, один из местных бандитских вожаков, запутал все лишь сильнее. Соваться к нему вообще было рискованно: он вел дела напрямую с сержантом Гоббином, и Мо пришлось проявить весь свой талант лжеца, чтобы уверить злобного, покрытого с ног до головы шрамами, бандита, что они здесь по приказу господина сержанта, и что ему, Меррику, потом зачтется. Мистер Меррик сходу потребовал у Мо отпустить из застенка Дома-с-синей-крышей одного из его приспешников, на что переодетый констебль вынужденно дал свое согласие.
Тогда мистер Меррик предложил им вернуться через пару часов, и когда эти самые два часа прошли, сообщил все, что ему удалось выяснить: согласно имевшимся у него сведениям летун на механических крыльях так и не покинул Тремпл-Толл. Но и на этом берегу Брилли-Моу его не обнаружили. К огорчению мстительного Мо, главарь банды сказал, что и на станции «Крамборген» его тоже нет – старик и его дочь не стали бы рисковать и прятать у себя незнакомца, которого ищет сам мистер Меррик. В любом случае, его люди перевернули станцию вверх дном и никакого следа присутствия там чужака не обнаружили.
Все это было очень странно. Человек, прилетевший к каналу на механических крыльях, словно растворился в воздухе. Конечно, в тесных закоулках возле Брилли-Моу можно было затеряться так, что не отыщешь и с собаками-ищейками, но мистер Меррик заверил, что раз он никого не нашел – значит, здесь никого нет – в этом ему можно было верить. Посему выходило, что Фиш как бы и приземлился и в то же время не приземлялся в Тремпл-Толл. Констебли были вынуждены удалиться ни с чем.
Они вернулись на воздушный шар и снова поднялись в небо над Габеном. Продолжили поиски с воздуха, разглядывая в бинокли подошву канала и прибрежные строения.
Мо долго ломал голову над этой загадкой, но ни к чему путному прийти никак не мог. Помимо прочего, еще и Бёрджес отвлекал его и донимал своей восхищенной болтовней на тему Гилли Уортон с буксирной станции. Кажется, она не просто дала ему в глаз, а как следует потопталась по его сердцу. Все это не вызывало у Мо ничего, кроме ярости. А когда он велел напарнику заткнуться и не мешать думать, тот стал заваливать его абсурдными и глупыми предположениями о том, куда мог деться Фиш.
Чтобы проверить одно из них Тумзу пришлось опустить свой старенький аэростат очень низко, и он едва не зачерпнул воды, когда они пытались протиснуться между стропилами разрушенного Носатого моста, под которым, согласно предположению Бёрджеса, и мог затаиться их беглец. Мол, Фиш носатый, и мост тоже – Носатый. Несмотря на весь скептический настрой, Мо не мог не проверить данную теорию – разумеется, связь с носами была исключительно нелепой, но Носатый мост был превосходным укрытием – этого не отнять. Что ж, как и следует понимать, под мостом никого не оказалось.
- Куда же он делся?- все бормотал себе под нос толстяк.- Куда же он запропастился? Как чужак, прибывший в город едва ли не позавчера, смог с такой легкостью залечь на дно?
- Я понял!- Бёрджес вдруг важно вскинул палец.- В том-то все и дело! Он залег на дно! Буквально! Он не в Саквояжне и не в Фли, так? Что остается? Канал! Конечно, канал!
- Мы пролетели над каналом. Там негде укрыться, а баржи и буксиры также в ведении Меррика, он знал бы, если бы там кто-то схоронился.
- Да нет же! Он залег на дно! Конечно, мы его не увидели с воздуха, ведь он внизу! Там! На дне!
- Послушай себя! Ты полагаешь, что он под водой?
- Именно!
- И как ты это себе видишь?
