Владимир Тимофеев – Странник с планеты Земля (страница 6)
Когда видовые экраны опять, как полсуток назад, заполнила белёсая муть, мне оставалось лишь выругаться и дать приказ на посадку…
Сели довольно удачно. От точки приземления до зоны, где предположительно находился источник барьерного выплеска, было не больше трёх тин. Исходил ли этот внезапный выплеск от Ан, или от какого-то неучтённого и никому неизвестного святилища-репликатора, или же мне это вообще показалось и там ничего подобного нет, выяснить можно было только наземной разведкой.
Долго рассиживаться в челноке мы не стали – наружу выбрались уже через десять минут.
Памятуя о предыдущем провале, на этот раз экипировались по полной. Оружия взяли с запасом. И «карамультуки», и «камбули́», и плазму, и холодняк в виде пары коротких мечей, МСЛ и топорика. Бронежилеты напялили на себя с тем же классом зашиты – автоматная пуля с пятнадцати тян. В качестве средства пассивной обороны от местных боеприпасов они оказались более-менее подходящими и движений не сковывали. Связь решили поддерживать по радио, поэтому внутренние зоны своих АЭПов выставили не на максимальную дальность, а на максимальную мощность. С учётом взаимоперекрытия зон это позволяло поддерживать электроактивность и связь на дистанциях до полусотни шагов. Но это в теории. На практике же, как и полсуток назад, реальные размеры зоны противодействия могли определиться только в бою.
А боя сейчас не хотелось. Ведь если Анцила действительно здесь, то чтобы не спровоцировать худшее, вызволять её надо по-тихому.
В отличие от напарника, ПНВ мне не требовался. Хватало того умения, что приобрёл полгода назад, когда занимался с Пао любовью на алтаре, пробивая защитную дымку.
Вспомнил, и на душе неожиданно ёкнуло.
Сколько с того времени воды утекло, сколько всего случилось…
Помнит ли она ещё, что говорила при расставании? Помнит ли, что обещала вернуть мне власть над баронством, когда я вернусь? Не слишком ли жирно будет для сбежавшего от ответственности господина барона вновь стать хозяином этих мест и тех, кого он когда-то бросил?..
– Тридцать шагов, двое спереди справа. Один прямо напротив, тридцать плюс десять, – прозвучало в наушниках.
Я на мгновение замер, затем резко мотнул головой и медленно вытянул из-за пояса МСЛ:
– Работаю дальнего. Первых пока не трогать…
Подобраться к цели вплотную удалось незамеченным.
Спро́сите, как это получилось?
Во-первых, за те несколько месяцев, что я пробыл бароном, искусству ходить по лесу бесшумно, даже в громоздкой экипировке, меня научили местные следопыты-охотники. А во-вторых, что гораздо важнее, тихаряшийся среди кустов персонаж нёс службу спустя рукава. Конечно, до соискателей премии Дарвина и победителей шоу «как всё просрать» ему было далеко, но вот дремать на посту стоило всё же поменьше.
Впрочем, именно в предрассветные часы спать хочется сильнее всего. И появления вражеских диверсантов-разведчиков тоже обычно уже не ждёшь. А они, как ни странно, как раз в это время и появляются. Ну, прямо как чёртики из табакерки…
– Рыпнешься – сдохнешь.
Прислонённое к горлу лезвие сапёрной лопатки, заточенное до бритвенной остроты, говорило само за себя. А прижатая к пасти бронеперчатка гарантированно исключала любые рефлекторные вскрики.
– М-м-м-э-о-у, – мычание захваченного врасплох бойца, вероятней всего, означало, что он всё понял и готов к сотрудничеству.
– Ты здесь один?
«Нет», – легонько мотнул головой пленный.
– Вас трое?
Кивок.
– Молодец, что не врёшь. Вы здесь в засаде?
«Нет».
– В боевом охранении?
«Да».
– Вы из южных?
«Нет».
– Местные?
«Да».
Приподнявшееся над горизонтом Солнце сверкнуло лучами в просвете между деревьями. Отблеск от лезвия МСЛ скользнул по измазанной грязью физиономии допрашиваемого.
– Тебя зовут Калер?
Пленный невольно дёрнулся.
Я откинул забрало и, повернув голову, качнулся вперёд. Так, чтобы меня пусть мельком, но рассмотрели. Судя по расширившимся глазам захваченного, рассмотреть он сумел.
