Владимир Тимофеев – Правила отбора (страница 19)

– Это ещё почему?

– Конкуренция на рынке большая, – развел руками мужчина.

– Это точно, – погрустнела Лариса. – Так что же мне делать тогда?

Свиридяк сделал вид, что задумался.

– Хм, что делать, что делать, – почесал он в затылке и испытующе глянул на бывшую официантку. – Знаешь, есть у меня одна работёнка. Не сказать, что лёгкая, но… думаю, тебе понравится.

– Что за работа? – заинтересовалась Лара.

– Оплачивается хорошо, много времени не отнимает, – неспешно продолжил полковник. – В случае положительного результата, может стать постоянной. При этом, заметь, рутины почти никакой. Творческие подходы приветствуются. Есть простор для фантазии…

– Предлагаешь, типа, передком поработать? – скривилась гостья.

– Фу! Как грубо! – деланно возмутился Тарас Степанович. – Я же тебя не в проститутки вербую, а предлагаю добровольно сотрудничать с органами. Знаешь ведь, где я служу?

– Ну, знаю.

– А раз знаешь, значит, должна понимать, что мы не в бирюльки играем, а заботимся о безопасности государства, – полковник поднял вверх указательный палец и выжидающе посмотрел на Ларису. – Ну что? Согласна поработать на благо Родины?

Дама выдержала короткую паузу и… решительно тряхнула кудрями.

– А! Была не была! Чего не сделаешь для Отечества? Согласна. Если, конечно, зарплата хорошая.

– Оплата будет достойной, – осклабился Свиридяк. – На жизнь хватит и даже немного останется.

– Здорово! – кивнула девица. – Мне теперь как? Надо бумагу какую-нибудь подписать? Типа, обязуюсь хранить секреты и всё такое.

– Успеешь ещё дать подписку, – отмахнулся Тарас. – А сейчас мы с тобой пройдем в кабинет и…

– У-у-у! А я думала, мы сначала в постельку пойдём, отработаем приёмы борьбы со шпионами, – разочарованно выдохнула Лариса.

– Никуда от нас постелька не убежит, – расхохотался полковник. – И над приёмами мы ещё поработаем. Но – позже. Сперва, как и положено, инструктаж…

Воскресенье. 30 сентября 2012 г.

Профессор перегрузил покупки из тележки в пакеты и не спеша двинулся на выход из супермаркета. Вроде немного купил, а всё равно, денег потратил уйму. Здоровое питание стоило дорого, а экономить Александр Григорьевич так и не приучился. Был у него такой пунктик. Особенно сильно он проявлялся в Англии, где учёный проработал около десяти лет. Про вкусовые пристрастия англичан анекдоты ходили по всей Европе. Смысл их сводился к тому, что жители Туманного Альбиона вечно хмурые не потому, что у них погода дождливая, а потому, что готовить они нифига не умеют. Вечно всякую гадость едят, от которой желудки "сворачиваются". Сплошные чипсы, тосты, бекон, яйца всмятку… Ну, разве что чай у них неплохой, да и тот – регулярно молоком разбавляют. Гастрономические извращенцы какие-то. Нет, чтобы кашки гречневой навернуть, борща, картошечки с салом, пирожков, селёдки под шубой, водочкой все это дело заполировать… Нет, не умеют островитяне трапезничать. Ох, не умеют…

Вспомнив проведенные на чужбине года, Синицын чертыхнулся вполголоса, перехватил поудобнее сумки и перешёл к более важным мыслям. Думать он не переставал никогда. Даже ночью не мог до конца отвлечься от роящихся в голове гениальных идей. Поэтому и сны ему снились не такие, как всем. Из-за чего иногда просыпался, вскакивал, как очумелый, с кровати и бросался к столу записывать пришедшие во сне "откровения". Жёны профессора (а женат он был целых три раза) конечно пытались "сделать из него человека", но в итоге просто сбегали от сдвинутого на науке учёного. Сам Синицын относился к этому философски. С женщинами он сходился легко, а расходился ещё легче. Развод, так развод. Тем более что и в холстяцкой жизни имелись свои преимущества. Никто не стоял над душой, не требовал повышенного внимания, не устраивал сцен… не мешал, одним словом. Хотя, если бы нашлась та единственная, что годилась не только для постельных утех и домашних скандалов, но и стала бы, в некотором роде, "соратницей и единомышленницей"… Увы, такую женщину Александр Григорьевич в своей жизни не встретил. И потому отчаянно завидовал другу. В отличие от профессора, Андрей Фомин не только нашёл свою половинку, но и прожил с ней без малого тридцать лет, сохранив то, что никак не давалось Синицыну – романтику отношений…

Очередное послание от Андрея он получил в четверг.

В 82-м ничего нового не произошло. Друг сообщил, что у него всё в порядке, процесс идёт, контора пишет, никаких исторических катаклизмов не намечается. Последнее учёного слегка напрягло. Если Андрей решил упомянуть в письме об истории, значит, что-то он всё-таки замышляет. А вот как отразятся на настоящем его хитрые замыслы, одному богу известно. Об этом можно узнать только после слияния двух временных потоков. Да и то не факт. Скорее всего, никто ничего не заметит. В смысле, никто из ныне живущих. История мира изменится, а население так и не узнает о том, что всё могло быть иначе.

