Владимир Торин – Мистер Вечный Канун. Город Полуночи (страница 33)
Часы на каминной полке отбили полночь, и вскоре эхо от их металлического звона впиталось в тишину, будто пролитый кофе — в накрахмаленную салфетку. Часы затихли, а в душной комнате повис запах полуночи. Полночь пахла свечным воском, грогом и тыквами.
Чарли Уиллинг лежал на крошечном раскладном диване, который принесли из чулана специально для него, и глядел на огонь. В камине догорали дрова, вырезанные в форме человеческих костей, на вертеле медленно крутилась восковая голова. Благодаря какому-то специальному составу она оплавлялась очень медленно, поэтому даже спустя два часа в бледных потеках еще угадывалось сморщенное старческое лицо: крючковатый нос и вислые щеки. Воск изредка капал в огонь и шипел.
Чарли лежал, укрывшись шерстяным пледом, и поглаживал пальцем корешок пухлой книжицы в красной обложке. Кожа на уголках этой книги слегка протерлась, золочение тисненых букв в
Когда Чарли впервые взял в руки свой подарок, он даже не понял, зачем ему это вручили, ведь подобные, обычно скучные вещи — совсем не то, что дарят мальчишкам. По центру книжной обложки была изображена птица в клетке, окруженная витиевато выписанным названием:
Чарли завороженно листал свой «гербарий перьев» с того момента, как получил его, и пока их с Томми не отправили спать…
К слову, Томми тоже никак не мог заснуть — он лежал в своей кровати, вертелся с боку на бок и крутил в руках свой подарок. Ему подарили механическую заводную канарейку. Изумительная птичка шевелила головой, лапками и крыльями — говорили, она умела даже летать и петь. Но ни летать, ни хотя бы на мгновение раскрыть клювик Томми ее пока что заставить не смог…
Подарки привезла мадам Тэтч, красивая и очень добрая тетушка Томми. Чарли и подумать не мог, что ему вообще что-нибудь подарят, но Скарлетт Тэтч не обделила никого из присутствующих в доме, словно заранее знала, сколько людей будет в Крик-Холле на празднике. Более того, она подарила каждому то, что сделало его, обладателя подарка, чуть счастливее. К примеру, Кристина получила серебряную пудреницу, полную рассыпчатой персиковой пудры, о которой втайне мечтала, а один из гостей, весьма болезненный мистер в костюме-тройке, едва не потерял сознание от охватившей его радости, когда открыл коробку и обнаружил в ней набор шелковых носовых платков, от прикосновения первого из которых к нему сразу же вернулся румянец.
Вот и Чарли был рад своей книжице. А еще немного испуган. Эта женщина, Скарлетт, глядела на него так пристально и таинственно, словно что-то заподозрила, а потом и вовсе, когда вручала ему «гербарий перьев», прошептала: «Не швыряйся им направо и налево». Какое-нибудь напутствие полагалось каждому, кому вручался подарок, и все же Чарли в очередной раз напомнил себе об осторожности.
Из-за стены раздавались голоса и ворчание — это Марго, младшая сестра Томми, играла с новыми куклами. Мистер Трамкин, леди Лиза и злодей мистер Фрок были просто великолепны. Как и всем мальчишкам, Чарли куклы не нравились, но и он не смог не оценить, как эти образчики тонкой ручной работы двигаются, дерутся на шпагах и все время размениваются на носовые платки, расточая благосклонности, и на перчатки, вызывая друг друга на дуэль. Мистер Трамкин, бедный молодой джентльмен в потертом сюртучке, все время пытался завоевать сердце холодной леди Лизы, но в игру то и дело вступал злодей, одетый в черный плащ с красным подбоем. Мистер Фрок раз за разом похищал леди Лизу, а мистер Трамкин пытался ее спасти… Учитывая, что куклы очень реалистично двигались, дрались и будто бы жили собственной жизнью, выглядело все это весьма занимательно. Понятное дело, что, несмотря на веление матери отправляться спать, у Марго и в мыслях не было слушаться.
Размышляя о сегодняшнем вечере в гостиной Крик-Холла и о чудесных подарках, которые привезла Скарлетт Тэтч, Чарли не сразу заметил, что Томми уже крепко спит. Он обратил внимание на это, только когда канарейка, выпав из руки друга, шлепнулась на пол.
