Владимир Тимофеев – Три кварка (из 2012-го в 1982-й) (страница 21)

А вот отчего всё произошло так, как произошло, точного ответа, увы, не было. Пока не было. У подавляющего большинства доживших до девяностых-двухтысячных. В том числе у меня. Нынешнего.

Впрочем, искать ответ, полный и всеобъемлющий, я сейчас не пытался. Я лишь решал одну простенькую по сути задачу. Раз кто-то неведомый сумел поставить чудовищный эксперимент над всеми проживающими на одной шестой части суши, так почему бы и мне, ха-ха, чуток не поэкспериментировать. Например, проредить немножечко нынешнюю «элиту» Союза. Исправить, так сказать, досадное упущение органов, следящих за законностью и порядком в стране. «А что? Дело стоящее. Хотя и не простое. Совсем не простое».

Жаль только, что я здесь один такой «решительный» и «всезнающий».

А ещё меня напрягало то, что Шура Синицын так до сих пор и не прибыл в общагу из своего Нижнего-Горького.

Очень мне хотелось в его бесстыжие глаза посмотреть. Тем более что мысль шальная крутилась в дурной голове: «А вдруг он тоже… того? Такой же, как я, попаданец…»

* * *

В эту ночь, так же как в предыдущую, старший лейтенант Смирнов долго не мог заснуть. Хотя лёг он вроде бы рано, через час после программы «Время» и через два после того, как возвратился со службы в свою однокомнатную квартиру на седьмом этаже панельной новостройки в Ленино-Дачное. Ещё не «обросшую» мебелью и уютом холостяцкую конуру, всего лишь месяц назад выделенную родным ведомством перспективному («очень хотелось бы на это надеяться») молодому сотруднику.

Утренний разговор с майором Ходыревым прошёл как будто неплохо. Никаких взысканий, ни устных, ни письменных, от куратора не последовало. Впрочем, после обеда пришлось-таки по закону подлости почти сорок минут отдуваться в кабинете кадровика Управления. Подполковник Свиридяк был по обыкновению зануден и въедлив, как вышедший на покой прокурор. Все обстоятельства воскресного инцидента старлей повторил раз, наверное, двадцать, не меньше. И только после двадцать первого очередного, как под копирку, доклада ничуть не уставший от «беседы», но по-прежнему хмурый Степан Миронович соизволил, наконец, отпустить проштрафившегося с миром. Дежурно порекомендовав ему напоследок «не выносить сор избы» и о происшествии языком не трепать. Особенно в разговорах с «чужими» («нэ из нашего Управления»). Хотя это напутствие было безусловно лишним. Трепаться без прямого на то приказа старшего лейтенанта отучили еще в ВКШ 20 . Короче, история с «взорвавшимся» обогревателем закончилась для Михаила, в целом, терпимо, без не нужной никому нервотрёпки с расследованием и «занесением» в личное дело.

И, тем не менее, сон не шёл. Практически по той же причине, что и сутки назад. Из-за той самой двухрублёвой монетки неведомого происхождения. Которую теперь даже на исследование не отдашь. Поскольку нечего уже отдавать – исчезла монета, рассыпалась в тусклую пыль едва ли не на глазах старлея, когда он открывал тот ящик стола, где ещё утром покоился «артефакт». Немного странный, немного таинственный, но в нынешнем мире, увы, более не существующий…

Глава 5

– Ну, что нового по завлабу?

– Вчера, товарищ полковник, зафиксирован факт встречи объекта с одним из работников компании «Макстрой».

– Да?! И с кем же?

– С заместителем директора по безопасности. Он, оказалось, завлабу ещё в воскресенье звонил.

– А почему тогда встреча только вчера случилась, а не в понедельник?

– В понедельник объект на работу не вышел, сослался на недомогание, поэтому контакт состоялся в среду. А безопасник тот оказался нашим коллегой. Некий Смирнов Михаил Дмитриевич, 57-го года рождения, не женат, детей не имеет. Служить начал ещё при Союзе, сначала во Втором Главке, затем в Первом, потом опять перешёл в ВГУ. Далее – ФСК, ФСБ, уволился со службы в 2005-м.

– Хм, интересный товарищ. Надеюсь, их разговор записан?

– Увы, товарищ полковник. Основная часть беседы проходила в защищённом от прослушивания помещении. Плюс, сами ведь знаете, там требуется специальное разрешение. А чтобы дать делу официальный ход, нужны более веские основания.

– М-да. Напридумывают, мать их, законов – работать невозможно. Впрочем, наружное наблюдение, я думаю, организовать всё-таки стоит.

– Обоих пасём?

– Нет, только профессора. Безопасника пока трогать не надо – вполне может срисовать топтунов, шепнёт своим бывшим, те – руководству, замучаешься потом отписываться.

– Понятно.

– Да. И ещё. Придумай какой-нибудь обоснуй для прослушки.

– Диверсия? Сознательная порча оборудования? Передача сведений, составляющих Гостайну, лицам…

– Да какая разница!? Ты, главное, оформи всё как положено, чтобы крючкотворы судейские не придрались, а там… ну, короче, ты понял.

– Понял. Есть. Разрешите идти?

