Владимир Тимофеев – Три кварка (из 2012-го в 1982-й) (страница 15)
– Вот видишь, – девушка сложила на груди руки и строго посмотрела на собеседника.
Однако уже через пару секунд не выдержала и звонко расхохоталась, откинувшись на спинку стула и захлопав в ладоши словно девчонка-подросток:
– Купился, купился, купился!
– То есть? – уставился на неё капитан.
– Ох, Майк, какой же ты у меня дурачок! – продолжила Анна, не переставая смеяться. – Ну сам посуди, как я могла за час-другой приготовить такую прорву еды?
– Откуда ж тогда это всё появилось?
– Из таверны, откуда ж ещё, – улыбнулась гречанка. – Я час назад позвонила старому Спиросу, и его племянник привёз сюда почти половину меню. Мне надо было всего лишь расставить и кое-что разогреть.
– Понятно, – вздохнул капитан, беря в руки вилку и нож. – «Да уж, разыграла она меня классно».
– Ты меня извини, – слегка виноватым голосом добавила девушка, будто подслушав мысли мужчины. – Ты казался таким серьёзным, что я просто не смогла удержаться.
– Угум, – кивнул тот, вовсю работая челюстями. Набитый едой рот не позволил ему ответить развёрнуто.
К тостам Михаил так и не притронулся, всецело сосредоточившись на мясных блюдах. В отличие от него, Анна почти ничего не ела. Лишь немного поковырялась вилкой в салате и проглотила пару оливок. А затем она просто поставила локти на стол и, опершись на кулаки подбородком, принялась наблюдать за поглощающим пищу «гостем». Её глаза буквально лучились какой-то непонятной радостью и едва ли не гордостью за СВОЕГО мужчину.
– Кто хорошо кушает, тот хорошо работает, – назидательно проговорила она, когда капитан, насытившись, отодвинул от себя пустую тарелку.
– Ох, ты ж, забыл, – неожиданно спохватился «Майкл», хлопнув себя по лбу. – Тебе же, наверное, на работу пора, а я тут сижу, разъедаюсь как барин.
– У меня два дня выходных, – быстро ответила Анна. – Хотя, ты прав. Мне через полчаса уходить, – и уже поднимаясь, добавила. – Если не трудно, положи, что не съел, в холодильник. Посуду только не мой, я потом сама приберусь.
Девушка ушла в дом, а Михаил, допив кофе и апельсиновый сок, переместил остатки еды в «спрятавшийся» за цветочными кадками холодильный шкаф и подошёл к стене, на которой в простеньких рамочках под стеклом висели несколько фотографий. На одной из них был запечатлён усатый мужчина в форме штабс-капитана русской Добровольческой армии времён Гражданской войны. «Видимо, тот самый Михалос Тавридис, – подумал разведчик. – Очень на моего деда похож. Тот, правда, воевал не за белых, а у Будённого в Первой Конной… Хм, неужели родственник?»
На другом фото, датированном 1970-м годом, он обнаружил архиепископа Макариоса в окружении местных жителей. Рядом с первым президентом Кипра стояла совсем юная девочка, в которой Михаил без труда узнал Анну – пока ещё нескладную девчушку с косичками, волшебным образом превратившуюся через какой-то десяток лет в писаную красавицу.
На следующем снимке красовались двое мужчин в пилотках, одетые в лёгкие военного покроя куртки и бриджи. В руках они держали бельгийские FAL – штурмовые винтовки калибра 7,62. «Тот, что слева, наверное, отец Анны, а правый, вероятнее всего, дядя Митрос… Блин! И впрямь вылитый я, только немного постарше…»
– А вот и я, – сообщила выпорхнувшая из дверей Анна. Домашнюю юбку и блузу она успела сменить на жёлто-красную «униформу», а на плече у неё висела небольшая холщовая сумка.
– Ты же говорила, у тебя выходной, – удивился Михаил, разглядывая гречанку.
– Ну да, выходной, – согласилась та. – Только платят мне в отеле немного, вот и приходится подрабатывать в экскурсионном бюро. Сегодня надо сопроводить одну группу в Тро́дос и Лефкару́, а вечером другую, на морскую прогулку от Ла́рнаки до Протара́са… Машину хочу купить, а денег пока не хватает, – пояснила она смущённо.
– Понятно, – протянул капитан Смирнов, мысленно обругав себя за несообразительность.
«Эх, дурак я дурак. Нажрал тут с утра фунтов на десять, как минимум, а еда-то ведь не казённая, да, к тому же, из ресторана». Вытащив из кармана бумажник, он выудил оттуда несколько купюр и… внезапно столкнулся с полыхающим яростью взглядом.
