Владимир Торин – Мистер Вечный Канун. Город Полуночи (страница 5)
— Мой старый долг… — осторожно напомнил мистер Биггль.
— Долг?
— Тот замок, который мне так и не удалось открыть в доме на холме… Перед тем как все закончится, вы позволите мне попытаться снова его открыть?
— Да, разумеется.
— Весьма благодарен, сэр.
— Только на этот раз, сделай одолжение, не забудь подумать заранее о последствиях, Ключ. Если ты откроешь этот замок, кое-что неприятное, запертое объединенными силами двух враждующих семей, снова окажется на свободе. Не нужно считать, будто меня не волнует твое душевное спокойствие, потому что, когда я говорю: «Мы — не друзья», я имею в виду, что мы кто угодно, но не друзья. Ты понимаешь?
— Не совсем, сэр. Но я близок к пониманию…
— Скажу проще. — Глаза мистера Ива гневно сверкнули. — Ты подбросил ключ, и меня едва не вышибли из моей уютной квартирки. Если ты откроешь тот замок и это как-то повредит делу, я не поленюсь — отыщу и сломаю все ключи, которые ты когда-либо делал, и все замки, которые ты когда-либо ставил.
— Не волнуйтесь, сэр, — испуганно проговорил Биггль. — На этот раз я все продумал — мне бы только… только открыть этот проклятый замок!
— Ты помнишь про сегодняшний полдень? — спросил мистер Ив и, когда старик кивнул, добавил: — Только посмей что-то напутать.
— Все пройдет просто замечательно, сэр. Не извольте беспокоиться. Вы и не заметите, как явитесь в…
— Я бы не был на твоем месте так самоуверен, Ключ. И не смей меня успокаивать. Мы…
— …не друзья, — закончил Биггль.
— Верно, — сказал мистер Эвер Ив и, дернув рукой, отгоняя Ключа, продолжил путь в полном одиночестве. Если не считать вечно сопровождающего его соседа, разумеется. Но кто же его когда-то брал в расчет.
При свете дня найти особняк Гаррет-Кроу было нетрудно. Узкий, отдаленно похожий на башню дом выглядел так, словно не раз горел: черные стены, закопченная черепичная крыша, темнеющие, будто покрытые сажей, окна. Осыпающиеся дымоходы и галдящие вор
Дом стоял посреди заброшенного пустыря, все еще, будто бы в насмешку, носившего название Гаррет-Гарден. Как нетрудно догадаться, некогда здесь был разбит сад, но от него не осталось и следа: даже садовые стены — и те давно снесли. Деревья и цветы исчезли — их заменили бурьян да грязные, намытые дождями лужи, повсюду валялся старый хлам вроде чемоданов, автомобильных колес и разломанных птичьих клеток. На самом краю пустыря стоял сколоченный из досок указатель, на котором явно детской рукой было выведено:
Лукинг Гласс, кутаясь в пальто, неуверенно брел через пустырь к чернеющему вдали Гаррет-Кроу.
«Как она может жить в таком месте? — думал он. — Здесь же проще простого сойти с ума! Нужно поскорее ее отсюда забрать и…»
Лукинг раздраженно одернул себя. И в самом деле, кем это он себя возомнил? Сердцеедом и беспечным авантюристом или, быть может, в конце концов простым человеком?! Что скажет босс, когда узнает о его похождениях? Наверное, ничего он не скажет. Просто запустит пальцы Лукингу в глазницы и разорвет его голову на куски. Глупо считать, что Сэр испытывает к нему б
И все же Лукинг считал, что просто обязан был что-то предпринять. Ему хотелось помочь этой хрупкой и очень печальной женщине, пусть даже и в ущерб делу, в ущерб… своей жизни. Потому-то он сейчас сюда и явился вместо того, чтобы заканчивать приготовления на фабрике.
По какой-то причине мисс Мэри не пришла в кафе, и сперва Лукинг даже смирился, полагая, что, видимо, он ей просто неинтересен или что у нее куча других дел. А потом он задумался: «Может, она меня испугалась? Заподозрила что-то или… — И тут его посетила пугающая мысль: — А может, она не передумала? Может, она все же хотела прийти, но что-то случилось? Только не это!»
Он остановился и закрыл глаза. Город и его шум звучали приглушенно, словно откуда-то из вчера. Ветер колыхал бурьян, черный дом скрипел и легонько покачивался, а вор
Лукинг открыл глаза, губы его дрогнули: в этом доме недавно кто-то умер. Сердце бешено застучало в груди. Он преодолел оставшуюся часть пустыря за какое-то мгновение и вскоре уже стоял у входа в Гаррет-Кроу.
Дверь была приоткрыта.
— Мисс Мэри?! — позвал Лукинг, заглянув в прихожую.
Ответа не последовало, и он вошел в дом.
