Владимир Топилин – Страна Соболинка (страница 9)

Будто им в помощь, где-то внизу вдруг загудел электродвигатель. Вокруг заскрежетало железо, под ногами вздрогнула опора. Потеряв равновесие, они упали и, увлекаемые какой-то непонятной силой, поехали по наклону вверх. Черноглазая от страха взвизгнула. Анатолий успел закрыть ей рот ладошкой: «Молчи, убьют!» Он знал, что сейчас они ехали по транспортеру на отброс, правда, вместе с мокрым, но теплым шлаком.

Не понимая, что происходит, девушка схватила Анатолия дрожащими руками за руки, прижалась к шубе головой, доверилась своему спасителю: будь что будет! А случиться могло многое. Все еще только начиналось.

Восседая на металлической ленте в теплой золе, покачиваясь в обнимку со своей новой знакомой, Анатолий хмуро размышлял о своих неприятностях, теперь твердо убедившись, что все беды от женщин. Не побежал бы он в поезде за клофелинщицей Леной – был бы при деньгах, без проблем и явно не пошел бы вечером за сигаретами. Тем более не ехал бы сейчас по транспортерной ленте в золе, а лежал на диване с бутылочкой пива в руках. «А эти девушки? – вдруг проснулась его совесть. – Что стало бы с ними?» «А я при чем?! Не будут по ночам шастать! Сколько их таких попадает в руки быков? Небось сами хотели на джипе прокатиться! Дурак, зря вступился… – И тут же сменил ход мыслей: – А может, все не зря!»

Впереди блестело желтое пятно, свет прожекторов. Сейчас мужики вывалятся на улицу. Теперь, главное, закрыть черноглазой рот, чтобы не закричала, когда будет падать. На всякий случай Анатолий ее предупредил об этом. Она посмотрела на него испуганными глазами, качнула головой, но все же закрыл плотно сжатые губы грязной рукой.

Внезапно под ними образовалась пустота, вокруг мелькнул, перевернулся широкий двор котельной. Анатолий успел отметить, что, к их счастью, вокруг не было людей, никто не видел, что они падали из зольника.

Падение длилось недолго. Кувыркаясь, они мягко плюхнулись в сжиженную массу влажной золы с высоты нескольких метров. Черноглазая даже не успела охнуть, как по пояс оказалась в мягком, липучем шлаке. Сверху на них сыпалась точно такая же однородная масса. Осмотревшись, Анатолий понял, что они упали в какой-то железный непонятный короб. При свете прожекторов он едва не покатился со смеху, увидев свою спутницу, превратившуюся в кочегара. Она с ужасом смотрела на свои ладони. Он с усмешкой отвернулся: видела бы ты свое лицо…

Анатолий осторожно выглянул за край железного ящика, осмотрелся. Освещенный двор котельной безлюден и пуст. Где-то далеко, за проходной, проезжали одинокие машины, утихающий шум города успокаивал нервы. Однако все было не так просто. Он понимал, что сейчас преследователи вернутся, проверят все щели котельной, поднимут рабочих, посмотрят в этот ящик. Будет лучше, если они сейчас же покинут железный короб, но тогда где укрыться?

Толе стоило приподняться повыше, как он понял, что короб в котором они находились – это продолговатый кузов какой-то машины. Любопытство пересилило осторожность. Он выглянул дальше, посмотрел вперед и узнал кабину КамАЗа. Они были в самосвале! Скорее всего, многотонный грузовик стоял под погрузкой и, возможно, очень скоро собирался выехать со двора кочегарки. Это было беглецам на руку: уехать с места преступления в грязной золе – неплохая идея. Может, их не заметят…

Девушка зашевелилась, потянулась за ним. Анатолий толкнул ее назад: куда лезешь? Смерти захотела? Она присела у борта, сжалась в комочек. Он еще раз выглянул наружу, вдруг отпрянул назад. Братки возвращались.

Анатолий перескочил вперед, рукой приказал черноглазой быть рядом:

– Не шевелись, пусть зола нас засыплет… Так надо!

Она, кажется, поняла его намерения, с ужасом посмотрела на наплывающую на них грязь, тяжело вздохнула. Он прикрыл ее своим телом к железу, уперся руками в угол, стараясь хоть как-то оградить девушку от вязкой массы.

Мокрый шлак наплывал ему на спину быстро, через несколько секунд достиг колен, поднялся к поясу. В ботинки, штаны просочилась неприятная прохладная жижа. Анатолий поморщился. Черноглазая заплакала. Он цыкнул на нее, и она замолчала.

Вдруг все стихло. Замер транспортер. Потоки сжиженной массы остановились. Анатолий и черноглазая утонули в золе по плечи. На территории слышны торопливые шаги, скоропалительный разговор. Один из парней разговаривает по сотовому телефону:

– …Говорю тебе, нет никого… Успела проскочить… Ищем! Сами подъезжайте, поможете!

Неподалеку хлопнула дверь. Кто-то вышел из котельной, направляясь к машине. Тот, кто разговаривал по телефону, подошел ближе:

– Ты кто?

– Шофер, – ответил новый голос.

– А кто в котельной?

– Кочегары.

– Сколько их?

– Двое.

– Телку тут видел, пробегала?

– Нет, я в котельной был. А что случилось?

