Владимир Торин – До встречи в книжном (страница 29)

Сегодня юноша в черном решил дотянуться до полок, уходящих под бесконечный потолок. В помещении был «второй свет», и титанические шкафы требовали приставных лестниц, хотя девушка всерьез считала, что туда забраться безопасно можно разве что с лестницы пожарной машины.

На этот раз чужие ругательства перешли в вербальную форму, сосредоточиться на чтении стало сложно. Она посидела немного, вздохнула и подошла к коридору между пятнадцатым и шестнадцатым шкафами. «Так, всё», – воинственно думала она, собираясь с духом, чтобы отчитать нарушителя общественного порядка (ее собственного, если быть точной).

Весь грозный настрой улетучился, стоило ей увидеть развернувшуюся картину: разъяренный, взлохмаченный юноша стоял на самом верху приставной лестницы. А та оказалась не закреплена. Обеспокоенно вдохнув, девушка шагнула ближе и рискнула его окликнуть, чтобы предупредить:

– Эй.

Ничего, кроме этого «эй», ей в голову не пришло. Они не общались и не знали имен друг друга, не позовешь. Поприветствовать было бы глупо, в лавке они сидели уже довольно давно и были осведомлены о присутствии друг друга. Сказать «извини» тоже неуместно, ей-то извиняться не за что, это не она тут мародерствует и бранится.

Так что получилось «эй». Резкое, тонкое от напряженного голоса – как бьющееся стекло. В комплекте с привычкой тихо передвигаться это сыграло злую шутку. Юноша вздрогнул от неожиданности, покачнулся, нога его соскользнула со ступени. Попытавшись ухватиться за книги, он потащил за собой всю ветхую полку – и та с треском сорвалась с креплений, увлекаемая вбок, вслед за кренящейся лестницей.

– Осторожно! – это был не ее голос, его.

Она только вскрикнула.

Юноша упал с высоты. Вслед за ним летели щепки и книги. А он закрыл собой девушку, нависнув над ней, как тень. Они очнулись, когда все уже стихло.

– Ты зачем подкралась?

– У тебя синяк.

Заговорили они одновременно, едва отдышавшись. Она поджала губы и спохватилась первой:

– Я не подкрадывалась.

– Ты не можешь говорить, что не делала чего-то, когда явно сделала это. Не можешь отрицать факт.

– Факт в том, что у тебя синяк, – насупилась она, растерянная от внезапной защиты с той стороны, откуда уж никак не ждешь. Книгами бы ее здорово побило, если не пришибло бы полкой. – Ой, – вдруг испугалась девушка, – ты как вообще? Цел? Не сломал ничего?

– Вряд ли что-то, кроме шкафа. – Он поднялся, отряхиваясь.

Девушка подскочила сама, торопливо протянула руку, едва не коснувшись чужой ладони, но быстро спохватилась и вцепилась в край его рукава, потащив за собой. Он отчего-то не стал сопротивляться. Пошел следом, позволил усадить себя на диван и устроить беглый медосмотр лица.

– Я сейчас, принесу что-нибудь холодное.

Девушка выбежала из лавки. Он остался смотреть на ее сумочку и раскрытую книгу.

Вернулась она с пакетом льда.

– Где взяла? – поинтересовался он.

– В морозильнике наскребла, в кафе напротив. Собиралась купить мороженое, но официант предложил лед. Деньги брать отказался, – говорила она от волнения торопливо и много, села рядом, стала прижимать к синякам лед.

– Уверена, что разбираешься в первой помощи?

– Нет, – ответила она.

Уголок его рта дрогнул. «Наверное, это могла бы быть улыбка, если бы он умел улыбаться», – подумала она. Но он не умел. По крайней мере, на это указывали все имеющиеся очные свидетельства.

Они посидели немного и пошли чинить шкаф. Виноваты-то оба, получается. Работать вдвоем оказалось непросто: он отлично конфликтовал не только с книгами, но и с людьми, в чем, впрочем, сомнений и не было.

– Как более легкое млекопитающее, наверх на этот раз полезу я.

