Владимир Тимофеев – Странник с планеты Земля (страница 13)

Отыскать шатёр коменданта проблемы не представляло. Проскользнуть невидимой и неслышимой тенью мимо парочки часовых – тоже.

Внутрь, правда, я решил пробираться не через парадный вход, а, так сказать, с заднего ракурса, там, где обычно располагались всякие вспомогательные постройки навроде склада какого-нибудь малоценного барахла.

Проникнуть за полотняные стены удалось без шума и пыли. Универсальный десантный нож резал плотную ткань не хуже воспетых Шахерезадой древних дамасских клинков.

Как и предполагал, хозяина в «доме» не оказалось. По всему, побежал командовать своим воинством. Так что теперь оставалось просто найти, где он скрывает здесь ценную пленницу.

«Кочевое» жилище большого начальника – не чета обычным армейским палаткам. Оно не просто огромное – тян двадцать в диаметре (натуральный цирк-шапито), оно ещё и перегорожено на несколько комнат специальными ширмами-занавесками.

Проверить я успел только две. Снаружи внезапно послышались голоса, затем прошуршал полог на входе, и в шатёр кто-то вошёл.

Затаившись за перегородкой-ковром, я наблюдал за вошедшим. Судя по его уверенным действиям, это был хозяин шатра. Что-то бурча себе под нос, он скинул на пол перевязь с ножнами, нервно запулил в «угол» шляпу, швырнул следом краги-перчатки и прямиком направился к той комнате-секции, где его уже ждали. Перед тем войти в неё, южанин зажёг свисающий с потолка светильник, зло чертыхнулся от попавших на пальцы капель горячего масла и только затем шагнул за порог.

Прихватить его на удушающий оказалось легко. Секунд пятнадцать он, правда, потрепыхался, но после затих. Дальнейшее было уже делом техники.

Спустя две минуты я вздел основательно спелёнатого коменданта на ноги и плеснул ему в морду воды. Очухавшийся клиент вяло мотнул головой и раскрыл глаза. Громко говорить он не мог – мешала наброшенная на шею удавка.

– Кто т-ты… т-такой? Что т-тебе н-надо? – прохрипел пленный.

– Кто я, неважно. А надо мне женщину, которую сюда вчера привезли.

– Тут н-нет ник-каких ж-женщ-щин.

Сказа и непроизвольно стрельнул глазами куда-то вбок.

Я усмехнулся:

– А если найду?

Связанный комендант злобно ощерился:

– Ты сд-дохнёшь. А б-бабу тв-вою я т-трахнул. И она т-тоже сд-дохнет. А б-больше я т-тебе нич-чего не ск-кажу.

– Это ещё почему?

– Пот-тому что я лучше ум-мру, чем п-предам б-барона и к-князя.

– Не смею препятствовать, – пожал я плечами и с силой вонзил нож придурку в районе паха, а затем резко рванул его вверх до грудины.

Располосованное тело южанина брякнулось наземь. Из распоротого живота вывалились кишки.

Не обращая внимания на запах, я подошёл к сваленной в уголке груде какого-то хлама (именно туда бросал встревоженный взгляд комендант) и принялся быстро её разгребать. Под барахлом обнаружилась дощатая крышка. Как оказалась, она закрывала круглый, не слишком глубокий колодец, устроенный прямо в полу. Эдакий мини-зиндан по-местному. В колодце со спутанными верёвкой руками лежала женщина. И это была не Анцилла.

– Ты кто?

– Лави, господин, – пискнула пленница.

– Встать можешь?

– Да, господин.

Она медленно поднялась и протянула ко мне связанные запястья.

Я полоснул по верёвке ножом и, когда путы упали, подхватил даму под руки и вытянул из зиндана наверх.

Увидев окровавленный труп, женщина охнула, закатила глаза и едва не упала обратно – я еле успел её удержать.

Приводить несчастную в чувство пришлось тем же способом, что и коменданта – плеснув ей в лицо воды.

– Как ты здесь очутилась?

– Я из баронства Хадрий, – всхлипнула бывшая узница. – Я была служанкой у госпожи баронессы. Меня увезли сюда силой.

– Силой? А что же хозяева?

Женщина снова всхлипнула.

– Они убили милорда, а госпожу… – она вдруг закрыла лицо руками и зарыдала. – Они её тоже убили, но сначала долго насиловали. Меня они тоже насиловали, а потом привезли сюда и сказали, что они люди барона Румия, и что наше баронство теперь тоже Румий, а Хадриев больше нет и будет…

– Тебя обманули, – перебил я её. – Это сделали люди барона Асталиса, а не Румия. А теперь скажи, есть здесь ещё такие же пленницы?

