Владимир Тимофеев – Правила отбора (страница 22)

Именно из-за этого магнитофона Витёк и вляпался в неприятности. Купил его по дешёвке у своего "коллеги" около "Интуриста" и тут же попал под ментовскую облаву. Иностранный девайс оказался краденым. Махову грозил срок. Года, как минимум, три, и вряд ли условно. Идти по этапу Витёк не хотел, поэтому сразу же ухватился за брошенную соломинку – предложение стать осведомителем органов. Доходы это, конечно же, сократило – пришлось отказаться от наиболее прибыльных "торговых операций" и умерить пыл в "хождениях по электричкам", но, с другой стороны, лучше уж так, чем париться несколько лет в местах не столь отдаленных.

Куратором Махова стал солидный дядька лет сорока с небольшим. То, что он ни разу не мент, Витёк понял сразу. Да и поручения куратор давал не связанные напрямую с уголовным миром. Всё больше по иностранцам специализировался, тем, кто не брезговал общением с фарцовщиками и проститутками.

Задания "товарища из конторы" Витёк выполнял. И даже имел от этого кое-какую прибыль, пусть и не слишком большую, но "с паршивой овцы хоть шерсти клок". Тут пятерка, там чирик, трёха туда, трёха сюда. Жить можно. Главное, что на свободе, и какая-никакая, а "крыша". И от легавых, и от конкурентов, и от дружков-подельников…

– Какое поручение? – проявил заинтересованность Махов.

– Простое, Витенька. Очень простое, – усмехнулся Степан Миронович. – Надо тебе в ближайшие дни по области прокатиться, в три разных города… Впрочем, нет, в два. В одном из этих городов ты как раз проживаешь.

– В какие конкретно?

– В Талдом и Электросталь. Надо отыскать трёх женщин и, не вступая с ними в прямой контакт, внимательно их рассмотреть.

– А как они должны выглядеть? И это… адресочки имеются?

– Есть, Витюшенька. Есть. Из этой троицы мне нужна только одна, и выглядит она приблизительно так…

Куратор, не торопясь, описал внешность женщины, а потом назвал имена с адресами. Фамилия, имя и отчество у всех дам были одинаковые. Кислицына Елена Игоревна.

Едва услышав последний адрес, а затем и фамилию, Витёк непроизвольно вздрогнул. "Ленка, сука! Интересно, за каким хреном она понадобилась этому кренделю?"

Немного покряхтев для приличия, Махов тяжко вздохнул и выдал свои условия:

– Полтинник, Степан Миронович.

Свиридяк с интересом посмотрел на фарцовщика, потом покачал головой и произнес нарочито ласковым тоном:

– Ты, Витенька, совсем оборзел?

– Чего это оборзел? – заёрзал осведомитель. – Это ж какие расходы? Кататься по области туда-сюда.

Степан Миронович вытащил из кармана червонец и помахал им перед носом Витька:

– Видишь эту купюру?

– Ну, вижу.

– Получишь, если расскажешь всё прямо сейчас.

– Да что я могу рассказать? – деланно удивился Витёк. – Я ж этих баб вообще не видал.

– Витюша, кого ты пытаешься обмануть? – обронил подполковник. – Таких, как ты, я еще в молодости на одном месте вертел. Не надо мне мозги полоскать. Насколько я понял, эту даму ты точно знаешь. Так что давай, не изображай делового, рассказывай как на духу. Где, что, когда.

– Ленка это. Мы с ней в одном классе учились, – выдавил Махов через пару секунд, забирая десять рублей, поняв, что торговаться бессмысленно. – Даже гуляли с ней какое-то время. Недавно совсем разбежались.

– Надо же, как тесен мир, – задумчиво пробормотал "чекист". – Ну что ж, придётся возобновить знакомство.

– Да сука она, – буркнул Витёк. – По второму разу к ней хрен подкатишься.

– За эту работу получишь ещё четвертной, – посулил Свиридяк.

Махов опять вздохнул:

– Ладно. Попробую.

– Ты не пробуй. Ты сделай!..

Вторник. 28 сентября 1982 г.

Весь вчерашний день у меня было отличное настроение. Что, в принципе, вполне объяснимо. Еще в воскресенье вечером, после "танцев" с Жанной, я буквально летал от переполняющего душу восторга. А когда заявился к полуночи в общежитие, не сразу сообразил, что все наши уже вернулись с "картошки". Этот факт почему-то выскочил из головы, и потому, ввалившись в комнату, был немало удивлён тем, что в соседней кровати храпит Олег Панакиви, а за стеной вяло переругиваются Юра с Серёгой. Впрочем, удивление быстро прошло – вспомнил, наконец, на каком свете живу, пнул со злорадством кровать, весело поздоровкался с подскочившим от неожиданности Олегом и пошёл к соседям выяснять, о чём собственно спор и что они там никак не поделят.