– Иди.

* * *

Спустя примерно минуту после того, как капитан Василевский закрыл за собой стилизованную под красное дерево дверь, полковник Свиридяк устало потянулся, встал и медленно прошёлся по кабинету. Не нравилась отчего-то Тарасу Степановичу ситуация, складывающаяся вокруг этого почти рядового случая, произошедшего неделю назад в Курчатовском Институте. К тому же фамилия нового фигуранта расследования показалась смутно знакомой. Кажется, именно её в своё время упоминал покойный отец, рассказывая об одном забавном происшествии, приключившемся в том же КИ в самом начале 80-х…

Среда. 5 сентября 2012г.

– Здравствуй, Руслан. Ну что, как тут у вас дела продвигаются?

– Доброго утречка, Михаил Дмитриевич. Завозимся помаленьку, – поприветствовал гостя прораб, вставая из-за накрытого листом фанеры стола.

– С допуском проблем не было? Списки все утвердили? – Смирнов бросил на стол борсетку и пожал протянутую Русланом руку.

– Всё нормально. Никого не вычеркнули, номера машин переписали, кран за забор впустили, так что работа идёт.

– Это хорошо, – резюмировал подполковник. – Сам-то объект где?

– Да рядом совсем. Направо, через дорогу.

– Который конкретно? Тот, что углом и с башенкой?

– Не, другой. Двухэтажный. Давайте я вас провожу, Михаил Дмитриевич.

– Не стоит, Руслан. Сам найду.

– Точно? А то я могу Василия Ивановича попросить. Он там уже всё облазил.

– Василий Иванович? Это который Бойко? Бригадир?

– Ну да, он.

– Понятно. Что ж, он мужик грамотный, но всё равно – лучше сам.

– Как скажете, Михаил Дмитриевич.

Выйдя из прорабской, замдиректора без проблем сориентировался на местности и скорым шагом направился к виднеющемуся за деревьями дому. Но чем ближе Смирнов подходил к старому кирпичному зданию, тем его всё больше и больше охватывало чувство какого-то дежавю. Будто он уже бывал здесь когда-то. Очень давно, едва ли не в прошлой жизни.

Причину своего неожиданного волнения Михаил Дмитриевич понял или, правильнее сказать, вспомнил, когда поднялся, наконец, на верхний этаж и очутился перед обитой обшарпанным дерматином дверью. «Ну да, и впрямь. Трудно забыть тот тридцатилетней давности случай с обогревателем. Как раз здесь всё и произошло. И комната та же самая, даже номер не изменился. Кабинет двадцать шесть… Хм, однако…»

Постучав для приличия и не дождавшись ответа, подполковник нажал потёртую временем ручку и переступил порожек.

– Добрый день. Не помешаю?

– Доброе утро, – хмуро отозвался на приветствие склонившийся над компьютерным столом человек в белом халате. В сторону вошедшего он даже не посмотрел, продолжая рыться в сваленных за монитором бумагах.

«А тут многое изменилось», – мысленно усмехнулся Смирнов, неторопливо осматриваясь и не спеша пока представляться недружелюбно встретившему его хозяину кабинета. В комнате, кстати, тот был не один. Двое молодых людей, чертыхаясь вполголоса, что-то прилаживали и прикручивали к какой-то технической установке, расположенной прямо в центре просторного помещения, облепленной проводами и трубками, опирающейся на сложную конструкцию из металлических стоек и рам. «М-да, в моё время кабинет был явно поменьше. Видимо, успели расширить. Или просто стеллажи с архивом убрали».

– Александр Григорьевич, я полагаю? – закончив осмотр и решив, что пора, обратился Михаил Дмитриевич к оторвавшемуся от бумаг гражданину в халате.

– Да, это я, – пригладил растрёпанную шевелюру Синицын. – А вы…

– Смирнов Михаил Дмитриевич, – представился подполковник. – Я вам звонил в воскресенье. Если не ошибаюсь, мы с вами договаривались как раз на сегодня в одиннадцать.

– Я помню, – буркнул доктор наук, указывая на ближайшее кресло с колёсиками. – Присаживайтесь, товарищ Смирнов.

Михаил Дмитриевич лишь хмыкнул, услышав это не слишком привычное в «бизнес-среде» обращение, однако садиться не стал, отодвинув офисный стул в сторону.

– А знаете, Александр Григорьевич… Может, мы сейчас прогуляемся? Воздухом свежим подышим, туда-сюда?

– Воздухом, говорите? – усмехнулся учёный, перехватив хоть и быстрый, но довольно красноречивый взгляд, брошенный собеседником на лаборантов, что возились с установленным на столе-верстаке оборудованием. – Ну что же, извольте.

Поднявшись, Синицын снял свой халат, аккуратно повесил его на спинку кресла и, подхватив портфель, двинулся на выход из кабинета.

На улицу, впрочем, мужчины так и не вышли.

Александр Григорьевич остановился возле соседней двери и, привстав на цыпочки, приложился нагрудным карманом к считывающему устройству. В серой коробочке что-то пискнуло, щёлкнул, открываясь, замок, стальное полотно дрогнуло и отворилось.