Владимир Торин – Мистер Вечный Канун. Город Полуночи (страница 9)
— Не люблю хэллоуинские украшения, — проворчал Чарли. — И мама… мама их тоже не любит.
Томми догадался, что приятель так говорит потому, что у их семьи нет денег на самораскладное пугало, и ему снова стало неловко.
— Если Кристина привезет их кучу, то я обязательно стащу одно для тебя.
— Да не нужно. — Чарли отвернулся. — Правда. Мы же будем встречать праздник у тебя, ты разве забыл?
— Ничего я не забыл, и вообще… — Томми вдруг подобрался и прошептал: — Тсс! Смотри! Вон там, на подоконнике старухи Роуз!
Чарли глянул в указанном направлении и тоже заметил.
Зеленые занавески подрагивали на ветру. На окне первого этажа среди пыльных растений в горшках сидел здоровенный черный котяра и занимался тем, что активно вылизывал себе лапу. Судя по всему, старуха уже успела его как следует накормить, а учитывая характерную выпуклость на брюхе, от жадности усатый умял целую консервную банку паштета… вместе с банкой. Черный кот был очень занят и совершенно не ожидал нападения. Никаких других котов на Мяу-стрит, как ни странно, не наблюдалось.
— Я же говорил. — Чарли тоже перешел на шепот. — Он очень прыткий. Скрылся от меня утром, но от двоих не уйдет. Ты заходи справа, а я — слева. Давай.
Но кот оказался тем еще пройдохой. Он словно намеренно дождался, пока мальчишки приблизятся настолько, чтобы попытаться его схватить…
В тот самый миг, как Томми уже потянул к коту руки, с виду ничего не подозревающий хвостатый вдруг встрепенулся и молнией бросился вниз, на брусчатку. После чего дал деру, подгоняемый разочарованными воплями обманутых ловцов…
И так началась погоня.
Томми и Чарли бежали за котом, оставляя за спиной квартал за кварталом. А кот словно издевался над ними: время от времени то бежал быстрее, то снова замедлялся, а порой так и вовсе останавливался, оглядывался и прикидывал, куда лучше свернуть, как будто у него куча времени. Преследуя его, мальчишки пересекли целый район, незаметно для себя оказавшись на западной окраине Уэлихолна.
Это была самая мрачная и унылая часть города, и детей сюда обычно гулять не пускали. Безлюдные места, безликие стены заброшенных фабрик. Огромные кирпичные коробки выглядели понуро, железные каркасы ржавели под открытым небом, деревянные постройки разрушались, не выдерживая осенних дождей, а зимой — сугробов на крышах.
Обычно на здешних улицах было не слишком многолюдно даже днем. В основном поблизости ошивались бродяги, на которых заплат было больше, чем самой одежды, да грубые, похожие на точильные камни рабочие.
Сейчас прохожих на улице совсем не было. Как и автомобилей. Лишь сбившиеся в стаю собаки лениво лаяли вслед двум мальчишкам, с упорством, достойным лучшего применения, преследующим черного кота. А быстролапый пройдоха явно знал, что здесь его поймать будет сложнее. Должно быть, он высматривал подходящий забор, через дыру в котором можно было бы улизнуть, оставив преследователей с носом.
И вот вскоре подходящий забор нашелся: заросшая бурым плющом ржавая кованая решетка тянулась на добрые три сотни ярдов по левой стороне улицы, огораживая фабричный двор и выстроенные из красного кирпича здания цехов. Вдалеке виднелись запертые наглухо такие же кованые ворота.
Беглец рванул к решетке — в одном месте она, видимо, показалась ему достаточно погнутой, чтобы протиснуться внутрь. Он сунулся было меж прутьями, но немного не рассчитал. Голова с легкостью проникла на другую сторону, но с остальным телом ему не так повезло: вероятно, кота подвела та самая банка паштета, съеденная незадолго до этого. Котяра извивался и подвывал, пытаясь просунуть брюхо, и медленно, дюйм за дюймом все же пробирался между прутьями.
Томми подоспел в самый последний момент и схватил кота за хвост прямо перед тем, как тот уже протиснулся через решетку.
Пронзительный вопль пронесся по улочке:
— Миииияяяяяуууууу!
— Чарли, скорее! — Томми очень не нравилось, что приходится удерживать кота столь жестоким способом. — Хватай его за задние лапы и тащи!
— Я его держу! — подтвердил просунувший руку между железных прутьев Чарли. — Отпускай, дальше я сам!
Томми выпустил кошачий хвост, но тут случилось непредвиденное: пленник извернулся и, высунув голову обратно через решетку, впился зубами Чарли в руку. Мальчик охнул и разжал пальцы. Черный кот моментально освободился, пронырнул между прутьями и, метнувшись через двор, скрылся в темном дверном проеме старой котельной.
— Раззява! — уничижительно бросил Томми. — Я так ловко его схватил, а ты! Упустил!
— Он меня укусил! — Чарли даже побелел от гнева. — До крови! Вот!
