Владимир Торин – О носах и замка́х (страница 136)
- Она в хороших руках,- сказал он, и даже Джаспер сейчас не смог понять, то ли он безоговорочно верит в силу своих снадобий, то ли ему действительно плевать.- С ней все будет в порядке.
Полли проговорила, борясь с болью:
- Идите. Я… Тетушка мне поможет…
Доктор Доу подошел к девушке и заглянул ей в глаза. Достал что-то из кармана сюртука и сказал:
- Есть одно средство. Экспериментальное… Я его изобрел сам. «Обезболиватель доктора Доу», я его так назвал.
- Какое длинное и… и неудобное название,- вымученно улыбнулась Полли, но ее губы непроизвольно сложились в гримасу боли.
- Я еще раздумываю над названием,- сказал доктор, не уловив иронии.- И выбираю между «Обезболивателем доктора Доу» и «Лишателем болей и ноцицепций доктора Доу». В любом случае, это средство не совсем подходит в вашем случае, но от него может стать чуточку легче, пока,- он повысил голос, чтобы его слова долетели до кухни: - миссис Трикк возится с молоком!
Полли кивнула.
- Откройте рот,- велел доктор, откупоривая крошечную склянку, и когда Полли послушно открыла рот, положил туда полосатую черно-белую пилюлю. Девушка ее проглотила.
- Поспешите же!- выдохнула Полли, поморщившись – докторская таблетка была на вкус такой же, как и характер самого доктора.- Иначе он уйдет… Вы должны поймать Фиша!
Натаниэль Доу кивнул и направился в прихожую. Джаспер нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая его.
- Кэб?- спросил мальчик.
- Нет времени.
Доктор открыл дверь чулана и исчез в каморке. Джаспер сказал:
- Мы скоро вернемся, Полли…
И скрылся в чулане следом за доктором Доу.
***
Рельс-мобилер несся по тоннелю, и Джаспер зажал уши руками. Он и не предполагал, что эта штуковина способна так быстро ездить.
Ветер бил в лицо и разметывал волосы. Племянник доктора Доу был прикреплен к креслу ремнями, а на глазах у него были штурманские очки, и все равно ему казалось, что его вот-вот вырвет из экипажа прямо на ходу.
Дядюшка же был само спокойствие, и Джаспер все порывался предостеречь его: мальчик боялся, что путь где-то впереди обрывается, ему все казалось, будто они вывернут из-за какого-нибудь поворота, а тоннель окажется либо затоплен, либо завален, но Натаниэль Френсис Доу даже не думал замедлять рельс-мобилер, и Джаспер как мог убеждал себя, что дядюшка знает, что делает…
Колеса стучали о стыки между рельсами, лучи фонарей прорезали темноту подземных тоннелей и на короткое мгновение заливали светом ответвляющиеся от них коридоры. Экипаж рычал и пыхтел, выплевывая из труб облака удушливого дыма. За всю дорогу дядюшка не произнес ни слова.
Доктор Доу сейчас был не очень-то настроен делиться с племянником хоть какими-то сведениями. Как только они спустились под землю и уселись в экипаж, он сказал лишь: «Это недалеко» и «Пристегнись как следует», – после чего натянул перчатки для вождения и плотно облегающие лицо очки, зажег фонари и усилил огонь в топке. С того момента, как доктор толкнул рычаг и они тронулись с места, мальчик ничего от него не услышал.
Конец пути наступил очень неожиданно. Джаспер поначалу даже не заметил, как экипаж замедлился, и вот тормозные колодки уже жутко скрипят, а рельс-мобилер замедляет свой ход…
Окончательно встал экипаж возле вмонтированных в стену скоб уходящей вверх лестницы. Подле нее висела табличка:
Оставив рельс-мобилер, доктор Доу без лишних пояснений принялся карабкаться по лестнице. Мальчик последовал за ним, и при этом он волочил дядюшкин саквояж, в то время как взбираться по скользким ступеням с ним вместе было очень неудобно. Наконец, дядюшка открыл крышку люка, и они выбрались на улицу прямо посреди города. Рядом располагалась трамвайная станция, и скучавшие на ней люди повернули к ним головы.
