Владимир Торин – О носах и замка́х (страница 40)
- Ты это видел?- с ухмылкой спросил Монтгомери Мо и убрал от глаз бинокль.
- Еще бы!- поддержал Кенгуриан Бёрджес и опустил свой.
И хоть из-за расстояния и площадного шума, они не услышали ни слова, суть они уловили прекрасно.
Бёрджес и Мо стояли в корзине воздушного шара, пришвартованного к аэро-бакену с рекламной вывеской
- Эй, гляди-ка!- ткнул локтем приятеля в бок Мо, лишь только знакомая высокая фигура в цилиндре с саквояжем в руке в сопровождении мальчишки показалась из высоких дверей банка.
- Никак наши старые друзья!- подтвердил Бёрджес.
И верно: по ступеням вальяжно спускался этот несносный доктор, а за ним семенил его мелкий прихвостень-племянничек. В первое мгновение то, что они появились из банка, вызвало у обоих наблюдателей бурю раздражения, разочарования и злости: они прекрасно поняли, что именно делала там эта парочка. Вряд ли таким уж чудесным образом совпало, и они вдруг решили открыть счет в банке – по всему выходило, что они также шли по следу грабителей. Они снова сунули нос в дела полиции! Но то, что произошло следом, весьма удивило обоих констеблей, но при этом утешило их и здорово обрадовало.
- Мышиная свара котам на руку,- усмехнулся Мо.
- На лапу,- уточнил Бёрджес.
- Нет, «на лапу» – это другое.
- Но ведь у котов лапы.
- Неважно,- раздраженно перебил Мо.- Суть в том, что пока эта парочка грызется между собой, мы их обставим только так!
Да, доктор Доу и его мальчишка (Мо не помнил его имени) расследовали ограбление, но что-то у них явно пошло не по плану. Ссора была просто отвратительной и весьма бурной – немудрено, что она пришлась обоим наблюдателям по вкусу.
Когда докторский кэб растворился в уличной толчее, Мо и Бёрджес вернулись к наблюдению за площадью, но больше, кажется, ничего любопытного не происходило. Блуждающие фигурки людей, старающиеся обходить даже тень, которую отбрасывало здание банка, блошиная возня возле редакции «Сплетни», лунатики у пассажа Грюммлера. Все как всегда… Скука…
При этом оба джентльмена были изрядно злы. Они устали, проголодались, а еще горбун Тумз вечно суетился, и от него нестерпимо воняло лежалой дохлой кошкой. Бёрджес, который просто ненавидел каждое мгновение своего пребывания в воздухе, отсчитывал минуты до того счастливого момента, когда он, наконец, снова ступит на твердую землю. Что касается Мо, то он и сам уже сотню раз успел себя проклясть за идею вести расследование с воздушного шара.
- Когда там этот твой торгаш прилетит, Тумз?- спросил толстяк.
- Думаю, через полчаса…- горбун замолчал и почесал щетинистый подбородок кривыми нестриженными ногтями.- Ну, или завтра…
Бёрджес издал что-то нечленораздельное и снова уставился в бинокль. Он принялся разглядывать окна кондитерской «Засахаренные крыски мадам Мерро». Там как раз выставили на витрины свежие пирожные, и слюни у него во рту устроили наводнение.
Новая процедура, а именно «метод инкогнито» принес обоим констеблям весьма неожиданные и местами очень неприятные последствия. На первый взгляд это было не сильно заметно… хотя, постойте-ка – это было заметно именно что с первого взгляда: расквашенный нос толстяка Мо с торчащими из ноздрей клочками ваты и свежий синяк под глазом у Бёрджеса свидетельствовали о том, что сегодняшний день прошел для них не так уж и просто и совсем не так, как задумывалось.
Привыкшие действовать нагло и бесцеремонно, без своей формы они чувствовали себя словно голышом – совершенно беззащитными и почти бессильными противопоставить что-то грязным выродкам и различного рода вертлявым из трущоб Саквояжни, и, в частности, с берега канала.
Поднявшись в воздух, первым делом переодетые констебли направили шар мистера Тумза на запад, где в небе над улицей Граббс располагался наблюдательный пост № 18.
Старый аэро-диспетчер Брикк ютился в небольшой и тесной корзине одноместного воздушного шара, пришвартованного к аэро-бакену. Помимо него там расположились ряды сигнальных труб и ламп семафоров для регулировки полетами – даром что груши на клаксонах отсырели, сами трубы проржавели, а половина ламп и вовсе была неисправна. Старый Брикк являлся официальным лицом из Департамента воздушного сообщения и носил форму – кутался в длинную шинель, на голове его криво сидела фуражка с ржавой кокардой ведомства.
