Владимир Торин – Мистер Вечный Канун. Город Полуночи (страница 100)
«…Запись идет, мисс Кэндл. Вы собирались что-то рассказать…»
«…Кстати, ты ведь знаком с моей невестой? Конечно, еще раз знакомить вас было бы глупо, учитывая вашу… кхм… несчастливую историю…»
«…Вы ведь хотите сбежать? На взморье. Муир… как там было дальше?.. Которое сыто и голодно одновременно…»
«…С того самого момента, как ты приехал, ты ведешь себя как законченный идиот. Все время играешь в драму, что-то разнюхиваешь, ходишь везде со своим этим нелепым страдальческим выражением на лице. Что ты здесь делаешь на самом деле?»
«…Я не ненавижу тебя, мальчик. Я просто злюсь на тебя, разве не понятно?»
«…Я всегда в своем уме. Хотя кого я обманываю…»
«…Пей, и пусть уйдет человек! Пусть Древний Дух восстанет вместо него!»
«…Я — нечеловек мистера Ива…»
«…Тетушка Скарлетт найдет отца и освободит его…»
«…Вы кое с кем поговорили. А затем вас убили. Бывает…»
«…Я тебя нашел… Она солгала. Я тебя нашел…»
«…Мы с тобой все-таки похожи…»
«…Саша…»
Виктор закрыл глаза и вдруг понял… Он там, где и должен быть. Именно в тот момент, когда и должен быть. И все идет, как и должно идти. Он раскрыл все тайны, вывел всех на чистую воду, узнал намного больше, чем хотел узнать. Он нашел ее. Хотя и не надеялся. И все то, что произошло за одну лишь последнюю неделю, оказалось настолько поразительным, фантасмагорическим и невозможным, что ему самому не верилось в то, что это все приключилось с ним самим, а не с персонажем какой-нибудь странной книжки. Вот тебе и
Дыхание перехватило.
Треск.
Скрежет.
— Ах…
Кажется, это пораженно выдохнула Клара.
Виктор открыл глаза… медленно повернул голову. Он не сразу понял, что происходит. Пугала по-прежнему были со всех сторон, а нож схватившего его тыквоголового замер в каком-то дюйме от его глаза.
Отстранившись, Виктор вырвал плечо из деревянных пальцев. Огляделся. Пугала больше не шевелились. Кошмарные солдаты мистера Ива застыли и просто нависали над людьми в страшных позах, словно их расставили на сцене театра. Они даже не особо пугали, а свечи больше не горели в их черных глазницах.
— Он справился… — все еще не веря, прошептала Клара и, потрясенная, воскликнула: — У него все вышло! Он победил их!
— Кто? — не понял Виктор.
— Томми… — Клара осторожно прикоснулась к острому когтю пугала, застывшему прямо у ее лица. — Томми, разве не ясно?
— Но что он сделал?
— Я… я не знаю.
Клара поглядела на блестящие останки Лукинга. «Если бы чуть раньше… совсем чуть-чуть…»
Слезы снова потекли из ее глаз, срываясь на окровавленный пол и смешиваясь с зеркальными осколками, в каждом из которых сейчас отражалась бывшая городская сумасшедшая Ворона, растрепанная, израненная и опустошенная.
Виктор не мог поверить, что все уже позади. Боялся поверить. Слишком глубоко в нем успело прорасти семя обреченности. И все же… Пугала стояли и не шевелились. Как будто их только вытащили из коробок и собрали… Идеальная растопка для камина…
Виктор помог Саше подняться. Обнял ее. Саша вцепилась в него и заплакала.
— Как? — спросила она, сквозь слезы испуганно глядя на застывших пугал. — Как же так вышло?
Мари Петровски открыла глаза, поглядела на мужа, с трудом улыбнулась запекшимися губами и негромко произнесла:
— Магия, и ничего проще.
Почувствовав, как что-то из него выбирается и ползет наружу по внутренностям, он распахнул глаза и закашлялся… Как оказалось, выбиралась всего лишь морская вода, горькая, соленая и странным образом вязкая.
Гарри Кэндл промок насквозь: волосы влипли в лицо, костюм был тяжел и с него текло. Гарри сидел в старой деревянной лодке, раскачивающейся на волнах посреди черного безбрежного моря. Прямо над головой висели клубящиеся чернильные тучи. И в данном случае это не было образным сравнением — тучи буквально висели над головой: встанешь во весь рост и тут же уйдешь в это «небо» по плечи.
Гарри непроизвольно поднял руку и провел ею по «подкладке» туч. Пальцы тут же намокли и укутались в мерцающую дымку, словно он надел перчатку.
Где-то слева ударила молния. Лодку тряхнуло, и Гарри вцепился в край борта.
— Но как? — пробормотал он, ничего не понимая. — Я ведь должен быть…
— Мертв? — раздался голос за спиной. — Ты все сделал правильно, мой дорогой мистер Кроу!
Гарри, вздрогнув, обернулся.
На носу лодчонки сидела она. В своем алом платье и остроконечной шляпе. Прекрасная, как и всегда. Он не верил своим глазам. Тут же вспомнилось обезображенное тело, лежащее на кровати в гостевой комнате.
— Но ты…
— Гарри! — с улыбкой сказала Скарлетт Тэтч.
— Я думал…
Она покачала головой:
— Нет.
— Я видел твое тело… Ты умерла.
Скарлетт Тэтч рассмеялась.
— Неужели ты думал, мой дорогой мистер Кроу, что я позволю какой-то там смерти разлучить нас?
Гарри глянул на нее с сомнением и уточнил:
— И все же?
— Ах! Ты убиваешь всю романтику! Я всего лишь использовала астрального двойника. Скормила его твоей жене, как и мысль, что она сможет руководить ковеном.
— Но если ты здесь… Это значит…
Скарлетт кивнула.
— Я отдала ковен. Я выбрала тебя.
— Скарлетт…
Она приблизилась, и он заглянул в ее глаза — глубокие, древние и в то же время юные. Как море, которое окружало их. Как их чувство друг к другу…
Но тут вдруг, за одно лишь мгновение до того, как губ коснулись губы, Скарлетт резко отдернулась и, схватившись за сердце, застонала. Ее лицо исказилось.
Гарри встревоженно бросился к ней.
— Скар!
Она вскинула руку, останавливая его, и он замер, испуганно глядя на то, как на ее прекрасном лице начинают появляться кровоточащие и все углубляющиеся раны, словно кто-то невидимый откусывал от ее щек, носа, подбородка и губ кусок за куском.
Гарри Кэндл моргнул, и вдруг наваждение исчезло.
— Все закончилось, — тяжело дыша, сказала Скарлетт. — На этот раз.
— Что это было?
Она поморщилась.