Владимир Торин – Моё пост-имаго (страница 17)
Доктор Доу и мистер Келпи обменялись угрюмыми взглядами. Впрочем, господин Жубер не преувеличивал: самый настоящий «клоповник». Комнатки в этом доме были буквально повсюду – без карты не разобраться: многие двери выходили не только на лестничные площадки, но и на сами лестницы, а двери антресольных этажей размещались вторым ярусом прямо над нижними, и к ним вели лесенки со ступенями-скобами.
– Тэмзин, выметайся! – рявкнул господин Жубер, завидев знакомую тень, шмыгнувшую за одну из таких дверей. Хозяин походя стукнул в нее кулаком. – Нет оплаты – нет комнаты! Не заставляй меня в третий раз тебе повторять! Пошел вон! Собирай манатки и катись отсюда! – Он полуобернулся к посетителям и пояснил: – Все эти крысы сюда суются перед шквалом – боятся оставаться на улице.
Господин Жубер являлся личностью настолько отвратительной, что даже следующему за ним хладнокровному доктору Доу, было трудно не морщиться. Прямо перед глазами доктора лоснился и покачивался затылок в несколько этажей складок, по которым стекал пот, редкие седые волоски влипли в кожу. Бордовый вельветовый костюм едва удерживал все телеса господина Жубера вместе, при этом его безразмерные брюки и жилет местами словно проржавели – так казалось из-за покрывавших одежду тут и там бурых пятен.
– Вы будете платить за этого гуталинщика? – задал господин Жубер наиболее интересующий его вопрос. – Или я стаскиваю его с лестницы вниз прямо сейчас!
– Не нужно! – воскликнул мистер Келпи. – Конечно, я заплачу…
– Вот и славненько… вот и славненько, – проговорил господин Жубер.
Комната, в которой обретался Вамба, располагалась под самой крышей. И несмотря на то, что изначально это помещение не было жилым, сейчас здесь ютилось не меньше двух десятков человек. Они нашли себе приют среди множества труб, кто-то устроился на горячем паропроводе, кто-то залег под ним. Чердак состоял из мелких «комнаток», или попросту закутков в несколько футов каждый, разделенных между собой грязными полосатыми простынями на натянутых веревках. Коптили переносные печки – под крышей все было затянуто дымом, в котором проглядывали рыжие пятна ламп и свечей. Ужасно воняло протухшей рыбой, немытыми телами и керосином.
Штормовая тревога на эдакой верхотуре была намного слышнее, чем внизу. Жильцы чердака явно не понимали, что она значит, но, тем не менее, вздрагивали и принимались трястись от страха, подвывая ей в такт каждый раз, когда она раздавалась.
Вамба обнаружился в дальнем от двери углу. Сидел на грубом лежаке, чесался-скребся и, испуганно задрав голову, вглядывался в темноту под крышей, словно пытался отыскать место, откуда звучит сирена.
Доктору Доу предстал смуглый сильно сгорбленный человек с покатой головой, поросшей короткими и очень густыми черными волосами. Одет Вамба был в темно-коричневый костюм-тройку, видно, купленный у старьёвщика. Пиджак висел на гвоздике над лежаком.
Когда посетители подошли, туземец опустил голову. Появившийся в его глазах при одном взгляде на господина Жубера страх переменился на надежду, стоило ему увидеть помощника главы кафедры Лепидоптерологии.
– Мистер… мистер Келпи…
У Вамбы был весьма необычный акцент. Он говорил так, будто набрал в рот воды и боялся ее расплескать.
– Здравствуй, Вамба, – кивнул мистер Келпи.
– Вы прийти сюда, чтобы… – начал было туземец из Кейкута, после чего прервал себя. – Зачем вы сюда прийти, мистер Келпи?
Вамба с подозрением уставился на доктора Доу и с еще большим подозрением и зарождающимся ужасом – на его черный кожаный саквояж. Кажется, он решил, что его пришли усыплять, как больную собаку.
– Вы не оставите нас? – Доктор повернулся к господину Жуберу, и тот, безразлично махнув жирной рукой, покинул чердак, по пути пнув какого-то старика ногой: «Я помню о тебе, Макли!»
– Вамба, тебе не стоит бояться, – мягко заверил уроженца Кейкута мистер Келпи. – Это доктор Доу, он не причинит тебе вреда…
Вамба почесал грудь через рубаху и забрался на лежак с ногами, не снимая своих разбитых башмаков. На дощатой стене за его спиной, рядом с пиджаком, висели угольные рисунки, на которых были изображены темнокожая женщина с круглыми серьгами в ушах и девочка с торчащими во все стороны волосами, отчего ее голова походила на покрытый сажей одуванчик. «По всей видимости, это – семья Вамбы…» – подумал доктор Доу.