Предметом спора оказался валяющийся на стуле носок. Парни никак не могли разобраться, чей он и откуда взялся. Юра Шелестов утверждал, что носков он вообще не носит, а Сережа Герц бил себя пяткой в грудь, уверяя, что это не его размерчик. На моё предложение выбросить ненужную вещь в окошко, оба, не сговариваясь, отмахнулись. Проблему решил появившийся в дверях Миха Желтов.

– Ага! Вот он где! – радостно возопил он, хватая бесхозный носок. – Вы зачем его сюда утащили?

– Да нахрен он тут не сдался! – в унисон рявкнули спорщики. – Забирай свое барахло. Вонищи от него, как от козла.

– Чего это вдруг вонища? – предсказуемо обиделся Миха. – Я его в позапрошлые выходные стирал.

– А вот и не подеретесь! – хохотнул прибежавший на шум Володя Шамрай.

– Б… Да хватит уже орать! Спать мешаете! – матюгнулся из-за стены Олег Панакиви…

В итоге через пару минут все споры закончились. Как и положено – совместным чаепитием в нашей комнате. Жратвы, правда, ни у кого не нашлось, но это не важно. Парни до часу ночи с упоением делились с Шуриком и со мной впечатлениями от "картошки", мы соответственно – от работы на стройке… В общем, было довольно весело…

И даже в понедельник, несмотря на то, что день он, как известно, тяжелый, никто не выглядел удручённым. Весь курс снова собрался вместе, а сельхозработы, хоть и отошли уже на второй план, но равнодушными никого не оставили. И настроения не испортили. Переход от физического труда к умственному оказался простым и нифига не напряжным. Словно и не было двух недель, проведенных не на учебе, а на совхозном поле или на стройплощадке. Как будто это была всего лишь игра со сменой бэкграунда. Какая, в конце концов, разница, где тусоваться? В тиши лекционных аудиторий или на пыльных грядках. Молодости свойствен максимализм и лёгкость в отношении к происходящему. Впереди ещё целая жизнь, и, значит, нечего горевать о прошедших днях. О том, что не смог или не успел совершить. Завтра, в любом случае, что-нибудь да случится. Что-нибудь новое, никому ещё не известное. И, значит, всегда будет шанс исправить собственные ошибки…

Свои "ошибки" я тоже решил потихонечку исправлять. Начиная с сегодняшнего дня.

В обеденный перерыв, как только закончилась лекция по матану, понёсся в ближайший к общежитию ювелирный магазин. Впрочем, в городе он был единственный и располагался недалеко от станции, то есть, менее чем в километре от института.

На всё про всё у меня ушло минут сорок. Долго выбирал, что подарить будущей-бывшей супруге, и в результате остановился на гарнитуре с сапфирами. Серьги, кулон, цепочка. Покупка обошлась в семьдесят пять целковых. Трудно сказать, дорого это или нет, но продавщицы посматривали на меня с любопытством. То ли заранее завидовали той, кому это всё достанется, то ли прикидывали, сообщить куда следует о "богатеньком Буратино" или спустить дело на тормозах. Меня же больше волновала другая проблема. Примет Жанна подарок или остережется? Мы ведь с ней едва-едва познакомились, мало ли что на уме у новоявленного ухажера. Хотя уже и поцеловаться успели, и вообще… планы друг на друга имелись конкретные. Помнится, в "прошлой" жизни подобные "сюрпризы" она очень любила. Надеюсь, что и в этой отказываться не станет.

На обратном пути сделал ещё кое-что. Купил билет Спортлото "6 из 49". Стоил он всего 60 копеек. Плёвая сумма, но в случае выигрыша она выливалась в десять тысяч полновесных рублей и право на внеочередное приобретение автомобиля. Не то "Волги", не то "Жигулей" – подробности я пока что не изучил, отложив всё на потом, на послетиражную "лихорадку". Оставалось только заполнить таблички крестиками, опустить билет в специальный ящик и дождаться объявления результатов.

Заполнять билет я решил в бильярдной, вместе с товарищами офицерами. Типа, чтобы свидетелей было побольше. И чтобы не отвертелись потом, мол, нет времени заниматься этой фигней и что делиться ни с кем не надо. А с ними я поделюсь обязательно. Весь выигрыш мне всё равно не осилить, для расходов, связанных с ретранслятором, хватит и половины суммы. А мужикам и приятно будет, и мыслей дурных не возникнет. Главное, всё обставить как надо. Либо прямо сегодня, либо в пятницу, в зависимости от того, сколько народа придёт в бильярдный клуб…

Сегодня в бильярдной, как и неделю назад, были только Паша и Михаил. Ну и я, соответственно. А вообще, почти весь вторник прошёл у меня под непрерывным "давлением" четы Кривошапкиных. Смирнова я тут упомянул только лишь потому, что в "издевательстве" надо мной он тоже успел поучаствовать. Но уже после бильярда.

С утра, на занятиях по иностранному языку "солировала" Римма Юрьевна. Не знаю зачем, но "мучила" она меня сегодня по-полной. Вопросы постоянно какие-то задавала. Не по-русски, естественно. Заставляла читать и переводить незнакомые тексты. Интересовалась, всё ли понимаю в прочитанном.