– Не твое дело. Ну-ка, открой кабину, глянем…

– Смотри…

Щелкнула дверь КамАЗа, впереди послышался шорох. Через минуту тот же молодой голос грубо спросил:

– Че загрузил? Куда везешь?

– Шлак. На асфальтовый…

– Короче, дядя! Че увидишь, скажешь: понял? И не дай бог че наврал! Живьем закопаем! Давай вали отсюда!

Добавился третий голос:

– Соловей, в кузове смотрел?

– Да она че, дура? Кругом грязища… И как она туда залезет? Сходи лучше кочегаров тряхни. А я тут с пацанами побазарю. Ксива есть, ща братву к ней домой отправим, найдем сучку!

Хлопнула дверь, водитель сел в кабину. Двигатель КамАЗа глухо рявкнул, заработал. Плавно качнувшись, машина медленно поехала вперед.

Анатолий боялся приподнять голову. У него остановилось дыхание: неужели повезло? Под ним, сдавленная со всех сторон, тяжело дышала черноглазая.

Тяжело покачиваясь из стороны в сторону, грузовик выехал со двора котельной, повернул направо. Через некоторое расстояние Анатолий осторожно выпрямился, осмотрелся по сторонам: надо было запоминать дорогу назад. Ему предстояло возвращаться к брату, а город он знал плохо. Считая перекрестки, улицы, повороты, Анатолий косо посматривал на девушку, мысленно предопределяя ее дальнейшую судьбу. Из разговора братков он понял, что они ищут только ее, значит, его дела гораздо лучше. А вот она – попала в кровавую мясорубку. Скорее всего, того парня она убила, а убийство друга братки не простят. Впрочем, может, еще все у нее образуется. Город большой, найти человека не так просто, можно куда-то уехать… Только вот про какую ксиву говорил Соловей?

Спросить что-то у девушки Анатолий не успел. Груженый КамАЗ вальяжно подкатил на огромную площадку. Неподалеку высилось огромное холодное здание асфальтового завода. Анатолий понял, что сейчас, зимой, завод не работает, а перегоревший шлак из котельной машины возят про запас, высыпают рядом. Его предположения подтвердили многочисленные черные кучи, рассыпанные по всей территории. Грузовик степенно подкатил к краю, лихо развернулся, пятясь назад. Толя понял намерение водителя. Лететь с золой на землю не хотелось. Может, крикнуть шоферу, вылезти заранее? Нет. Будет лучше, если он не узнает, что вез людей. Рано или поздно братки будут расспрашивать его еще раз. Не исключено, что шофер расскажет о них. А это уже лишнее.

Водитель остановил КамАЗ, пшикнул тормозами, включил подъемник. Двигатель машины зарокотал от повышенных оборотов, кузов-совок легко оторвался от рамы и начал опрокидываться. Черноглазая обхватила Анатолия, предчувствуя очередной удар, ткнулась лицом ему в шубу. Он ухватился руками за борта, громко поддержал девушку:

– Держись крепче! Нам надо продержаться как можно дольше. Падать будем за золой, на кучу, чтобы не завалило!

Девушка согласно кивнула, ухватилась руками ему за шею и сдавила так, что у Анатолия перехватило дыхание.

Кузов взметнулся вверх. Анатолий не успел сообразить, как основная масса мокрого шлака с шипением съехала на землю. Он отцепился слишком поздно, когда по зеркальному днищу скатывались последние камешки золы. Без опоры под ногами они полетели вниз со скоростью свободного падения. Они полетели кувырком, на лету разъединились и, как два мешка с мукой, смачно плюхнулись в сжиженную массу золы. Подъемник щелкнул отбойником, водитель выключил насос, пустой кузов плавно упал на раму. КамАЗ рыкнул соляркой и быстро укатил с площадки.

Анатолий сидел по пояс в свалившейся куче. Черноглазая, наоборот, пытаясь освободиться, дрыгала ногами в воздухе. Он быстро вскочил, выдернул девушку за ноги. Она долго хватала ртом воздух, потом, отдышавшись, стала очищать руки и лицо от грязи.

– Ты как, нормально? – спросил он, заглядывая ей в лицо.

Она молча кивнула головой, встала на ноги, сошла на землю и начала отряхивать одежду.

Анатолий снял шубу, некоторое время встряхивал ее, выбивая шлак, потом вновь надел и повернулся для прощания.

– Ну, тогда бывай. Я пошел: ты меня не знаешь, и я тебя тоже. До дому, надеюсь, доберешься… – сухо, грубо отчеканил он и, не желая больше ее видеть, быстро пошел прочь.

В голове Анатолия роились тревожные мысли: он весь мокрый, надо как можно быстрее добраться до дома. Через две минуты одежда заледенеет, а на улице не май месяц. Он вдруг вспомнил тот случай, как однажды в ноябре в тайге провалился на лыжах в отпарину, утопил котомку, ичиги и куртку. Хорошо, не было течения, он смог выбраться до берега, а потом целый час бежал до избушки, чтобы не замерзнуть. Здесь ситуация в какой-то степени схожая. Бежать в тайге по сорокасантиметровому снегу в носках, без куртки тогда было прохладно, но сейчас все проще. На ногах – ботинки, а Шурина шуба, хоть и мокрая, все же как-то согревала. Идти назад по прямой дороге быстрым шагом от силы около двадцати минут.