Чарли приподнял голову и поглядел на Томми. Он даже помахал рукой, проверяя, не притворяется ли тот, и только после этого сделал то, что собирался сделать весь вечер: достал из-под свитера вещь, которую никак не мог изучить, поскольку ни разу не оставался один.
Коричневая папка с бумагами…
Одной из этих бумаг (той, которую Чарли уже видел в кабинете Гарри Кэндла) был документ о взятии на попечение младенца в приют, представлявший собой личную карточку ребенка. Второй бумагой из папки оказалось письмо. Письмо, которое так и не было отправлено…
В дрожащем свете камина мальчик стремительно пробежал взглядом по отпечатанным на машинке данным на карточке и по написанным от руки строкам письма. Ему стало дурно. Сердце вдруг замерло. Голова закружилась… Должно быть, от волнения.
Чарли достал из кармана штанов клетчатый носовой платок и поспешно завязал один его уголок в узел. В тот же миг его самочувствие вернулось в норму: мальчик знал, что, как только прочтет бумаги из папки, его захлестнет волной эмоций, а он не мог сейчас позволить себе даже всхлипнуть.
Чарли продолжил чтение. Всего два листка… так мало сведений. И тут он увидел, что в папке есть что-то еще… Из картонного кармашка торчал обрывок какой-то бумажки, исписанный кривым отрывистым почерком.
Чарли достал бумажку, прочитал и недоуменно закусил губу: автор записки явно откуда-то знал, что эта папка окажется у него в руках, поэтому писал все напрямик, в открытую. Содержание таинственного послания заставило мальчика мгновенно отбросить в сторону плед и выбраться из постели.
Положив напугавшую его записку в карман, Чарли надел тапочки и подошел к камину. Не развязывая, он бросил платок, который до сих пор судорожно сжимал в руке, в огонь. Тряпица мгновенно почернела и обратилась пеплом. Вместе с нею сгорели и боль, и отчаяние, и надежда, но главное — с нею сгорела застилающая глаза и мешающая мыслить здраво тревога. Записка все изменила: то, о чем в ней говорилось, не позволяло медлить и вязнуть в смешанных чувствах. Нужно было действовать решительно.
Чарли достал из-под стола свою сумку. В сумке этой хранились все его немногочисленные пожитки. Кому-то постороннему собранные там вещи могли бы показаться странными, но мальчик не променял бы их ни на что на свете. Самым неуместным и нелепым с виду предметом в сумке, к слову, являлся старый автомобильный руль, помимо него там были: книга
Обернувшись и бросив напоследок взгляд на спящего Томми, мальчик вышел из комнаты и остановился за дверью. Он раскрыл ладонь и быстро-быстро зашептал, объясняя стрелке ее задачу. Завершил он едва слышным повелением:
— Приведи меня к той, о ком говорится в этой записке.
Стрелка тут же ожила, изогнулась, словно потягивающая спинку кошка, и ткнула влево, в сторону лестницы. Мальчик кивнул и двинулся в указанном направлении.
В доме было тихо. На лестнице и в коридоре горел приглушенный свет, гости и домочадцы уже давно разошлись по своим комнатам. Казалось, не спал сейчас здесь один лишь Чарли…
Стрелка, шевелившая кончиком, как зверек — носом, привела мальчика на третий этаж. Здесь, помимо выделенных гостям апартаментов, находились: кабинет Гарри Кэндла и спальня Корделии, старая комната Рэмморы, спальни Сирила и Мими. В тупике коридора притаилась дверь главы семейства, Джины Кэндл. Стрелка указывала именно туда. Чарли стало не по себе — меньше всего он хотел сейчас встретить сумасшедшую старуху. Мальчик осторожно двинулся по коридору; нет, многие еще не спали — из-за некоторых дверей раздавались голоса и смех.
Примерно в дюжине шагов от тупиковой двери стрелка в руке Чарли вдруг резко изогнулась и ткнулась в стену справа. Место, на которое указывал колдовской компас, располагалось ровно посередине между двумя равноудаленными на несколько футов друг от друга дверями.
— И что это должно значить? — нахмурился Чарли. — Может, определишься, какую дверь выбрать?
Но стрелка и не думала определяться. Она по-прежнему глядела прямо в стену, лишь ее кончик едва заметно подрагивал, будто бы в нетерпении.
— Ладно, попробуем.
Мальчик подошел к стене и положил на нее ладонь. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, он зашептал:
— Покажи скрытое, открой тайное — конец нити в сердцевине клубка, краеугольный камень в кладке арки, корень растения, сердце зеркала…