В любом случае, как только восстановится межвременная связь, надо будет обсудить с Андреем все возможные варианты. Остановить его, ясен пень, не получится, но хотя бы направить в нужную сторону и удержать от необдуманных действий – потребуется обязательно. Главное, не наломать дров и не устроить пожар в собственном доме. Эффект бабочки, он такой, перестараешься с воздействиями на прошлое – получишь совсем не то, что задумал. Благие намерения не панацея, всем известно, какую дорогу они устилают.

Смирнов с Синицыным согласился. На позавчерашней встрече он так и сказал: "Андрею надо быть аккуратнее. Устроит ненароком ядерный апокалипсис, мало никому не покажется".Чекист, конечно, шутил, однако и этот вариант не стоило упускать из вида: в каждой шутке есть доля правды. Всякое может в жизни случиться. Лучше уж, как водится, перебдеть – меньше потом проблем огребешь…

– Ой!

Мысли профессора прервались самым неожиданным образом. Задумавшись, он случайно налетел на какую-то даму.

– Господи! Да что ж вы творите?! Вы же меня чуть не снесли!

Молодая и весьма симпатичная женщина с возмущением смотрела на опростоволосившегося "джентльмена". Из сумки, которую она уронила, высыпались мандарины. Еще одну сумку, и тоже с продуктами, девушка прижимала к груди.

– Ради бога, простите, – засуетился Синицын, бросая свои пакеты и собирая раскатившиеся по полу цитрусы. – Я не хотел, случайно всё вышло.

Собрать мандарины удалось быстро, и десяти секунд не прошло.

– Держите. Всё в целости и сохранности, – Александр Григорьевич протянул даме заполненную вновь сумку.

– И как я всё это понесу? – "потерпевшая" укоризненно глянула на профессора. – У неё же ручки оторваны.

– Ох! Черт! Не заметил, – спохватился тот. – Да вы не волнуйтесь, я сейчас новую принесу.

– Не надо, – девушка остановила уже собравшегося бежать к кассам учёного, после чего кивнула на пакет с мандаринами. – Просто помогите мне донести это до машины. Дальше я как-нибудь справлюсь.

– С удовольствием, – позволил себе улыбнуться Синицын.

Нагруженный сумками и пакетами (своими и дамы), он, пусть и с трудом, но всё-таки дотащил их до автомобильной стоянки.

Свою машину девушка искала минут, наверное, пять. До тех самых пор, пока добровольный "носильщик" не предложил ей просто нажать кнопку на пульте-ключе.

– Ой, и правда. Что ж это я? – смутилась автолюбительница, приступая к очередным поискам. Только уже не машины, а собственной сумочки, в которой должен был находиться ключ.

Ридикюль нашёлся довольно быстро, в одном из пакетов с продуктами. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы выудить из него сначала пудреницу, потом зеркальце, затем платок, следом карандаш для бровей… ключ, понятное дело, оказался на самом дне.

– Фух! Ну, слава богу. Я уж подумала, что потеряла его, – облегченно выдохнула дама, нажимая на кнопку.

Автомобиль, двести седьмой Пежо ярко-синего цвета, отозвался на хозяйский призыв несколькими звуковыми сигналами и бодрым подмигиванием фар. Потеряшка нашёлся в соседнем ряду, притёртый с обеих сторон двумя внедорожниками.

– Как же я в него сяду? – растерялась девушка.

– Давайте я, – неожиданно для себя предложил профессор. – Вы только багажник откройте, а я через него проползу.

– А вы не застрянете? – усомнилась хозяйка авто.

– Если застряну, вызовете МЧС, – пошутил Синицын. – Всё, открывайте машину.

Он опустил на асфальт сумки, подтянул пояс и, забрав у дамы ключи, полез через багажник в салон.

Спустя минуту автомобиль, ровно урча мотором, выкатился из "западни".

– Принимайте машину, сударыня!

– Огромное вам спасибо, – с чувством поблагодарила девушка. – Меня Лариса зовут.

– Александр… эээ… Григорьевич, – профессор осторожно пожал девичью ладонь.

– Спасибо вам, Александр, – повторила Лариса. – Даже не представляю, что бы я без вас делала.

– Ерунда, справились бы. А я лишь ускорил процесс, – пожал плечами Синицын, подхватил пакеты с едой и, кивнув девушке, двинулся в сторону улицы. Пройдя метров десять, он внезапно остановился, словно бы что-то забыл, развернулся и принялся наблюдать, как синий Пежо пытается вырулить из проезда.

Неуклюжие маневры закончились предсказуемо. Автомобиль едва не уткнулся бампером в одну из стоящих рядами машин. Сидящая за рулем дама выбралась из авто и жалобно посмотрела на улыбающегося профессора.