– Я не знаю, – замотала головой Лави. – Я просидела в этом колодце весь день и ничего не видела и не слы…

– Молчи! – приказал я ей шёпотом, приложив палец к губам.

Женщина испуганно замолчала.

– Сиди тихо и высовывайся. Я скоро вернусь.

За входным пологом слышались чьи-то явно встревоженные голоса.

– Господин комендант! Вы здесь? – выкрикнул кто-то снаружи. – Я – Тарус из третьей стратигии! Вы просили предупредить, если будут срочные новости.

– Иду! – постарался я скопировать голос убитого коменданта и, крадучись, подобрался к самому входу.

Голоса за полотняной стеной внезапно затихли.

«Догадались? Нет?»

Проверить это можно было одним-единственным способом.

Резко нырнув под полог, я рухнул на землю и тут же катнулся влево, по дороге сбив с ног какого-то мужика. Он даже «мама» сказать не успел, как получил нож в бочи́ну, а следом несколько зарядов картечи – сразу трое южан пальнули в меня из «карамультуков», однако, увы, попали по своему. Ответными выстрелами я сперва приголубил придурка с факелом (а потому что нехрен в рожу светить), затем – порцией плазмы в упор – уложил остальных. После чего вскочил и по-быстрому затоптал разгорающееся между палатками пламя. Темнота, как известно, не только друг молодёжи, но и верный товарищ диверсанта-разведчика.

Что делать дальше – такой вопрос не стоял. Проблема заключалась лишь в пленнице, найденной в комендантском шатре. Куда её теперь? Здесь оставишь – прикончат, с собой захватишь – обуза…

Перенастройка поля АЭП заняла считанные мгновения. Поймав примерное направление на местный госпиталь, я щёлкнул языком по тангенте:

«Пао, ответь! Ты где? Что у тебя? Пао, здесь Дир. У меня по нолям. Пять двухсотых. Я у центральных палаток. Нашёл одну пленницу, но это не Ан…»

«Дир! Это я! Я слышу! – закричали в наушниках. – У меня всё отлично! Идём к тебе…»

«Нашла?!» – сердце едва не выпрыгнуло из груди от радостного предчувствия.

«Да! Я нашла её. Никуда не уходи. Мы идём…»

Они появились меньше чем через минуту.

За это время я успел грохнуть ещё четверых, выскочивших на открытое место из-за соседних строений, случайно ли, нет, не ведаю, но здесь они были нафиг никому не нужны…

«Дир! Не стреляй. Мы пришли».

Пао буквально вывалилась из-за палаток на площадку перед комендантским шатром, таща на себе полубесчувственную Анциллу. Та идти сама не могла, а только перебирала ногами, крепко ухватившись за баронессу. Обе шатались из стороны в сторону так, что казалось, они вот-вот рухнут.

Надо ли говорить, что я тут же бросился к ним и подхватил упавшую мне на руки экселенсу. Даже не знаю, понимала ли она, что происходит, а только глаза у неё вдруг закатились, а голова безвольно поникла. Аккуратно уложив её наземь, я вытащил из разгрузки пульт и попытался поймать сигнал парящего в вышине беспилотника. За те минуты, пока Пао и Ан бежали сюда, дрон без прямого контакта слегка «потерялся» и отыскать его требовалось как можно быстрее. Связь – вот что сейчас было для нас самым главным.

Плюхнувшись на песок в трёх шагах от меня, баронесса переломила «карамультук» и принялась шариться по разгрузке, ища патроны.

– Двое там было… в охране… я их того… а после ещё камбулю́… сама чуть не подорва́лась… – судорожно глотала фразы Паорэ, стараясь хоть как-нибудь отдышаться. – Всё… готово…

Оба ствола громко клацнули, вставая на взвод, и в ту же секунду меня словно ветром обдало, откуда-то со спины, со стороны комендантской палатки. Ощущение внезапной опасности заставило резко податься направо, с разворотом назад и переводом оружия в режим автоматического огня…

Выстрелить я не успел. Да и не мог успеть. Лезвие чужого меча уже заканчивало свой стремительный росчерк, целя мне точно в шею, в мягкое сочленение жилета и шлема, единственное уязвимое место в кажущейся неуязвимой защите…

Сдвоенный выстрел картечью прогремел едва ли не у самого уха. Летящий в меня клинок дрогнул за миг до «касания», и в результате удар получился смазанным и неловким – лезвие просто сорвало ткань и, процарапав кевларовую накладку, ушло вдоль плеча вниз и вправо…

Так и не выпустившая свой меч Лави рухнула навзничь, уставившись остекленевшим взглядом в ночную тьму.

– Вот же ведь… тварь! – устало выругалась Паорэ, опуская оружие. – Это и есть… та спасённая пленница?