Сейчас доктору не было дела до соблюдения таинственности. Дождавшись, когда Джаспер вылезет из люка, он задвинул крышку обратно и пошагал вдоль по улице. Племянник бросился за ним.
Доктор шел очень быстро, и Джаспер едва поспевал.
- Куда мы идем? Ты объяснишь мне, наконец?
Дядюшка неожиданно остановился у двери под вывеской:
- Мы пришли.
В пыльных витринах стояли ряды мутных склянок и флаконов с нечитаемыми этикетками, рядом, на тротуаре, со своей шляпой примостился уличный музыкант. Он играл на гармошке и что-то бубнил, подпевая ей.
Дядюшка толкнул дверь и под звон колокольчика вошел в аптеку. Дневной свет практически не проникал внутрь, не в силах преодолеть пыль на стеклах; лампы в помещении не горели.
За стойкой стоял невысокий мужчина в переднике, с унынием на раскрасневшемся лице. В дальнем углу на стульчике с очень длинными ножками разместилась старуха с газетой. Она походила на птицу на насесте, оглядывающую аптеку презрительным и злобным взглядом.
Посетителей не было.
Аптекарь будто очнулся от сна, увидев, кто переступил порог.
- Доктор Доу? Но ведь сейчас не конец месяца, ваш заказ еще…
Доктор перебил его:
-Он еще здесь? Фиш еще здесь?
- Что? Я… эээ…- Аптекарь покосился на дверь, ведущую в задние помещения, и доктор, не тратя лишнего времени и не спрашивая дозволения, направился прямиком к ней.
Старуха заверещала:
- Что происходит? Происходит что?! Лемюэль, не пускай их!
Доктор проигнорировал и прошел в дверь, Джаспер – за ним. А следом уж и сбитый с толку аптекарь.
Провизорская была заполнена паром. Горелки все еще были зажжены, а в перегонных кубах оседала, лопаясь пузырьками вишневая пена. Доктор сразу все понял: здесь только что производился процесс создания лекарства. Судя по витающему в помещении букету ароматов, в эксперименте участвовали лекарства из его шкафа.
- Доктор Доу, вы не должны…- залепетал аптекарь.
Доктор бросил на него яростный взгляд.
- Молчите, Лемони! Вы помогали ему! Вы рассказали ему о моих коллекционных лекарствах!
Аптекарь весь осунулся под таким напором.
- Я вижу, вы злитесь, но…
- О, да! Я очень зол, Лемони! От вас я подобного не ожидал! Что вы сделали для него? Впрочем, неважно… Где он? Говорите, Лемони!
Конспиратор из аптекаря был очень плохой – его нечаянный быстрый взгляд в потолок все выдал.
- За мной, Джаспер!
Доктор бросился к узкой лестнице в дальнем конце провизорской.
Аптекарь засеменил следом…
- Доктор, стойте! Вы не должны…
- Полиция уже в пути, Лемони. И не думайте меня задерживать.
- По… полиция?
Каблуки докторских туфель застучали по деревянным ступеням.
- Что вам обещал Блохх?
- Кто?
- Не стройте сумасшествие, Лемони! Только не сейчас!
На втором этаже никого не оказалось, как и на третьем.
Дверь на крышу была открыта и…
И они не успели. Полосатый экипаж – что-то среднее между аэро-кэбом и крошечным дирижаблем – оторвался от швартовочной площадки. В смотровом окне рубки было видно гремлина. Каркин переключил какие-то рычаги и взялся за штурвал. Рули, похожие на рыбьи плавники, повернулись. Пропеллеры и направляющие винты громко жужжали. Махина поворачивалась в воздухе…
Люк-дверь в борту был открыт. В нем, держась рукой за поручень, стоял Фиш, собственной наглой сбегающей персоной. Когда доктор и Джаспер подбежали, летательный экипаж уже отплыл от края крыши на несколько футов.
- Вы опоздали, доктор!- воскликнул Фиш.- Я провел вас! Хитрый, ловкий я!