Владимир Торин – О носах и замка́х (страница 22)
- …просто прекрасный постоялец! Едва ли не лучший из всех, кто на моем веку останавливался в Доббль. Никогда не ведет себя надменно, не придумывает унизительных заданий, не бьет коридорных и горничных. Даже не позволяет себе ругательств по отношению к персоналу, представляете?
Натаниэля Доу уже порядком утомила болтовня коридорного, но тут лифт наконец доехал до последнего этажа. В потолке кабинки звякнул колокольчик, и двери раскрылись. Тут-то и раздались выстрелы…
…На этаже творилась неразбериха. Тучи едкого дыма ползли по коридору, мелькали вспышки выстрелов, пули вонзались в дерево панелей, вспарывали кожаную обивку. Кто-то что-то кричал, кто-то – ясно кто! – смеялся.
Бэнксу же было не смешно, он выглянул из-за угла и жестами показал Хопперу, чтобы тот следовал за ним. Толстый констебль уловил последовательность в поведении наглого Фиша. Тот был горазд на различные оскорбления, и всякий раз, как принимался поливать полицейских унизительными сравнениями и обидными прозвищами, на время прекращал стрелять – он был весьма самодовольным типом, а такие не любят, когда звуки выстрелов заглушают их голос. И вот, когда Фиш снова взялся за свое и начал разглагольствовать о том, что констеблям шлемы слишком сильно сдавливают головы, Бэнкс и Хоппер воспользовались возможностью, чтобы подкрасться к апартаментам, которые занимал опасный преступник.
Констебли проявили чудеса скрытности, подобрались незамеченными и замерли, вжавшись в стену по обе стороны от двери.
- …ничто так не улучшает день,- продолжал беспечно разглагольствовать Фиш, не замечая угрозы,- как возможность щелкнуть по сопливым носам парочку глупых фликов!
Бэнкс жестом велел Хопперу готовиться, тот коротко кивнул.
Толстый констебль, затаив дыхание, высунул голову и, закрыв один глаз, глянул в одну из проделанных в двери дырок от пуль. В комнатах никого не было видно – наверное, Фиш затаился.
- …как говорят рыбы в рыбной лавке «Пуассон и стая»,- продолжал глумиться преступник в засаде,- тухлые флики воняют хуже тухлой селедки.
Как констебль его ни выглядывал, но обнаружить так и не смог. При этом он увидел кое-что странное. Неподалеку от входа, но так, чтобы в него не попали пули, на стуле стоял граммофон, его рог бы направлен прямо на дверь. Пластинка крутилась…
- Вам меня ни за что не взять!- звучал голос Фиша.- Куда вам с вашими искусанными осами опухшими задницами!
Констебль довольно быстро все сопоставил.
- Проклятье!- взревел Бэнкс.- Его там нет, Хоппер! Это обманка!
Он встал напротив двери во весь рост и со всей силы пнул ее башмаком. Дверь с грохотом отворилась – судя по всему, она была даже не заперта – и оба констебля ринулись в проем с револьверами наперевес.
Но тут удача от них совсем отвернулась. Стоило двери открыться, как в комнате сработал какой-то механизм: раздался щелчок, и помещение осветила яркая фотографическая вспышка. Запахло жженым магнием, и полицейские на мгновение ослепли.
Граммофонная запись что-то продолжала вещать, но ее никто уже не слушал. Бэнкс отошел от вспышки довольно быстро. Он успел заметить, как из установленного под потолком и нацеленного точно на дверь фотографического аппарата выдвинулась стеклянная пластина. Пластина эта тут же опустилась в набитую ватой капсулу пневмопочты. Крышка капсулы захлопнулась, и сама она пришла в движение – заскользила по тонким рельсам, спускающимся из-под потолка спиралью. Завороженный, Бэнкс наблюдал, как капсула соскальзывает все ниже и ниже, будто тонет в водовороте. Но вмиг опомнившись, он бросил упредительный взгляд – туда, куда рельсы вели. Оканчивались они у стены слева, у зияющего чернотой отверстия приемника пневмопочты. Догадка озарила мозг констебля…
- Нет!- закричал он.- Стой!
Но было уже поздно: капсула с легким шорохом проехала последние пару футов и соскользнула в отверстие. С хлопком она исчезла. Механизм выключился. Все затихло…
- Что это было?- спросил сбитый с толку Хоппер.- Нас сфотографировали?
- Да. И пластину куда-то отправили…- добавил Бэнкс.
- Но зачем?
- Я… не… знаю…- проскрежетал толстый констебль, недоумевая: неужели все это очередная насмешка этого ужасного, отвратительного человека и он просто хотел посмеяться над глупыми выражениями их лиц, когда они проникнут в апартаменты и увидят, что все это было лишь уловкой и розыгрышем?
- Фиииш!!!- яростно закричал Бэнкс.
…Фредерик Фиш тем временем быстрым шагом направлялся к заднему лифту. По пути он закинул свой темно-коричневый кофр-рюкзак на спину, продел руки в лямки, проверил карманы пальто. Шоколадная конфета оказалась в правом – одним движением избавив конфету от пестрой одежки, он зашвырнул ее в рот.
