Владимир Топилин – Таежная кровь (страница 13)

– Это так… только вот припугнуть-то надо было, чтобы на Кучума не кидалась.

И то верно. Переживая встречу, совсем забыли о кобеле. Забеспокоились, присвистнули: Кучум, где ты? Побежали в кусты. Смотрят, а кобель к ним на зов идет. Тяжелый, понурый, покачивается из стороны в сторону.

– Что с тобой, дорогой? – наклонились братья к собаке.

А тот вроде ластится, хвостом крутит. Братья осмотрели его со всех сторон, нигде крови нет, все цело. Ноги гнутся, переломов нет.

– Хух ты, слава богу! Вроде все нормально. Топ скинул свою котомку, достал пирожок матушкиной выпечки, бросил собаке. Кобель даже не понюхал. Лег, морду на лапы положил.

– Во заелся! Не хочет, – поднимая с земли угощение, недовольно проговорил Топ. – Другой на лету хватает. И посмотрел собаке в глаза, увидел, как потускнели зрачки, понял, что с Кучумом что-то неладное:

– Ты что, дорогой, ударила она тебя копытом?

Кобель нехотя помахал хвостом, раскрыл пасть, улыбнулся хозяину. По его угрюмому виду можно было понять, что где-то внутри него есть боль, с которой он не может справиться.

А хозяин настаивал:

– Ну, давай, поднимайся. Расхаживаться надо. Тебя никто не заставляет бегать далеко. Просто иди сзади, надо идти, – приподнимая Кучума, говорил Топ. – Вот так, перебирай лапами, – и легко подтолкнул собаку на ход.

Кучум побежал вперед, даже обогнал идущих на несколько метров, повернул голову, хотел проверить направление, в какую сторону идти. Узнал, хотел побежать, но пошел шагом, раскачиваясь из стороны в сторону. И вдруг завалился на правый бок, неестественно запрокинул голову назад, вытянулся во всю длину тела, глубоко вздохнул и… умер.

Братья застыли от неожиданности. Все еще не веря в произошедшее, Топ пытался приподнять бездыханное тело, тормошил Кучума. Но тот не подавал каких-то признаков жизни. Острые уши поникли. Наполовину закрытые глаза заполнились чернотой безжизненных зрачков. Вывалившийся язык побелел до чистоты тающего снега. По всей вероятности, от удара копыт маралухи у собаки были повреждены какие-то внутренние органы.

День первый

Утро. Тихое, беззвучное, спокойное. Как штиль на море. Влажный воздух задремал на поникших лапах деревьев. Нахохлившиеся кустарники покрылись серебристым налетом плесени росы. Напитанная утренней марью трава склонила головы. Где-то далеко, в низине, однотонно булькает ручеек. Высоко в небе остановили свой бег русые облака. В узкие створы черных пихт протискиваются яркие стрелочки лучей восходящего солнца. Притихли, посветлели под ласковыми лучами небесного светила угрюмые горы. Ночные птицы спрятались в густых ветвях деревьев. А дневные, нахохлившись, нежатся, купаются в сладостном тепле наступающего дня.

И только комары без устали поют свою комариную песню, аккомпанируя себе звенящими крылышками. Их немного. Может быть, десять, двадцать. Но кровососущие твари настойчивы и неутомимы. Чувствуют запах крови и нагло лезут на открытые части тела. Стоит взмахнуть рукой, они разлетаются по сторонам. Но тут же возвращаются и нудно пищат, и вонзают острое жало в открытые участки тела…

Впрочем, что комары? Ну, вонзит свое тонкое жало самка, выпьет капельку крови. От человека не убудет. Может, даже лучше, когда взамен этой капельки организм выработает новую кровь, обновит кровообращение. Даже наукой доказано, что новая кровь молодит.

Вот, например, староверы. Возможно, самый замкнутый, скрытный народ во всей России. Живут в таежной глуши. Не признают современную медицину, блага цивилизации. А лечатся только своими, дедовскими методами: травами, природными мазями, другими естественными средствами, а не химией. Заболеет кто-то, делают кровопускание. Говорят: «Дурная кровь в теле заметалась, пускать надо». Пускают, и больной выздоравливает. С того момента, когда начинает обновляться кровь. В организме происходит естественная борьба здоровых клеток с пораженными. Так пусть покусают комарики, выпьют немного крови. Вот только как удалить боль, зуд, жжение в теле?

К комариным укусам Топ привык. Для него жизнь в тайге – явление само собой разумеющееся. Как воздух, вода, земля, небо. А комары – необходимое «дополнение» в летний период, без которого нельзя представить живой мир. Раз так, значит, надо относиться к ним так, как они к тебе. Кусают, а ты их не замечай. И они не будут на тебя наседать.

Когда-то Топ прочитал в одной умной книге, что человек при нервном расстройстве сжигает энергии в несколько раз больше, чем в спокойном состоянии. Организм работает в повышенном режиме. Отсюда – высокая температура тела, обильное потовыделение, ускоренное передвижение крови, что создает благоприятные условия для комаров. В такие моменты, отгоняя кровососущих, человек психует, злится. Этим еще больше привлекает их.

