Владимир Тимофеев – Одиночный шутер (страница 2)
– С тебя бутылка, – хохотнул в ответ Фёдор.
* * *
Перелёт на Силицию занял двенадцать часов. Девять ушло на скольжение по гравитационным свёрткам, три – на внутрисистемное маневрирование и ожидание, когда дадут добро на посадку. Все бортовые системы работали штатно, имеющегося в топливных баках газзона[3] хватало на пару подобных рейсов, причем, туда и обратно, и, значит, пристыковываться к ремонтно-заправочному терминалу было совсем ни к чему.
Выведя «Иглу» на низкую орбиту Силиции (по-пижонски, в ручном режиме), я отправил запрос диспетчерам и, пока дожидался ответа, долго (аж три с половиной витка)рассматривал проплывающую внизу планету. Увиденное не слишком понравилось. Большая часть поверхности была затянута облаками, а ведь согласно статистике и каталожным данным Сектосоза облачность более 20 процентов считалась здесь явлением редким. Впрочем, это было всего лишь одним из элементов общей картины. Довольно странной картины, если не сказать, настораживающей.
Во-первых, даже в таком медвежьем углу, как Силиция, на орбитах всегда болтается пара-тройка круизных лайнеров. Сейчас же не обнаруживалось ни одного. Хотя допускаю, что в данный момент (случайно, конечно) все они могли находиться в «затенённой» планетой области ближнего космоса.
Во-вторых, по всем радио-, интер– и голоканалам передавали одно и то же: мюзикл «Крёстный отец». С ним я познакомился ещё в гиперпространстве, когда изучал данные о кухне, традициях и особенностях поведения местного социума.
В-третьих же, что напрягало больше всего, меня вообще никто не встречал и даже не интересовался, что за нахал летает над головой и шлёт запросы в диспетчерский центр.
Разрешение на сход с орбиты я получил через девяносто восемь минут. Допустимый порог ожидания оказался превышен в три с лишним раза: по общегалактическим нормам – верх неприличия.
Канал связи, наконец, ожил, и металлический голос (словно говорил робот-автоответчик, а не живой человек) сообщил следующее: «Борт эСэН 1469, вам разрешена посадка на Консильери, переведите транспондер в режим автолокации и следуйте курсом на приводной маяк».
Ещё одна странность. Все прибывающие на планету официальные делегации местные власти направляли на космодром «Дон Корлеоне». В крайнем случае, на второй по величине и пассажиропотоку «Аль Пачино». Мне же предложили садиться (по приводному лучу, словно считали редкостным неумехой) на мало использующийся, расположенный в высоких широтах «Консильери». Впрочем, хозяин – барин, раз решили посадить меня в захолустье, значит, так тому и быть. Со своим уставом в чужой монастырь лезть не стоит. Миссия у меня деликатная, ссориться с аборигенами по пустякам себе дороже.
Спуск на поверхность планеты прошёл без осложнений. «Игла», выпустив опорные стойки, приземлилась (точнее, «присиличилась») на лётное поле. Вокруг ни души. Никто не подкатывал трап к кораблю, не указывал место «парковки», не суетились космодромные роботы, не перемещалась техника, не видно было работников космопорта, полицейских, таможенников, пограничников…
«Не ладно что-то в Датском королевстве», – после такого глубокомысленного и логичного вывода мне больше ничего не оставалось, кроме как облачиться (на всякий пожарный) в скафандр, отправить сообщение на Москонию (вряд ли дойдет, без ретранслятора мощности передатчика хватит только на пару парсеков) и самостоятельно выбраться из «Иглы».
Спрыгнув на бетонные плиты, я (опять же, на всякий случай) перевел корабельный компьютер в режим активной защиты, перекинул штурмовую винтовку на грудь (мало ли что, вдруг хулиганы) и зашагал в сторону здания космопорта.
Идти оказалось всего ничего, метров примерно четыреста. А затем из уводящего под землю пандуса выбежал человек. Увидев меня, он на мгновение остановился, после чего принялся активно махать руками, указывая на грузовые ангары:
– Кто вы такой? Мы не принимаем никаких грузов. Немедленно улетайте.
Я уже собрался ответить, но тут зрачки у неприветливого «говоруна» расширились, и он быстро метнулся назад к пандусу, оставив меня в одиночестве. Почему он сбежал, стало понятно через секунду. Развернувшись к лётному полю, я – сработали вбитые в мозг рефлексы – сразу упал на бетон, перекатился в сторону и, «укрывшись» за невысоким бордюрчиком, перевел «арку» [4] в «струнный» режим.
В промежутке между ангарами маячила угловатая и неуклюжая только на вид фигура. Тяжелый боевой робот типа «Самум» с полным набором вооружений и – самое главное – лишенный каких-либо опознавательных знаков и идентификационных меток. Одна из восьми конечностей «быра» неведомой принадлежности поднялась и… Дымный след от ракеты прочертил воздух.