Туземец проследил за его взглядом и испуганно прикрыл рисунки пиджаком, словно боялся, что жуткий доктор их заберет.
– Вамба, нам нужно задать вам кое-какие вопросы, – сказал доктор Доу. – Вы знаете, что произошло с профессором Руффусом?
– Я… э-э-э… знать, да. – Туземец обхватил себя за плечи руками и сгорбился еще сильнее. Было видно, что ему горько об этом говорить. – Господин Жубер сказать, что его… что он умереть. Профессор умереть. Еще он сказать, что выкидывать меня, когда профессор не смочь платить.
Доктор поглядел на мистера Келпи. Тот кивнул – его лицо выражало сочувствие к бедному Вамбе.
– Скажите, Вамба, – начал доктор Доу, – вы ведь сопровождали профессора в экспедиции?
– Да… я вернуться совсем недавно. Утром.
– Вы ехали в поезде «Дурбурд»?
– Я ехать в вагон для слуг. Там можно сидеть. Хороший вагон. Рядом, через перегородку, быть плохой вагон: там люди из… из разных мест. Они стоять… очень тесно… человек очень много… – он задумался и попытался посчитать, но не смог: – очень много… там жарко и дышать трудно. У женщины новорожденный ребенок умереть. Проводник велеть его выкинуть, и его выкинуть.
– Какой кошмар! – потрясенно проговорил мистер Келпи.
– Да, это так, – согласился доктор Доу, но от темы не отошел. – Вы не покидали вагон для слуг, Вамба?
– Что? Я… нет, все время пути я сидеть на месте. Профессор велеть сидеть, и я сидеть.
– Сразу же по прибытии вы прошли через поезд до вагона профессора? – спросил доктор. – Вы зашли к нему в купе?
– Нет! – испуганно воскликнул Вамба. – Я ничего такого не делать!
Доктор кивнул и продолжил:
– Хорошо. Вы прибыли в Габен. Что было после этого?
– Я отправиться сюда. Профессор велеть мне ждать, а вечером прийти его дом – помощь с вещи, разбирать записи.
– Соседка профессора Руффуса сказала, что незадолго до экспедиции вы ссорились с профессором.
– Я?! Нет, я не ссориться!
– Она сказала, что вы требовали от него зубы. Это правда, Вамба?
Вамба испуганно поглядел на мистера Келпи, и тот ободряюще кивнул.
– Да, сэр. Я хотеть больше зубов… больше зубов!
– О чем речь, Вамба?
Вамба широко раскрыл рот, демонстрируя доктору почти полную пустоту в нем. В общей сложности там насчитывалось всего лишь шесть зубов.
– Профессор водить меня к доктор, – сообщил чернокожий человек. – Зубы… дыр-дыр… вставлять мне два зуба после успешной экспедиции. Каждый раз два зуба. Но я хотеть в этот раз три зуба. А профессор сказать, что дать мне целых четыре, если все у него получиться. Я быть рад…
– Что у него должно было получиться, Вамба? – спросил доктор.
Вамба снова почесался и вжал голову в плечи:
– Джунгли. Исследовать.
Было видно, что ему приказано молчать и что его запугали. Вероятно, это сделал сам профессор Руффус, опасаясь, что кто-то узнает о поисках Черного Мотылька. Учитывая, что он использовал несчастного туземца, обещая ему зубы в качестве оплаты за его труды, в это несложно было поверить.
– Вы что-то привезли оттуда, Вамба? Из джунглей?
– Я ничего не знать. – Вамба затрусил головой. – Я ничего не привезти!
– Вы поймали Черного Мотылька и привезли его в Габен?
– Я… н-не знать… не знать… не знать…
– Чего вы боитесь, Вамба? Вы ведь хотите, чтобы мы узнали, что случилось с профессором? Помогите нам!
– Я н-не…
– Чего вы боитесь, Вамба? Или, вернее, кого?
Туземец обхватил себя за плечи и закачался.
– Профессор никому не верить. Он быть замкнутый. Бояться за свою жизнь…
– Профессор Руффус боялся за свою жизнь? – переспросил мистер Келпи. – Там, в экспедиции?
Вамба отчаянно закивал.
– Он говорить… заговор… говорить, что верить только мне. Он бояться его…
– Кого, Вамба? – испуганно спросил мистер Келпи.
– Злой человек, который быть с нами.
– С вами был еще кто-то? – нахмурился доктор. – Кто? Я должен знать!
– Он бояться, что его убить, как и старик-профессор.
– Что?! – пораженно прошептал мистер Келпи.
Доктор Доу нахмурился.