С Брикком было несложно. Он сам и его пост выглядели так, словно их отправили кому-то почтой еще в прошлом веке, но посылка затерялась, и ее распечатали только сейчас. Кажется, старику просто забыли сообщить, что он уволен, и он ежедневно как по часам поднимался на эдакую высоту и сидел тут бессменно до самой ночи. Ни в его докладах, ни в нем самом Департамент воздушного сообщения явно не нуждался, но сам он считал свою службу неимоверно важной и нужной. Старику на вид было никак не меньше восьмидесяти лет, но держался он молодцевато – шинель застегнута на все пуговки, глаза горят, подбородок по-чиновничьи вскинут.
Предварительно посигналив в клаксоны и получив такой же ответ, Тумз подлетел к посту № 18, и толстяк Мо, перекинув блок-замок через клюз, пришвартовал к нему воздушный шар.
Старый аэро-диспетчер выпятил грудь и, прокашлявшись, браво провозгласил:
- День добрый, господа! Чем Ведомство контроля полетов и Департамент воздушного сообщения могут быть вам полезны?
Старик был знаком с мистером Тумзом, и относился к нему с явным подозрением. Это сразу же проявилось на его сухом потрескавшемся из-за длительного нахождения на ветру лице.
Аэро-диспетчеру было доступно сообщено о цели появления, и сперва он даже пытался спорить и отнекиваться, объясняя нежелание выдавать какие-либо сведения посторонним лицам служебной тайной. Но две угрожающие рожи с подлетевшего воздушного шара одной лишь своей, мягко говоря, экспрессивной и недружелюбной мимикой сделали его намного сговорчивее. Старику не оставалось иного выхода, кроме как подтвердить, что в указанные день и время он пребывал на своем посту у аэро-бакена и видел человека на крыльях, появившегося со стороны площади Неми-Дрё и пролетевшего мимо.
- И что, Ведомство не требует докладывать о подобных случаях?- спросил Мо.
На что старик тяжко вздохнул:
- Я-то, конечно, доложил, но мне там никто не поверил. Сказали: «Не выдумывай, Брикки», и на этом дело закончилось. А мне что, больше всех надо?
- И куда летел этот человек?
- Да кто ж его знает-то? Вдруг за покупками в бакалейную лавку? Время такое, что ж! Вот в мою молодость…
- Только давай без этого занудства!- прервал старика Мо.
- Да, никому не интересна твоя молодость, старик,- поддержал Бёрджес.- Куда летел человек на крыльях?
- Мне не сообщалось,- оскорбленно проворчал аэро-диспетчер.
- Направление!- рыкнул Мо.- У тебя здесь столько приборов, неужели ни один не выдал хотя бы в какую сторону тот летел?
- Отчего ж, я сверился по датчикам и все подробно занес в журнал.- Старик перевернул пару страниц и провел засаленным пальцем по листу в поисках нужной записи.
Мо нетерпеливо вырвал у аэро-диспетчера тетрадь и, игнорируя возмущенный бубнеж, нашел нужное время и прочитал вслух:
- Не солгал – довольно подробно,- заметил толстяк.- И куда он летел, по-твоему?
- Были тучи. Но летел он в сторону канала.
- Ты ведь из Департамента, старик, есть мысли о штуковине, на которой он летел? Где он мог приземлиться?
Аэро-диспетчер Брикк часто-часто поморгал, поправил фуражку и задумчиво проговорил:
- Я незнаком с конструкцией данного летательного механизма, не знаю его технических параметров, и посему не могу просчитать место приземления, я не знаю, предусматривает ли данный механизм ускорение, есть ли у него двигатели и может ли он зависать в воздухе. Я не успел разглядеть рулей высоты, рулей направления и элеронов. Я вообще мало, что успел рассмотреть…- Старик протянул руку за тетрадью, но грубый человек с красным лицом и потеющим двойным подбородком не спешил ее возвращать.- Все, что я могу сказать… Пххх! Очень странная штука! И явно опасная, чтобы рискнуть на ней полетать… Я не видел дымного следа. Может быть, это планер. Но я сомневаюсь в этом. Я даже представить не могу, что заставляет эту штуковину держаться в воздухе и слушаться команд. Похоже на орнитоптёр, но…
- Это еще что такое?- нахмурился Бёрджес.
Старик в первое мгновение подивился невежеству этих господ, но с ответом не замедлил:
- Орнитоптёры когда-то состояли в летном парке Департамента, но их уже давно нет. Говорят, у кого-то с Набережных остался старый махолет, но, может, враки это все. У этих механизмов есть крылья, как у вашего летуна. Официально в списках департамента рабочих моделей не значится. Но в Уиллабете они есть, да в Льотомне и, насколько мне известно…