– Значит, так. Сейчас я уберу руку, но если начнёшь орать, останешься без зубов. Понял?
«Да».
Орать Калер не начал. А только восторженно выдохнул:
– Милорд! Вы вернулись…
Двух его сотоварищей, Лурфа и Дастия, я раньше не знал.
– Эти из новеньких, – сообщил про них Калер. – Но вас, милорд, они помнят. Вы к ним в село с инспекцией приезжали.
Все трое действительно находились здесь в качестве боевого охранения. Точнее, как сторожевой пост одной из замаскированных баз южнее баронства. Хотя настоящими базами подобные ухоронки назвать было сложно. Так, небольшие убежища из трёх-четырёх землянок с запасами продовольствия, одежды и нехитрого оборудования. Устройство таких мы с Гасом в своё время обсуждали довольно подробно – как раз для случая партизанской войны с превосходящим по силам противником. К счастью, тогда это не понадобилось. Но планы остались. Их реализовали позднее…
– Какие вы, к демонам, воины?! Кобылы беременные, вот вы кто! Кем же ещё надо быть, чтобы не увидеть, что перед носом… – распекал Калер своих подчинённых, умалчивая при этом о собственном эпик-фэйле.
Я и напарник наблюдали за процессом вполглаза, но с интересом. Воспитание молодых бойцов – дело интимное. Подсматривать может только большое начальство, да и то – нехотя.
Калера мы хорошо понимали. То, что и сам он опростоволосился, было не в счёт. Его прокол Лурф и Дастий не видели, а он их – воочию, да ещё и в присутствии вернувшегося из «небытия» сюзерена.
– Пух! Пух! Вы – трупы, – оповестил Гас, поднявшись из высокой травы позади бедолаг, всего в пяти тянах от их тщательно замаскированной позиции.
Правда, это случилось уже тогда, когда Калер ввёл обоих в курс дела и временно отменил приказ стрелять по любому прокравшемуся к посту чужаку. Тем не менее, факт оставался фактом: моего напарника Лурф и Дастий с блеском прошляпили. Поэтому и отдувались теперь за прокол, выслушивая справедливую ругань своего непосредственного начальника…
К базе мы выдвинулись спустя пять минут.
«Молодых» Калер оставил на месте, наказав им бдить как положено и пригрозив оторвать всё «лишнее», если снова проштрафятся.
Дорога до пункта временной дислокации заняла около получаса. Калер двигался впереди, я следом, замыкал нашу троицу Гас.
На ближнем посту играть в войнушку не стали. Наш старый приятель просто назвал пароль, получил отзыв и провёл нас с напарником к нескольким прикрытым кустами холмикам.
Ухоронки-землянки были устроены, на мой взгляд, неплохо – даже вблизи, чтобы их различить, стоило весьма и весьма постараться. Но об этом я подумал уже потом, а когда подходил, с каждым шагом сердце бухало всё сильней и сильней.
В одной из землянок и вправду горел живой сгусток барьерной энергии.
Вот только серебряных нитей в нём было больше, чем алых. Гораздо больше, чем у Анциллы…
Дверь, целиком обвешанная пучками травы, распахнулась.
Вышедшая наружу женщина сделала пару шагов и остановилась, будто налетев на видимую только ей стену. Кристалл на шее красавицы отсвечивал ярко-зелёным…
– Вернулся, – тихо сказала Пао и неожиданно всхлипнула.
– Вернулся, – кивнул я, шагнув навстречу…
Глава 3
Мы молча сидели друг против друга в тёмной землянке.
Пао смотрела на меня, я на неё.
За шесть с лишним месяцев она ни капли не изменилась. Ну, то есть, изменилась, конечно, но только в том плане, что «живота» у неё теперь не было. А вот во всём остальном она осталась точно такой же – сводящей с ума, срывающей напрочь крышу, безумно желанной, но для меня, увы, недоступной. Гремучая смесь целомудренности и греха, ума и наивности, возвышенной романтичности и сурового прагматизма, как и положено для идеальной во всех отношениях женщины.
Ещё у землянки я едва удержался, чтобы не схватить её в охапку и не зацеловать до беспамятства, а затем… Что-то в её взгляде заставило меня остановиться на самом краю…
– Как ты её назвала? – прервал я, наконец, затянувшееся молчание.
Паорэ неожиданно улыбнулась.