Владимир Торин – Как стать злодеем в Габене (страница 7)
Подойдя к тумбе, он разжег горелку и поставил греться чайничек. Почувствовав, что на него глядят, он усмехнулся и приставил два пальца к краю шлема, сообщаю наблюдателю, что дело, мол, сделано.
Человек в низко надвинутом на глаза котелке, стоявший у скопления труб возле бакалейной лавки «Жестянка Желли», кивнул и двинулся в сторону площади Неми-Дрё. Может, констебль и выполнил то, что от него требовалось, но вот его дело было еще слишком далеким от завершения.
Все только начиналось…
***
Зои Гримм боялась моргнуть, ведь «Моргнуть – чудо спугнуть». Так когда-то говорил ее папа. А Зои меж тем ждала чуда. Ждала до головной боли. До чесотки в носу. До щекотки в пятках.
В прихожей было темно. Зои Гримм любила темноту: в темноте все становилось незначительным и неважным, мысли замедляли лихорадочный бег, а еще в темноте так приятно думать и спать. Зои была еще той соней…
В прихожей тянуло холодом. Холод она тоже любила. Зима – ее время. Все поскальзываются и так забавно пытаются удержать равновесие, размахивая руками. А еще все носят теплые пальто и громадные шубы, и все равно мерзнут. Ее смешили красные носы этих нелепых горожан. А как они забавно чихают! Сидя у своего окна и наблюдая за площадью, Зои Гримм коллекционировала городское чихание: тоненький скованный дамский чих, сопливый детский чих и протяжное басовитое чихание увальня-констебля Уилмута у полицейской тумбы…
Но сейчас она совсем забыла о своих излюбленных зимних забавах. Зои стояла у двери. За дверью стоял почтальон.
– Что там? – пробормотала она, даже привстав на носочки от возбуждения. – Что же ты принес?
С мерзким птичьим карканьем «Трыннь! Трыннь!» зазвенел механический звонок. Уже во второй раз.
Зои не спешила открывать. Она вовсю мечтала. Мечтала и грызла ногти.
Близился Новый год. Лучший день в году. Лучший день в Габене! Никто не хмурится (почти). Никто не ворчит (снова почти). Дым поднимается из труб. Во́роны в смешных цилиндрах бродят по заснеженным водостокам. На углах стоят снеговики, и не все из них такие же нахальные типы, как мистер Пибоди. Ели наряжаются, словно дамы. Обжоры уже точат вилки. Все в ожидании… И самое главное – подарки!
Зои ждала свой подарок. Истово. Или вернее, неистово. Ждала всего ночь и утро, но для нее будто бы прошел целый год: о, она умела себя накручивать не хуже клубочков ниток, которые наматывает какая-нибудь прядильщица.
И вот она дождалась. Почтальон стоит под снегом. Кутается в шинель. Дует на озябшие пальцы. Он снова тянет за цепочку.
Трыннь! Трыннь!
А Зои все мечтает… Она перетаптывается в прихожей. И придумывает всякое. Канун — лучшее время, чтобы помечтать. И то верно: когда, если не сегодня? Когда еще прикажете ждать чуда? Чуда в картонной коробке и в пестрой упаковочной бумаге. Перевязанного ленточками чуда.
– Что же в коробке? – Зои потерла ручки. – Там точно пледик! Хочу теплый клетчатый плед! Как в витрине «Мяффлерс»! Чтобы завернуться в него. И глядеть на снег. Пить имбирный чай с кашалотом. Грызть шоколадку «Сладкая Кома». И… ах!
Зои мечтательно закатила глаза.
– Или нет! Пусть там будет «Хроммер». Как же я хочу эти часики с милыми стрелочками и двойной цепочкой. Чтобы отмерять хорошие времена. Чтобы всегда приходить вовремя. Чтобы не быть соней. Чтобы… ах!
Зои зажмурилась
– Или нет! Шоколадные конфеты с желудями. Вкусно и хрустяще! Ах!
Трыннь! Трыннь!
Зои встрепенулась. Почтальон! Она совсем о нем забыла… Ладно! Хватит ждать!
Зои Гримм распахнула дверь.
Усач в фуражке выглядел очень раздраженным. Он посинел от холода, а его плечи были покрыты снегом.
Выдыхая облачка пара, почтальон проскрипел:
– Бандероль для…
– Да-да! Это я!
Зои схватила коробку. А потом захлопнула дверь.
– Ну же… ну же…
Пальцы дрожат от нетерпения. Зои похожа на помешанную – просто она так любит подарки! А еще она помешанная. Самую малость…
Ленты летят в стороны. Оберточная бумага падает на пол. Крышка откидывается и…
В коробке был плед.
Размером с носовой платок.
Зои завернула пальчик. Пальчику тепло. Душе холодно.
– Что?! – горестно прошептала мисс Гримм.
Она боялась именно этого! Крошечного пледа и… разочарования.
– Эй, а это еще что такое?!
На дне коробки лежала сложенная бумажка. Записка?!
Зои развернула ее и прочитала:
Зои выронила записку из дрожащих пальцев. Часовые механизмы в голове начало корежить и гнуть. Тиканье стало нарастать…
Она не могла поверить. Это была насмешка! Унизительная, злобная, несправедливая насмешка. Ее просто разыграли… Проклятый Габен! Треклятый Саквояжный район! Здесь все пытаются нагреть друг друга, и никакой праздник им не помеха!
Зои ссутулилась. Зои стала напоминать горгулью. Она гневно сжала кулачки и разъяренно топнула ножкой.
– Мошенники! Мой праздник испорчен! Бесповоротно! Он украден! Безвозвратно! Ненавижу всё и вся!
И тут металлический звон в голове вдруг стих. Внезапно. Резко. Словно заводная игрушка под названием «Головешка некоей Зои Гримм» неожиданно выключилась.
Зои шумно выпустила через ноздри воздух. Еще более шумно втянула его обратно.
Несуществующий заводной ключик в голове скрипнул, проворачиваясь. Раз, другой, третий…
– Это была последняя капля, знаете-ли! – прорычала она. – Добрая Зои Гримм умерла! Злая Зои всем отомстит! Она заполучит себе праздник. Любым способом. Даже нечестным путем. С карманами, полными коварства. Не с той связались… Где мой сундук?!
Сундук стоял под вешалкой. Это был старый, трухлявый дедушкин сундук и его время пришло…
Зои решительно откинула крышку. В сундуке был хлам, который она держала там годами. Бесполезный, странный хлам. Именно то, что нужно!
Она натянула полосатые чулки. (Злодейские полосатые чулки). Ножки засунула в багровые туфельки. (Какие носят лишь вредные дамы). Надела и застегнула на пуговицы кроваво-красную пелерину с капюшоном. (На улице же снег идет!)
– Чего-то не хватает… Чего же?
На стене висело покрытое патиной темное зеркало. Глядя на свое отражение, Зои была слегка разочарована: она совсем не похожа на коварную и угрожающую злодейку, от которой стоит держаться подальше… Нет, она выглядела всего лишь разозленной и крайне огорченной. А ей нужно злодействовать. Творить и вытворять!
– О! Я знаю!
Она отправилась к камину. Склонилась над его чернеющим зевом и зачерпнула пальцами сажи. Очертила-подвела ею глаза. Подумала… Добавила еще немного сажи…