– Ну точно, ведь ты и дубовую полку на весу удержишь, и приколотить ее сможешь, да?

– А будто бы я тебя удержу вместе с лестницей!

Когда шкаф был починен, а книги возвращены на место, оба выдохлись настолько, что плечом к плечу уселись на диван. Он запрокинул голову и замер, уставившись в потолок. Она шуршала пакетиком из подо льда, скручивая целлофан в пальцах. Он даже не раздражался от этого. Наконец она рискнула:

– Что ты ищешь?

Он вскинул брови – удивленно. Посмотрел на нее заинтересованно. Ничего не сказал, и она добавила, разведя руками:

– Ну ты же явно ищешь что-то. Перебираешь полку за полкой, злишься, что не можешь найти. Это ведь какая-то книга?

– Какая-то книга, – бесцветно ответил он.

– Давай помогу найти?

– Не сможешь.

– Почему? Я хожу сюда уже лет пять, точно больше твоего, многие разделы наизусть знаю. Дай хотя бы попытаюсь. Хуже ведь не будет.

– Хуже не будет точно, – вдруг помрачнел он, сделавшись таким бледным, что она слегка испугалась.

«Может, все-таки сотрясение?» – подумала она.

Но он неожиданно продолжил:

– Мой старший брат умер.

Ошарашенная страшным признанием, она почувствовала, как немеют кончики пальцев.

– Вы были похожи? – выдавила она.

– Нет, – ответил он. – Ни в чем. Брат был первым во всем, веселым, душой компании, увлекался спортом, играл на гитаре, всюду был лучшим. И конечно же, обожал читать. Отец растил его как наследника, ему и передал свой дар: ходить между мирами.

– Между мирами, – пробормотала она, не успев запретить себе удивляться, хотя на сегодня мерка удивительного уже зашкаливала.

– Да. – Он взмахнул рукой, очертив в воздухе широкую дугу. – Путешествовать, скакать туда-сюда по вселенным. Все в этом духе.

– А потом…

– А потом он погиб. Отец был настолько убит горем, что даже не посмотрел на меня ни разу с тех пор. Даже когда я пришел напомнить, что дар придется передать мне.

– И твой отец сделал это?

– Ну вроде. – Улыбка на лице юноши прорезалась кривым оскалом. – В своем духе только. Назвал это место, сказал, что все равно ничего не смогу, потому что для того, чтобы отыскать вход, мне придется прикоснуться к книге, а я этого ни за что не сделаю.

– Вот почему ты перебираешь книги и ставишь обратно?!

– Ага. Понятия не имею, к какой надо прикоснуться. Вытащить, повертеть. Что там, потянешь какую-то на себя – и тайный ход откроется? Не знаю. Может, одна из книг – тайник и там ключ под обложкой спрятан? Не знаю, тоже проверяю каждую.

Повисла неловкая, тягостная пауза. Наконец девушка вздохнула и потянулась за оставленным на столе пухлым томиком, похожим на кирпич:

– Звучит… Захватывающе, если честно. У тебя с ними, – палец постучал по обложке, – тайна. А я книги только читаю.

Он фыркнул:

– И что читаешь?

– А? – Она оглянулась.

– Что там, говорю, – дернув подбородком, он указал на книгу в ее руках, – у тебя?

– Ну, сейчас читаю Экзюпери. Многие знают только его «Маленького принца», но на самом деле…

– Что пишет? – перебил он.

Она нахмурилась, но не с осуждением на этот раз, а с непониманием, поглядела на то, как он нервно покачивает ногой, и спорить не стала. Открыла нужную страницу, прочитав с того места, где остановилась:

– «Никогда не теряй терпения – это последний ключ, отпирающий двери».

Ему цитата не понравилась. Он дернул губой, снова обозлившись:

– В гробу я видал терпение и эти «великие мысли» умников.

– Не стоит примерять каждое слово на себя. Книги дают нам выбор. Мы будто видим взгляды разных людей на одну и ту же ситуацию, у нас, бывает, появляются варианты там, где в голову ничего не приходило.