Владимир Торин – Мистер Вечный Канун. Уэлихолн (страница 57)
Если бы госпожа Кроу все это знала, она непременно завершила бы свои тайные дела пораньше или вовсе перенесла бы их на другой раз. Но она не знала. Поэтому даже не подумала о том, чтобы понизить голос или попросить своего собеседника сделать то же самое.
Когда до Клары донеслись голоса из комнаты матери, сперва она подумала: послышалось. А затем с изумлением поняла, что мама действительно с кем-то беседует, причем на весьма повышенных тонах.
Изумление ее было понятным: их никто не навещал. Даже по выходным или праздникам. Никогда. Если не считать судебных исполнителей, которые за долги забрали всю приличную мебель, за последние годы порог их дома не переступил ни один посторонний человек. Мать ни с кем не состояла в переписке, поскольку ненавидела весь окружающий мир и проживающих в нем людей. То, что она с кем-то общалась наверху, было чем-то исключительно невероятным.
В первое мгновение Клара — вот наивная-то! — подумала, что кто-то влез в дом. Но тут же осекла себя: кому в здравом уме могло прийти в голову забраться в Гаррет-Кроу? Нет, мама сама впустила этого человека. Но почему? И кто он такой?
Клара собралась немедленно это выяснить. Она вскочила со стула и быстро поднялась по лестнице, но открыть дверь в комнату матери не успела. К своему счастью — поскольку ее по-настоящему испугало то, что она услышала. Мамина гостья (немолодая, судя по голосу, женщина) вдруг упомянула знакомое ей имя.
— Это Томас Кэндл, — сказала незнакомка.
— Младший мальчишка? — уточнила мать.
— Да, ему тоже может не поздоровиться, — заявила собеседница Софии Кроу. — Человек в зеленом уже здесь. Он в городе.
— Неужели? — с ехидством в голосе спросила София. По тону мамы Клара поняла, что та прекрасно знает, о ком шла речь.
— У твари могут быть свои планы, в том числе и на младшего.
— То есть еще не факт, что младший может ему понадобиться? — уточнила София.
— Я не знаю наверняка. Не исключено, что для него все и обойдется».
— Хорошо, — сказала София. — Оставим Человека в зеленом. Но что по поводу его этих…
О каких вещах шла речь, Клара тогда так и не поняла.
— Скоро они все будут здесь, — угрожающим тоном произнесла незнакомка. — На радость Корделии…
Затем собеседницы попрощались.
— Я дам тебе знать, когда девчонки не будет дома, — сказала мама.
— Давно пора было ее куда-то спровадить, София! — со смехом ответила незнакомка, и ее голос перестал раздаваться из-за двери.
Недоумевая и пытаясь понять, что все это значит, Клара тихо спустилась вниз, но для того лишь, чтобы громко хлопнуть входной дверью и крикнуть: «Мама, я дома!»
Мама, разумеется, пыталась скрыть, что у нее была гостья. Она поспешно привела комнату в порядок после визита, и вышло у нее недурно: как будто здесь никого, помимо старой Софии Кроу, и вовсе не было. Если бы только не голос, который Клара слышала из-за двери.
А еще маму подвел камин.
У них не было угля, и денег на него уже давно не водилось — камин в доме не топили, но Клара понимала, что гостья могла попасть в Гаррет-Кроу и уйти обратно только через него. Стоило ей зайти к матери после своего «возвращения», она сразу же почувствовала, что с комнатой что-то не так.
София Кроу слишком торопилась избавиться от улик, слишком волновалась, да и времени было в обрез. Пока дочь поднималась по лестнице, старая ведьма колдовским путем развеяла уголь, пепел и остатки хвороста из камина, вытянула дым и запах, а также убрала из спальни даже тепло, которое могло быть в ней лишь при условии, что камин зажигали. Она учла все, вот только перестаралась и убила старое, комнатное, тепло — в спальне Софии Кроу стоял настоящий холод.
Клара не обмолвилась ни словом о том, что услышала, а мать как ни в чем не бывало принялась в своей излюбленной манере ворчать и рассуждать о приметах.
Той же ночью София Кроу пришла к дочери и сказала, что ей приснился кошмар (один из ее так называемых вещих кошмаров), в котором она якобы увидела жутких незнакомцев, прибывших в город и задумавших что-то недоброе.
Она выглядела неподдельно испуганной, дрожала, чуть ли не плакала и все твердила описание этих незнакомцев, как какое-то заклинание: «У той — такая-то шляпа, у того — такие-то ключи, у третьего — такое-то зеркало» и тому подобное…
Разумеется, она выдумала то, что ей приснился кошмар, — о незнакомцах ей рассказала ее тайная гостья. Клара сделала вид, что поверила матери, и пообещала себе, что в следующий раз, когда той вздумается пообщаться со своей неведомой собеседницей, она окажется рядом.
И вот случай представился…
Мама на всякий случай заперла дверь комнаты на ключ, но это было Кларе лишь на руку: ни с того ни с сего дверь перед ее носом не распахнут, уличая ее в подслушивании.
