Владимир Торин – О носах и замка́х (страница 127)
Крысоловы продолжали стоять. Их позы, да и вообще весь их вид выказывали вызов. Никто следовать приказу не спешил.
Мистер Ратц чуть качнул револьвером.
- Кеббит, Доммер!
- Не стоит,- прорычал громила-крысолов и сделал шаг навстречу.
Ратц усмехнулся и перевел оружие, нацелив его в голову громиле. А еще он вдруг почувствовал легкое недомогание: заныли уши – как бывает от внезапного и резкого снижения аэро-кэба. Мистер Ратц дернул щекой и поводил челюстью, но это не помогло.
Черные глаза под стеклами защитных очков пытливо глядели на старшего агента.
- Крысы,- сказал он.
Ратц почувствовал, что начинает закипать:
- Здесь нет никаких…
- Они здесь.
И тут откуда-то снизу раздался многоголосый визг…
Крысы появились. Стая взбиралась по лестнице. Налитые кровью глаза, перепутавшиеся зубы и хвосты – отдельных грызунов практически нельзя было различить в этом месиве. Стая напоминала сросшееся, клубящееся щупальце, карабкающееся все выше и выше и бугрящееся на ступенях.
- Мистер Ратц?!- неуверенно воскликнул Доммер, надеясь, что его начальник скажет, что делать.
Но не ожидавший подобного поворота событий Ратц пораженно распахнул рот. До сего момента он был по-настоящему уверен в том, что эти крысоловы даже не крысоловы, и что мнимое наличие крыс в доме – лишь повод проникнуть внутрь, но… он не мог поверить: они не лгали? Они точно не лгали!
Подобного количества этих мерзких тварей Ратц не видел ни разу в своей жизни. Крысы так стремительно появились, что даже такой опытный агент, как он, не успел отреагировать. И лишь когда твари во главе этого серо-бурого щупальца, поднялись на площадку, он отпрыгнул назад и вжался в стену. Кеббит с Доммером, не сговариваясь, повторили его движение.
- Мы уведем их!- крикнул старший крысолов и, подняв над головой фонарь, перемкнул на нем какой-то рычажок. Фитиль с шипением загорелся бледным зеленым светом. Громила-крысолов зажег свой фонарь…
Крысы зашумели сильнее, словно захохотали и заворковали в нетерпении, но в следующее мгновение крысоловы сорвались с места и бросились в разные стороны. Один – в коридор третьего этажа, другой – в сторону чердака. Волна крыс распалась на два отдельных потока, и каждая устремилась за своим фонарем…
Вскоре агенты банка остались одни. Кеббит с Доммером переглянулись и поглядели на мистера Ратца.
- Сэр…
Мистер Ратц словно выключился. Он глядел прямо перед собой, не моргал и никак не реагировал. Он не понимал. Игра, которая здесь велась, с появлением крыс усложнилась, вышла на новый уровень. Мозг старшего агента начал просчитывать варианты. Как именно поступить?
Его подчиненные снова переглянулись.
- Сэр. Что нам делать? За кем из них следовать? Что прикажете, сэр?
- Доммер,- мистер Ратц решительно повернулся к своим людям,- вы отправляетесь за громилой. Кэббит, – вы за другим.
Если совсем уж начистоту, то ему не нравилось подобное решение: оно было рискованным, он словно самолично надевал своих агентов на крючки…
Мистер Ратц во всем видел подвох, и именно благодаря этой способности он и делал свою работу так хорошо. И сейчас он увидел подвох в появлении крыс. Эти люди будто ждали его здесь, и крысы подоспели как нельзя вовремя. Для них. А еще они вынуждали его разделить своих людей.
Но оставить все как есть, было бы не менее опасно.
- Будьте начеку. Будьте готовы.
- К чему?
- Ко всему. Попахивает западней. Я доложу обо всем мистеру Портеру и вызову подкрепление из банка.
Подчиненные кивнули и направились каждый в свою сторону.
«Это всё мистер Портер,- раздраженно думал Ратц, спускаясь.- Именно из-за его скрытности и высокомерия, мы и угодили в эту ситуацию».
Мистер Ратц поправил пенсне на носу – в простом движении было столько ярости, что странно, как стекло от нее не поплавилось. А ведь именно он, Ратц, уговаривал мистера Портера отвезти Машину в банк. После того, как меры безопасности усилили, туда больше никто бы не проник. Но тот и слушать ничего не захотел. «Она отправится на улицу Клёнов!- сказал мистер Портер.- Я не для того столько за ней охотился, чтобы она пылилась в хранилище». Мотивы господина управляющего были Ратцу неясны, ну а то, что это – личные мотивы, о которых не должны узнать на Неми-Дрё, №7, он и так понимал – Ратц и его люди и раньше не раз становились инструментами в руках хозяев банка. За это ему немало приплачивали.