- Не знаю,- смутился Бёрджес.- Может быть, он сел в субмарину и… погрузился…
С каждым новым словом сомнения самого Бёрджеса крепли все сильнее. Мо лишь качал головой. Злость, копившаяся в нем с самого утра, грозила прорваться всесметающей бурей, а это было опасно, учитывая, что они находились в воздухе…
- Нам просто нужно перекусить,- заметил Бёрджес, и Мо, уж было открывший рот, чтобы заткнуть этого несносного болвана, вдруг понял, что напарник прав.
- Да,- сказал он.- Пора возвращаться в город. Нужно признать: Фиш ускользнул…
- …Когда там этот твой торгаш прилетит, Тумз?- спросил толстяк примерно через час, когда они пришвартовались к аэро-бакену над Неми-Дрё.
- Думаю, через полчаса…- ответил горбун-штурман.- Ну, или завтра…
Но здесь удача решила смилостивиться над несчастными голодными констеблями, и вскоре торговец на небольшом воздушном шаре с вывеской
Это был настоящий пир, особенно после всех сегодняшних тягот воздушного путешествия и блуждания по трущобам. Настроение Бёрджеса и Мо значительно улучшилось, и они смогли перевести дух и как следует изучить папку с делом, которую специально для Мо втихаря из Дома-с-синей-крышей вынес констебль Дилби, полагая, что таким образом вернет старый долг, наивный.
- Мы ведь сегодня больше не вернемся к Брилли-Моу?- с надеждой спросил Бёрджес.
- Еще чего,- ответил Мо.- С меня хватит этих гадостных мест.
- Займемся другой зацепкой?
- Именно.
- А что Фиш?
- Знаешь, я тут подумал, что никуда он не денется. Ему ведь нужно забрать свои денежки, так? Вот у них мы его и сцапаем.
- Осталось только их найти.
- И кое-кто нам в этом поможет…
Бёрджес усмехнулся и сказал:
- Не стоило этому мерзавцу натравливать на нас свою мерзкую таксу.
- Да уж, не стоило.
Часть II. Глава 4. Тайны Полли.
Глава 4. Тайны Полли.
Мисс Полли Трикк пребывала в крайней степени раздражительности и негодования. Если бы у ее состояния были датчики, то стрелка на главном замерла бы где-то между
Она приехала в этот город лишь утром, но уже с головой успела погрузиться в его унылую трясину, и чем сильнее она пыталась сопротивляться и барахтаться, тем быстрее ее затягивало.
Ноги ломило от усталости, а от душевного покоя не осталось и следа. Она уже жалела о своем недальновидном решении проследить за доктором Доу. Ну кто мог знать, что все обернется подобным образом.
Вместе с новой подругой, которая поначалу была такой доброй и забавной, но в итоге оказалась типичным представителем этого мерзкого городишки, они проследили за доктором до редакции «Сплетни», а затем проследовали за ним до пассажа. Китти Браун принялась ахать и охать, как только увидела, в чьей компании доктор Доу и Джаспер покинули редакцию. Она сообщила Полли, что Бенни Трилби, подозрительный хлыщ в нелепой бабочке и громоздких фотографических очках, – бессовестная пиявка, которая прыгнет на вас и не отцепится, стоит ей лишь почуять запах крови. Полли знала этот народец – у нее дома подобные пиявки тоже водились в изобилии. Китти рассказала, что однажды Бенни Трилби для того, чтобы что-то вынюхать, пробрался в чей-то дом через дымоход, в другой раз он прикинулся трупом, еще поговаривали, что он как-то проник в один джентльменский клуб и стоял там два дня у всех на виду под видом напольных часов, даже время отбивал вовремя. И это продолжалось до тех пор, пока кто-то не вспомнил, что никаких часов у них отродясь не водилось.
Какие общие дела могут быть у доктора частной практики и его племянника с подобным пройдохой? Полли напомнила себе, что совершенно не знает того, на кого работает ее тетушка, – быть может, для него заговоры и таинственность в норме вещей. В любом случае, отступать уже было поздно.