Судя по звукам из комнаты, мать достала из-под матраса припрятанный уголь, быстро разожгла огонь в камине и начала нашептывать, время от времени что-то швыряя в пламя, отчего раздавалось громкое шипение.
Вскоре послышался кашель, как будто кто-то спустился по дымоходу и надышался золой. Гостья явилась. Раздался стук каблучков по полу — женщина была взволнована, поэтому не находила себе места.
— Зачем ты меня вызвала? — спросила она с легко различимым недовольством. — Я занята. В любой миг могут пронюхать, что меня нет. Не лучшее время.
— Это важный разговор.
— Это всегда важный разговор, София, — заметила гостья.
— Как ты разговариваешь со своей наставницей?
Клара была ошарашена. Наставницей?! Это что же получалось: даже через столько лет после того, как ковен Кроу развалился, мать продолжала втайне от всех учить какую-то ведьму?
— Прости, София, — повинилась гостья, — но на церемонии сейчас времени точно нет. Прибывают гости. Скоро приедет сама Скарлетт.
— Эта мразь тоже заявится?! — негодующе воскликнула София.
— Разумеется, — подтвердила гостья. — С не менее чем двумя сотнями чемоданов, я уверена. Зачем ты вызвала меня? Что случилось?
— Я не могла позвать тебя раньше — Клара все время здесь ошивалась. Вчера в доме побывал мальчишка.
— Мальчишка?
— Кэндл, — пояснила София, и у Клары сжалось сердце. — Томас Кэндл, о котором мы с тобой говорили.
— Теперь все ясно, — невесело хмыкнула гостья. — Что ты ему сделала?
— Ничего! — возмущенно заявила София. — Ничего я ему не сделала! Даже не сглазила. А как хотелось! Бродил здесь, шнырял по всему дому.
— Ты рассказала ему, что ты его бабушка?
— Нет, я всего лишь дала ему совет, — проворчала София. — Если воспользуется, с ним разберутся сами Кэндлы — за любопытство. Если нет — ну, значит, и нет.
— Он воспользовался, — заверила гостья. — Явно воспользовался. Джозеф его проклял.
— Не произноси этого имени… — зашипела София.
Клара прекрасно знала, что сейчас происходит с лицом старухи. Больше злейших врагов Кэндлов ее мать ненавидела только собственных сыновей, считая их предателями и виня во всем, что случилось с родом Кроу.
— В общем, мальчишка болен, — продолжила гостья. — Лежит у себя в постели, принимает пилюли, но ничего не помогает. Должно быть, он как-то не так воспринял твой совет. Или же, зная Джоз… — она запнулась, но тут же исправилась: — Зная старшего Кэндла, мальчишка как раз все понял правильно.
— Что с ним будет дальше?
— Мне плевать, если честно, — равнодушно заметила гостья, а Клара сжала кулаки от негодования. — Дети меня никогда не заботили, пока Кристина не подросла. Теперь у меня от нее мигрень. Нужно было давно ее в стену замуровать или еще что… Ты позвала меня, чтобы рассказать о мальчишке?
— Нет. Не только. — София перешла на заговорщический шепот, как будто боялась говорить в полный голос: — Здесь был Котел.
— Это невозможно! — Гостья опешила и даже застыла на месте, прекратив расхаживать по комнате и отстукивать дробь каблуками.
— Я вот тебе говорю, что он был, — упрямо сказала София. — Может, сомневаешься?
— Но он ведь пойман!
— Неужели? Что ж, я не знаю, пойман он или нет, но действовал он очень убедительно. Заявился, весь такой важный. Угрожал. Дал срок и швырнул контракт.
— Какой контракт?
— Сама полюбуйся. — Судя по шелесту бумаги, София передала договор гостье. — С чего это вдруг банк вспомнил о нас? Как думаешь?
— Все верно, — немного помолчав, ответила незнакомка. — Его направили. Какой-то слишком рьяный Кэндл. Я немедленно разберусь с этим. Выясню кто. А еще отзову тварь.
— Надеюсь. Не хотелось бы лишиться крыши над головой в моем возрасте, — проворчала София. — Ты ведь еще не забыла,
— Не забыла. Но не бойся: Кэндлам осталось недолго — Корделия так боялась врагов извне, что проморгала врага в своем собственном доме…
Клара не поняла, о чем речь, но сейчас ее заботило другое. Оказывается, мать до сих пор ведет тайную войну против Кэндлов и ей помогает в этом кто-то из их домочадцев! Почему же тогда она все скрывает от дочери?.. Уверена, что Клара не поддержала бы ее методов в этой войне? Считает, что она не способна хладнокровно разделаться со всеми, кто живет в том доме, даже с детьми? Что ж, она права…
— Все будет хорошо, София, — заверила гостья, и неизвестно, как София, но Клара поверила — незнакомка действительно знала, что говорит. Не бывает таких глубоких, сильных и уверенных голосов у людей, которые сомневаются в собственных словах или не уверены в будущем. — Я с этим разберусь.