И Топ решил провести на себе эксперимент: стал относиться к комарам как бы равнодушно. И результаты не заставили себя долго ждать. Не сразу. Через какое-то время стал замечать, что комары «кидаются» на него гораздо реже, чем раньше. Невероятно, но факт!

А все же, что ему дались эти комары? Что из того, что летают над ним? Сейчас думать надо о другом: как выбраться из трагической ситуации, а не размахивать руками. Как спасти себя? На этот счет у него в настоящий момент не было каких-то мыслей. А подумать было над чем.

Почему-то Топ представил золото на скупочных весах. Что «весит» больше: золото или жизнь? Знают все – жизнь дороже. Но на деле большинство людей, увидев золото, необъяснимо меняются… В тайге жизнь старателя не стоит и грамма драгоценного металла… У Топа сейчас на одной чаше весов – надежда на спасение. На другой – его здоровье.

Да, при падении с лабаза смерть пощадила его. Топ остался жив! Но в каком положении?! Прошло несколько часов бесцельного ожидания, надежды на спасение и тревоги. Одна чаша весов была заполнена до предела. Может быть, это главное. Какое-то время она перевешивала вторую: потерю чувствительности, недвижимость, невозможность контроля над своим телом. Вначале думал, что просто отбил при падении спину, ноги и вот-вот к нему вернется прежнее состояние, он встанет и, как ни в чем не бывало, пойдет домой.

Нет. Не «отпустило»! Прошел час. За ним – второй, третий, четвертый… Топ дожил до рассвета, все так же оставаясь недвижимым. Вторая чаша весов, на которой находилось его здоровье, «золото», постепенно начала перевешивать жизнь.

Главное, Топ не мог понять, что с ним произошло. Он не мог двигаться. Более того – даже не в состоянии перевернуться на бок. В руках не хватает сил. Немощное тело залито свинцом. Печень, почки, сердце, легкие целы. Иначе Топ умер бы несколько часов назад.

Но внутри что-то хрустит. Где – не может понять. Как только начинает опираться руками, пытаясь перевернуться, по всему позвоночнику – глухой скрежет. Кажется, что сломаны ребра. Но почему нет боли? Наверное, вместе с потерей контроля над движением тела исчезла чувствительность. Но в результате какой травмы это все произошло?..

За эти часы Топ, кажется, попробовал все, что мог придумать его практичный разум. Стараясь перевернуться на бок, подтягивался руками, цеплялся пальцами за всевозможные корни, кочки, камни, уступы. Копал ножом землю. На ощупь собрал палки, пытаясь подловажить свое тело. Снял с пояса ремень, подвязал к пихте, пытался подтянуться к стволу дерева.

Однако результат оставался тем же. Он по-прежнему находился в изначальном положении, как после падения: лежал на спине, не сдвинувшись в сторону ни на сантиметр. Это состояние пугало, убивало, глушило разум. Бессилие вдруг натолкнуло на страшную мысль: а если он не встанет вообще?

И сознание мгновенно «ответило» шоком, как будто в голову налили кипяток. Наверное, было бы лучше, если бы он разбился насмерть. Мгновенная смерть – лучше, чем беспомощно лежать в ожидании своего часа. Никогда его не найдут, даже если и будут искать, так как никто не знает, куда пошел и где сейчас находится.

Эта мысль снова обожгла мозг, Топу стало плохо. Почти так, как бывает при потере в жизни самого дорогого, что у тебя есть. В таких случаях люди иногда на краткий миг теряют память, отключаются от происходящего. Видимо, это случилось и с ним, потому что дальнейший отрезок времени вспоминается смутно – опрокинутым небом с остановившимися облаками.

Когда Топ «включился», инстинктивно потянул за резиночку, вытащил часы, посмотрел время. Пятнадцать минут седьмого. Раннее утро зарождающейся «новой жизни». Молча поглядывая на циферблат, стал крутить колесико. Привык заводить часы всегда в одно время, после того как просыпался.

Сейчас был тот момент, когда надо было дать «работу» механизму еще на одни сутки. И заметил, какими слабыми стали его пальцы: с большим трудом проворачивает крохотное колесо, как будто скручивает воедино жилки двухмиллиметровой стальной проволоки. Это было непонятно и опять же – пугающе.

Впрочем, слабыми стали не только пальцы, но и руки. Его сильные, здоровые конечности, которыми мог спокойно поднять лодочный мотор «Вихрь» весом в пятьдесят килограммов. Теперь же ему казалось, что едва ли сможет оторвать от земли топор. Да что там топор? Работая руками, Топ чувствовал, как напрягаются в плечах мышцы, как будто поднимают двухпудовую гирю. А потом – усталость. Обескураживающая, слепая, непонятная, но реальная. Как будто в течение получаса ему приходилось беспрерывно закидывать в кузов машины тяжелые березовые чурки.