Фиш не мог сдержать улыбку при мысли о том, как ловко он обставил этих недотеп. Вероятно, они до сих пор полагают, что он в комнате – тратит время на во всех смыслах бессмысленную и опять же во всех смыслах
Выйдя из-за угла, Фиш замер. Двери лифта в другом конце коридора были открыты, а перед ними стояли высокий джентльмен с докторским саквояжем и мальчишка с взлохмаченными волосами, скрывающими половину его лица. В глубине кабинки испуганно застыл коридорный Джереми, а автоматон-лифтер, как ему и положено, замер без движения, готовясь перевести рычаг на отметку с одним из этажей. Вот только Фишу до него, очевидно, было не добраться.
Судя по широко распахнувшемуся рту мальчишки и сузившимся глазам джентльмена с саквояжем, они его узнали. Что ж, нельзя забывать о манерах…
Фиш театрально приставил палец к губам – тссс!!! – и на мгновение приподнял обтянутый черным шелком цилиндр. После чего рванул с места, устремившись в боковое ответвление коридора.
Доктор Доу ринулся за ним. Джаспер побежал следом.
Ответвление коридора, в котором скрылся Фиш, упиралось в дверь служебного помещения. Она была распахнута настежь. Вбежав в нее, преследователи обнаружили ведущую на крышу лестницу. Крышка люка была отброшена в сторону – косые струи дождя проникали через нее в помещение.
Доктор Доу, недолго думая, взбежал по лестнице, Джаспер не отставал.
Погода совсем разыгралась. Дождь за то короткое время, что доктор и его племянник провели в апартаментах Доббль, усилился. Тучи над Габеном чернели и нависали низко-низко. Меж ними поблескивали красные огни аэро-бакенов – полеты над городом из-за непогоды были приостановлены.
В центре крыши здания апартаментов Доббль располагалась площадка для приземления аэро-кэбов, но ни одного экипажа здесь сейчас не было – видимо, Фиш не планировал сбежать подобным образом.
Джаспер ткнул рукой куда-то вперед.
Фигура в полосатом пальто и цилиндре стояла на парапете к ним спиной, дождь будто пытался ее стереть. Бежать дальше было некуда. В безвольно опущенных руках беглеца оружие отсутствовало, и доктор Доу осмелился приблизиться.
- Мистер Фиш…- начал он, но человек на краю крыши даже не обернулся.
- Машина Счастья,- сказал он. В его голосе прозвучала застарелая тоска. Казалось, им овладела безысходность.
- Что?
- Реймонд Рид.- Фиш опустил голову и глянул вниз. Доктор и мальчик двинулись было к нему, но он, по-прежнему не оборачиваясь, вскинул руку, останавливая их.- Спросите у Ригсбергов, что сделал Реймонд Рид. Отисмайер. Пять… девять… два… четыре… один… три… пять… один… один… Машина Счастья.
Со стороны лестницы послышались топот ног и крики.
- Стоять! Стоять, Фиш!
Доктор Доу обернулся, узнав этот рокочущий голос – только их здесь и не хватало! И в этот момент Джаспер закричал.
Натаниэль Доу бросил взгляд на Фиша, но на том месте, где он только что стоял, больше никого не было. Он прыгнул!
Доктор и мальчик бросились к парапету, выглянули из-за него. Они принялись высматривать внизу разбившееся изуродованное тело в полосатом пальто, но его там не было. Зато вдали над площадью раздался задорный и отчаянно беззаботный смех.
Там, прорезая дождь, на механических крыльях, вырастающих из ранца-кофра, летел этот до невозможности странный человек. На глазах у него были большие лётные очки, а на губах – улыбка. Повернув голову к доктору и его племяннику, он, прощаясь, прикоснулся к краю цилиндра, после чего тут же надел его обратно на лысую голову. Через мгновение он уже исчез в навалившейся на площадь, будто пуховое одеяло, низкой туче.
Человек из Льотомна сбежал.
Часть 2. Человек из Льотомна.
Часть II. Глава 1. П.У. Трикк.
Часть II. Человек из Льотомна.
Глава 1. П.У. Трикк.
Кругом дым, тучи черно-серого дыма. Он выплескивается отовсюду, поднимается над городом столбами, соединяется в темное удушливое покрывало высоко над домами. Это пожар? Началась война? Нет, это просто Габенское утро. Все кругом тарахтит, топки кипят, поршни шипят, город пришел в движение.
На Чемоданной, Поваренной, Пыльной и Полицейской площадях, на площади Семи Марок и, разумеется, на Неми-Дрё стучат по брусчатке колеса экипажей, фургонов, кэбов и пароцистерн. Трамваи и омнибусы набиты людьми, словно консервные банки на полке бакалейщика, а кони, стучащие подкованными копытами по мостовым, похожи на гротескных монстров в своих противоудушливых приспособлениях на головах. Смог и чад настолько сильно заполоняют улицы Тремпл-Толл в это время, что без жутких масок, состоящих из респираторов и защитных очков, животные, которые еще и волокут за собой тяжеленные повозки, в глубине дымных туч долго бы не протянули.