- Сэр!- Старший агент банка постучал в дверь кабинета.
Не дождавшись ответа, он толкнул дверь.
Мистер Портер и мисс Кэрри́ди находились в креслах, их головы были откинуты. Ратц скрипнул зубами: оба пребывали без сознания. На полу рядом с креслом старшей клерк-мадам лежал опрокинутый бокал…
И тут где-то наверху застрекотала тревожная сирена.
***
Крысоловы поднялись на третий этаж. В коридоре никого не было, если не брать в расчет очередного застывшего с метелкой в руке автоматона.
- Дальше вы сами,- сказал старший крысолов одному из своих спутников.- Мы будем внизу и задержим их, если они явятся.
- Да уж, повеселимся,- добавил громила.
- Но мне потребуется помощь,- запротестовал третий крысолов.- Вряд ли я вытащу ее в одиночку…
- Главное – справьтесь с замком. Мэпл поможет вам, когда мы их отманим.
Старший крысолов проверил небольшое механическое приспособление, которое сжимал в руках: развернул звуковой рожок, зарядил пружину при помощи специального ключа. Мэпл проделал то же самое со своим устройством.
Третий крысолов глядел на их манипуляции с изрядной долей сомнения.
- Вы уверены, что он услышит?
Старший крысолов сказал:
- У Уэсли очень хороший слух. Хвостатые слышат призыв «Сигнальщика» на расстоянии в полмили. Все приспособления, которые мы используем, проверены и надежны, а ваше недоверие оскорбительно.
- Я прошу прощения, но…
Старший крысолов перебил:
- Лучше займитесь замком. Мы знаем, что делаем.
О, он был зол. И собеседник предпочел не спорить.
Громила и старший крысолов остались на лестничной площадке, а третий их спутник направился вглубь коридора.
- И, док!- бросил ему вслед старший крысолов.- Не возитесь там. У вас будет очень мало времени.
Доктор Доу кивнул и направился к двери спальни хозяина дома. Он был раздражен и чувствовал себя препогано… Он должен был слепо довериться людям с весьма сомнительной, в его понимании, репутацией. И хуже всего то, что эти люди ставили успех всего предприятия на… крысу. Доктор Доу и сам не верил, что согласился на подобное. Он всегда считал, что все плохое, что может случиться, обязательно случится и никогда ни на что не надеялся. Он подходил к своим хирургическим операциям, тщательно все подготовив, но сейчас… сейчас он будто бы позволил незнакомцу, который неожиданно объявился у него на пороге, взять в руки скальпель, полагаясь лишь на то, что этот человек громко и самоуверенно заявляет, будто умеет отлавливать блуждающие опухоли лучше всех в городе. Притом, что у этого «доктора» руки по локти в крови и скальпель он держит как-то странно… Но выбора у него не было. Фиш не оставил его.
Прежде он старался иметь дело с крысоловами как можно реже. Он поболее других знал, кто они такие и чего от них можно ожидать. Это были темные, дурные личности, от которых лучше держаться подальше… и вот он уже одет, как они, совершает неблаговидное дело бок о бок с ними.
«Я пошел вопреки своим принципам. Я совершаю злодейство. До какого момента марионетка продолжит дергаться, осознавая, что к ней привязаны нити… Блохх просчитал и это?»
Доктор открыл дверь спальни и вошел в комнату. Шторы были задернуты, но у него был фонарь. Фонарь с мерзким зеленым светом…
«Где же ты прячешься?»
Если верить Фишу, тайная сейф-комната Портера располагалась где-то здесь. Но где?
Доктор замер, пытаясь решить, какой из методов поиска был бы здесь наиболее уместным. Кто-то принялся бы лихорадочно обшаривать всю комнату в поисках тайников, но это было не для него – слишком уж он ценил свое время и силы.
Внимание доктора привлек большой, в полный рост, портрет, на котором был изображен сам мистер Портер – в величественной позе. Доктор прищурился – что ж, самовлюбленность и высокомерие подвели хозяина дома: тот и не догадывается, что своими руками оставил своеобразный крестик на карте.
Доктор шагнул к портрету. Пристально оглядев раму, он обратил внимание на то, что один из резных листьев-завитков на ней отличается от прочих. Натаниэль Доу различил едва заметный блеск, оставленный пальцами, которые раз за разом прикасались к нему. Он нажал на этот листик и отступил на пару шагов.
В стене заработали какие-то механизмы, и с легким шорохом портрет повернулся на петлях. За ним обнаружилась тяжелая и непроницаемая стальная дверь несгораемого шкафа.
И тут в коридоре раздался топот. Доктор замер, уставившись на дверь спальни. Мимо кто-то пробежал. В щели под дверью промелькнул отсвет зеленого фонаря – крысолов!