– Как ты можешь, Майк?! Так?! Неужели ты думаешь, что я… я…
Спустя секунду губы у Анны дрогнули, а в глазах проступили совсем не детские слезы. Отступив на пару шагов, она повернулась спиной к опростоволосившемуся «джентльмену» и прислонилась к поддерживающему навес столбу, даже не пытаясь скрывать обиду. Впрочем, Михаил и сам понял, какую глупость сморозил. «Господи! Какой я болван! Она же наверняка решила, что я хочу с ней за ночь расплатиться. Дебил конченый!»
Спрятав бумажник, капитан подошёл к девушке и, обняв за плечи, тихо прошептал на ухо:
– Ну, прости, прости, милая. Я идиот. Я же не знал, что…
Анна в ответ резко дёрнула плечом, видимо, желая сбросить руки мужчины, но… ничего у неё не вышло.
– Ну, хочешь я на колени встану? Да я что угодно для тебя сделаю, только…
– Что только? – девушка внезапно развернулась и посмотрела прямо в глаза Михаилу. – Что именно ты сделаешь?
– Всё, что в моих силах.
– Тогда… тогда пообещай мне, что никогда больше не будешь предлагать мне деньги.
– Нет, этого я обещать не могу, – покачал головой мужчина.
– Почему? – серьёзно спросила Анна.
– Потому что, когда ты станешь моей женой, я просто физически не смогу этого не делать.
Красавица на миг замерла, осмысливая сказанное, а затем…
Такого горячего поцелуя не было у них даже ночью…
* * *
– Ну вот, теперь я действительно опоздала, – слегка потянувшись, Анна оторвалась от скомканных простыней и начала собирать разбросанную по комнате «униформу».
– Ерунда, успеешь, – улыбнулся Михаил, упёршись локтем в подушку и наблюдая за одевающейся красавицей.
– Ты на мне дыру протрёшь, – рассмеялась та, заметив его «оценивающий» взгляд. – Лучше отвернись. У нас до свадьбы так смотреть не положено.
– А всё остальное?
– А остальное по-разному, как получится, – гречанка показала язык и, поправив причёску, подошла к зеркалу. – Господи, ну и вид! Как я в таком на улице покажусь?
– Неправда. Вид у тебя просто шикарный.
– Ты думаешь? – задумчиво пробормотала девушка, придирчиво разглядывая себя и оправляя помятую юбку.
Через пару секунд, удовлетворившись наконец своим внешним видом, она вдруг весело хмыкнула и лукаво посмотрела на жениха:
– Слушай, Майк, а давай я не пойду сейчас на работу. Позвоню подруге, попрошу заменить, она не откажется. А мы с тобой возьмём в аренду машину, съездим в Пафос, я тебе покажу камень, где родилась Афродита. А?
– Да нет. Наверно, не стоит, – покачал головой мужчина. – У меня ведь сегодня тоже дела. Так что… хотелось бы, но не получится.
– Жаль, – Анна забросила на плечо сумку и тихо вздохнула. – Ладно. Тогда давай так. Сегодня я вернусь поздно, ты мне тогда завтра с утра позвони где-нибудь в десять-одиннадцать. Хорошо?
– Хорошо, только…
– Номер на телефоне записан. Только ты обязательно позвони, а то я умру от тоски.
– Позвоню обязательно.
– Да, совсем забыла. Будешь уходить, дверь входную захлопни. О’кей?
– О’кей.
– Ну, я тогда побежала.
– Беги. Под машину только не попади.
– Теперь ни-за-что.
Девушка чмокнула Михаила в щёку и, ещё раз оглядев себя в зеркале, быстро вышла из спальни. Через десяток секунд на улице щёлкнул замок. Хлопнула, закрываясь, калитка.
«Какая же она всё-таки… славная».
Улыбнувшись собственным мыслям, Смирнов встал и прошёлся по дому, прикидывая, как поступить. Обратный билет с «открытой» датой до Мюнхена лежал в гостиничном номере. В принципе, можно было бы задержаться здесь ещё на денёк – контейнер с закладкой требовалось передать куратору из кёльнской резидентуры в течение ближайших трёх суток. Времени, по любому, хватало. И на то, чтобы встретиться завтра с Анной, и на то, чтобы без проблем довести до конца свой этап операции…
«Нет… Лететь надо сегодня. Дело есть дело. А она… Позвоню ей с утра, как договаривались. А уже потом, когда разберусь с делами, возьму отпуск на неделю и… Вот чёрт! Получается, будто я сбежал от неё. Прямо из-под венца. Поматросил и бросил… Стыдобища… Ладно, попробую ей по телефону как-нибудь всё объяснить. Надеюсь, поймёт. Короче, вернусь сюда, максимум, через неделю, и уж тогда…»
* * *
* * *