Он продемонстрировал другу красный след от укуса на запястье.
— Тоже мне, боевая рана, — язвительно сказал Томми. — Да от тебя даже наш Кренделек сбежит, не снимая повязки с глаз. Не то что Утопленник.
— Утопленник? — не понял Чарли. Или, как показалось его приятелю, сделал вид, что не понял. Томми был уверен: только что он держал за хвост того самого кота, которого они уже один раз заперли в ящике в погребе старой хижины.
— Конечно. Что, думал, я Утопленника не узнаю?! — накинулся он на Чарли. — Хвост облезлый, ухо порвано, глаз заплыл — это точно был он. Да и характер — один в один.
— Неправда, — как-то подозрительно сник Чарли. — Никакой это не Утопленник. Просто похож.
Тут в голову Томми пришла мысль: «А что, если Чарли специально выпустил Утопленника? Наверное, пока я болел и следил за ведьмами, Чарли было совсем одиноко. Вот он и решил выманить меня на улицу: придумал историю с новым черным котом, притащил Утопленника с собой из убежища и оставил возле дома старухи Роуз».
Все это очень походило на правду. Конечно, друзья не должны врать друг другу (только заклятым врагам, девчонкам и взрослым), но ведь Томми на самом деле тоже был виноват — он и думать забыл и о Чарли, и о котах.
— Ладно, наверное, это все же не Утопленник, — не стал спорить Томми. — Как нам теперь его оттуда вытаскивать?
— Пойдем к воротам.
Мальчишки зашагали вдоль решетки, пиная носками башмаков опавшие листья. Было довольно холодно, жар погони спадал, и друзья застегнули свои пальто на все пуговицы. Над их головами нависали низкие ветви разлапистых кленов, мерзнущих на осеннем ветру. В кронах во множестве сидели вор
— А что случилось с вашим Крендельком? — спросил Чарли. — Ты сказал, у него повязка…
— Глаза у него болели — вот и возили к ветеринару, — буркнул Томми и, глянув на нахохлившуюся ворону, повернувшую к нему голову, вдруг подумал, что в последнюю неделю не видел в городе других птиц, будто все они превратились в этих самых ворон.
— Этого можно было ожидать, — с важным видом произнес Чарли, словно ему и в самом деле открылось нечто такое, что он не раз якобы предсказывал.
— Чего можно было ожидать? — тут же поддел его приятель. — Что больных котов отвозят к ветеринару? Или что у котов могут болеть глаза?
— Мама говорит, что коты способны видеть такое, о чем люди даже не подозревают, — напустив в голос таинственности, сказал Чарли и вдруг остановился как вкопанный. Мальчишки как раз подошли к воротам. — Вот это да! Это что, ваша фабрика?
Поверх ворот ржавела собранная из кованых букв вывеска:
— Я никогда здесь не был, — пораженный не меньше приятеля, отозвался Томми. — У папы когда-то была фабрика, но она разорилась давным-давно. Он никогда мне ее не показывал…
Мальчишки, не сговариваясь, завороженно уставились сквозь прутья в решетке ворот. Огромное и хмурое здание из бурого кирпича с башенкой над главным входом застыло молчаливой громадиной в сотне ярдов от них. Большие окна цехов выглядели так, будто кто-то нарочно залил их краской. Из провалившейся в некоторых местах крыши росли просмоленные трубы, унылые и тоскливые. Черепица кровли была покрыта сажей, с которой не могли справиться даже осенние дожди. На ней шевелились какие-то черные комки. Приглядевшись, Томми различил силуэты вездесущих ворон. Ветер не мог их согнать, хотя он и усилился — судя по флюгеру и крутящемуся на шпиле башенки доходяге-анемометру.
Бывшая фабрика Кэндлов в своем мрачном запустении ничем не отличалась от прочих местных разорившихся фабрик, но рядом с ней чувствовалось что-то по-настоящему пугающее.
— Вряд ли там кто-то есть, — пробормотал Чарли. — Раз это ваша фабрика, то почему бы нам туда не зайти?
— Не думаю, что она все еще наша, — с сомнением в голосе произнес Томми. — И вообще, от этого места веет чем-то нехорошим. Может, ну его, этого кота?
Но Чарли будто не услышал:
— Смотри-ка, со стороны улицы лежат опавшие листья, а там, за забором, — ни единого листочка. Странно, да?
— Может, их убирают? — предположил Томми.
— Это на заброшенной-то фабрике? — не поверил приятель. — И еще лужи… Их там нет совсем! Видишь, земля за оградой сухая? Вчера же шел дождь. Так быть явно не должно, верно?..
Томми пристально оглядел фабричный двор: никаких листьев, хотя деревья там росли, и никаких луж. Чарли был прав — так быть явно не должно…
«Здесь кроется какая-то тайна!» — пронеслось в голове.
— И как мы проникнем внутрь? — спросил Томми, кивнув на цепь и огромный ржавый замок, висящий на воротах. — И вообще, если мама узнает, что мы туда забирались, она устроит целый…