Переступая через порог, Лукинг споткнулся и едва не растянулся на полу. Ему стало дурно — в один миг его будто охватила столетняя тоска, за которой пришла тысячелетняя усталость. Тело стало ватным, горло словно усохло и сморщилось, превратившись в мятую тряпку, воздух отяжелел…
Лукинг понял, в чем дело, почти сразу, лишь только его взгляд упал на безобидный с виду половичок у двери. Незваный гость отшвырнул его ногой прочь. Сразу стало легче дышать, слабость пропала. Должно быть, в коврик был вшит оберег от темных сил.
Вытерев проступивший на лбу пот, Лукинг огляделся. Повсюду в прихожей были старые вещи, которыми, кажется, много лет никто не пользовался, — они висели на вешалке, громоздились на большом гардеробе, кучей лежали у двери. На обувных полках пыльными рядами застыли старые туфли. Зеркала небольшого настенного трюмо покрылись темно-зеленой патиной и ничего не отражали — их легко можно было принять за часть стены.
Лукинг опустил взгляд и вздрогнул. По полу к лестнице тянулась дорожка грязи и… крови.
Откуда-то сверху вдруг донесся тихий плач. Так мог бы рыдать ребенок, уже отчаявшийся, что его услышат.
Это она?! Жива? Если жива, то что с ней?
Вопросы стучали в висках вместе с ударами сердца, когда Лукинг торопливо поднимался по крутым ступеням, стараясь не хвататься за окровавленные перила и перешагивая через сорванные со стен картины и фотографии в рамках. Что здесь произошло? Кого-то убили? Только не ее, только бы не ее…
Кроваво-грязевой след привел Лукинга на второй этаж — он тянулся к пустому дверному проему и лежащей на полу сорванной с петель двери.
Лукинг со страхом заглянул в комнату. Встретил его погром: перевернутый столик; в ткани, которой была обита стена вокруг камина, — прожженные дыры; пол засыпан углем и покрыт ковром вороньих перьев; вместо окна — пролом, в который дует ветер.
Еще здесь была кровать с разорванным и висящим клочьями пологом. На кровати лежало мертвое тело, накрытое окровавленным пледом.
«Она не могла умереть, не могла!» — в отчаянии подумал Лукинг.
На негнущихся ногах он подошел к кровати и сорвал плед. Открывшееся зрелище одновременно утешило Лукинга и вызвало у него отвращение: старушечье тело напоминало одну сплошную рваную рану…
Вернув плед на место, Лукинг шагнул было к окну, и тут что-то хрустнуло у него под ногой. Нагнувшись, он разгреб вороньи перья и обнаружил под ними фотографию в разломанной рамочке. С фотографии на него смотрели две женщины, одной из которых была мисс Мэри — красивая, смеющаяся, совершенно на себя не похожая… Все те черты, что успели зажечь его сердце, на этой карточке были многократно приумножены и подчеркнуты…
Плач вдруг зазвучал снова. Он раздавался где-то над головой.
— Мисс Мэри? Клара?
Выбежав из комнаты, Лукинг бросился вверх по лестнице. Третий этаж… Выше… Четвертый…
В потолке крошечной комнатушки темнел квадратный проем люка, к которому вела деревянная лесенка. Плач доносился оттуда…
Поднявшись по скрипучим ступенькам, Лукинг выбрался из проема и оказался на чердаке. У открытого окна на полу лежало что-то, похожее на груду грязной черной одежды. «Одежда» шевелилась и каркала.
Лукинг сделал неуверенный шаг, и в воздух, шелестя крыльями, поднялась стая ворон. Черные птицы, испуганные появлением незнакомца, взмыли под крышу и расселись на балках, гневно уставившись на него.
На полу, там, где только что сидели вор
Женщина плакала и царапала обломанными ногтями дощатый пол. Она выглядела так, словно попала в автомобильную катастрофу. И все же это была она — живая!
— Мисс Мэри!
Лукинг поспешно приблизился и, опустившись перед ней на колени, осторожно коснулся ее плеча.
— Вы… — прохрипела женщина, глянув на него из-под черных опухших век. — Уходите. Прошу вас.
— Кто это сделал?! — Лукинг аккуратно приподнял ее голову. У него сжались зубы от негодования. — Кто это сделал с вами?!
— Никто, — прохрипела она. — Я сама это сделала. Только я. Моя дочь… Они забрали и убили ее. Мне больше незачем жить, больше незачем…
— Ваша дочь?
— Я вспомнила ее. Узнала, что они с ней сделали. Ее больше нет. Совсем нет…
То, что говорила мисс Мэри, напоминало горячечный бред. Ее пустой взгляд блуждал по сторонам.
— Посмотрите на меня, — твердо сказал Лукинг, пытаясь вырвать ее из омута сумасшествия.
— Пришли и меня убить? — Она истерически рассмеялась, выплевывая на подбородок капельки крови. — Как убили тех, кто издевался надо мной? Я проходила по мосту потом и все видела… Там была полиция — они нашли три изувеченных тела… Это справедливо? Заплатить жизнью за пару минут насмешек… Вот и я заплачу. Мне не жалко…