– Твою ж мать! – выругался я, не в силах сдержаться.
Мой личный катер, моя новенькая «Игла» скрылась в клубах серой пыли, образовавшихся на месте взрыва БЧ...
Нет, уничтожить «Иглу» ракета не уничтожила – для этого необходим заряд существенно большей мощности. Однако тот, кто отдал команду использовать для выстрела объемно-детонирующий боеприпас, знал, что делал. Почти всё навесное оборудование и бОльшую часть внешних датчиков просто смело с обшивки. Теперь, чтобы проникнуть внутрь собственного корабля, мне придется весьма и весьма постараться. Но и это ещё не самое страшное. Главное, чего я теперь был лишён, это связи. Пространство в пределах звездной системы корабельное приёмо-передающее устройство покрывало довольно уверенно. В смысле, покрывало до того, как взрыв вывел из строя обе КС-антенны[5]. Сейчас же оставалось надеяться на авось. Уповать на то, что нужное оборудование рано или поздно найдётся и отчёт о случившемся я, так или иначе, отправлю. А пока этого не произошло, буду действовать в автономном режиме. В конце концов, приказ отыскать двух синеговских граждан ещё никто не отменял…
– Встречать гостей выстрелами из ракетницы – это хамство, – пробормотал я, выцеливая противника и нажимая на спусковой крючок. – Что ж, придётся учить вас хорошим манерам.
Увы, первый этап «обучения» успехом не увенчался. Получив электромагнитную «швабру» [6] в верхнюю часть корпуса, «Самум» даже не дёрнулся. У этого типа боевых роботов управляющие модули всегда устанавливались случайным образом. Они могли располагаться где угодно. Внизу, вверху, слева, справа, спереди, сзади… первым выстрелом попасть сложно, а второй шанс может и не предоставиться. Одна радость – точно определить место, откуда по нему выстрелили, вражеский быр не сумел, угадал лишь примерное направление. Поэтому просто пальнул в ответ, на удачу, осколочно-фугасной гранатой.
Граната разорвалась метрах в пятидесяти от меня. Осколки обстучали скафандр, но, слава богу, броню не пробили. Хотя и заставили немного понервничать и сменить на всякий случай позицию.
Тем временем на космодроме появились новые действующие лица. Из-за построек на поле выкатились два «пончика» – быры глинийской конструкции, названные так за характерную форму. Остановившись и выставив ноги-опоры, они принялись окучивать из минометов площадку перед зданием космопорта.
Мне это, естественно, не понравилось. Одно дело сражаться с пусть и тяжёлым, но всё же одним боевым роботом, и совершенно другое – противостоять сразу трём.
Быстренько сообразив, что здесь ловить нечего, я переместился к пандусу, включил режим инфракрасного поиска, обнаружил в стене неприметный для обычного зрения люк и, открыв тяжелую дверцу (хорошо, что замка на ней не было), нырнул в темный проём.
Вовремя. Секунду спустя и пандус, и всё прилегающее к нему пространство превратились в море огня. От жара стальную дверь едва не расплавило. О том, чтобы вернуться, теперь не могло быть и речи. Разве что облачиться в «Скил», пробить спецзарядом бетонную стену и показать, кто в доме хозяин. Жаль, этого бронированного костюмчика, усиленного экзоскелетом, у меня под рукой не было. Поэтому пришлось использовать старомодный, но не потерявший ещё актуальности тактический ход – поспешное отступление, вызванное подавляющим вражеским превосходством в силах и средствах.
Непонятным оставалось одно. Почему быры решились применить против человека летальные типы боеприпасов? Ведь в их «прошивках» имелся однозначный императив – людей убивать нельзя. Впрочем, за последние несколько лет я столько всего насмотрелся, что сейчас подобное нарушение законов роботехники казалось обычной рутиной. Просто кому-то очень сильно захотелось прикончить товарища Фомина. «Кому, интересно, я так насолил? И, главное, чем?.. Хрен знает». Странно, но всё, что сейчас происходило вокруг, я почему-то воспринимал как игру или, скорее, учения. Словно бы всё понарошку. И роботы, и вышедшая из строя «Игла», выстрелы, взрывы, огонь – всё настолько не похоже на правду, что просто не может ей быть...
На текущий момент мой замысел состоял в том, чтобы найти спокойное место, внимательно осмотреться, выяснить, что произошло на планете, откуда здесь взялись роботы, стреляющие по людям, и только потом планировать дальнейшие действия. Лучше всего для выяснения обстановки подошли бы местные жители, точно знающие где-что-почём. Однако их еще предстояло найти. Навряд ли они сейчас шастают толпами по превращенному в поле боя космопорту.